Даша Сказ – Создадим Новый Мир (страница 62)
Я взглянул на Миру, которая подхватила Гили под руку. Та слегка сгорбилась. Я на мгновение застыл, но не успел и слова сказать, как со стороны донеслось:
– О, Феликс! Безу-умно рада тебя видеть.
Я был одним из немногих, кто смотрел Доминике в глаза. Она по-лисьи расплылась в улыбке. Я же поймал на себе взгляд Захарии. Неожиданно не обиженный, а… униженный?
– Доброй ночи, Доминика.
Короткий ответ давал Захарии возможность вмешаться. Он выдохнул. Мира и Гили явно впервые видели его таким взволнованным, почти дрожащим.
– Вот и главный виновник торжества, – перехватила инициативу Доминика. – Я по тебе соскучилась…
Я отступил на шаг назад.
– Захария, что случилось с Феликсом? Такой понурый…
– Тяжёлый путь был… – неловко переминался с ноги на ногу тот.
– Тогда лучше о хорошем, – потянула она нектар. – Наконец-то Вондерландия оценила твои старания, Захария! Тебе было жаловано звание патриция, верно?
– Это ещё обсуждается…
– О, милый Захария! С твоими заслугами это вопрос времени! А ещё ты похудел и возмужал, как настоящий легионер…
– Спасибо, я…
– Пожалуйста! Так вот, расскажите мне всё о ваших приключениях.
Я сморгнул: неужели она вместо меня взяла под руку Захарию? Я уже собирался отнекиваться, но, кажется, эта роль досталась другому.
– П-подожди, – заметно отстранился Захария. – Я… Я ещё не представил тебе весь наш контуберний!
Он тут же изменился в лице, отпрыгнув в сторону и задев Гили. Но, мгновенно поправив её, улыбнулся и вывел за плечи ближе к Доминике. Мира сама догадалась сделать шаг за ними.
– Оу… Зверолюди? Любопытно…
Такое выражение появлялось на лице Доминики каждый раз, когда она видела тухлый фрукт.
– Это Мира, великая княжна Берского Царства!
Мира холодно кивнула, изображая вондерландские манеры. Доминика ответила ей тем же.
– Вас и не узнать, княжна! Вы очень похожи на местную, патриция не соврёт.
Попытка пошутить не впечатлила Миру, и она решила пошутить в ответ:
– Уши не смутили, верно?
– Ну у всех свои странности!
Доминика неловко хихикнула, и Мира шагнула назад.
– А ты?..
Вскинутая бровь. На выдохе Гили вышла вперёд и выпрямила спину.
– Гили! – крикнула она. Один из гостей-птиц испуганно вспорхнул, теряя перья. – Не просто лошадь, а Лошадь…
– А в чём разница?
Гили вздрогнула и застыла.
– А не… понятно?..
– Непонятно, – бросила Доминика. – Патрициям зверолюдский не преподают, увы. Научно доказано, что он входит в группу низших языков.
Гили не нашлась с ответом, широко раскрыв глаза. Она двигала губами, но изо рта не вырвалось ни слова.
Я чувствовал яростно бьющееся сердце Миры. И видел холодный ужас в глазах замершего Захарии. Видимо, мне придётся взять ситуацию в свои руки.
– Такого языка нет.
– Что такое, Феликс? – нежно ответила Доминика.
– Есть берский, есть та-аайский… Зверолюдского нет.
Она слегка осеклась. Метнулась взглядом между мной и Захарией. Гили же не была удостоена её внимания.
– Извиняюсь за свою необразованность, Феликс…
– Не передо мной тебе извиняться, Доминика.
Я обернулся к Гили, но заметил, что из всех присутствующих она смотрела на Захарию. Похоже, ей была нужна не моя защита …
Гили выдохнула одними ноздрями. Цок – она выступила вперёд, почти касаясь Доминики.
– Да… не нужны мне твои извинения! – взмахнула она рукой. – И дружба с тобой тоже не нужна!
Мгновение – она проводит взгляд от Доминики к Захарии. Задерживается. Захария не успевает и рта открыть – Гили уходит. Мира порывается за ней.
– Мне нужно побыть одной.
Мира отстраняется в мою сторону. Я беру её за руку и оборачиваюсь к Захарии.
Тот покраснел. Сжал кулаки.
– Доминика, ну почему ты такая?!
Из-за наших ссор начали расступаться гости. Многие засматривались. Я не успел придумать способ избавиться от внимания.
– Какая?! – всплеснула руками та. – И не смей на меня кричать!
– А ты иначе не слышишь! Со своей-то высоты!
Захария выпрямился. Почти такой же великан, как Доминика. Теперь ему ничто не мешало смотреть ей прямо в глаза – во всех смыслах.
– Да ты с ума сошёл! Или это в тебе плебейские привычки проснулись?
– Лучше быть плебеем, чем таким же патрицием, как ты!
Доминика округлила глаза. Согнулась. Что-то гадкое, но такое приятное заставило меня ухмыльнуться. Вот это ирония.
– Нет, я буду лучше, чем ты. Я достоин зваться патрицием, я заработал это звание трудом и потом. А ты что сделала для этого? Родилась? Вот так достижение!
– С такими оскорблениями ни один патриций не позволит тебе оказаться среди нас, – ядовито плюнула она.
– А может, мне оно и не надо? Я хотел быть с тобой, поэтому так старался. Теперь моё самое большое желание – быть от тебя подальше. – Он выдохнул и отвернулся, бросив через плечо: – И я сделаю всё, чтобы держать от тебя подальше тех, кто мне по-настоящему дорог.
Захария шагнул вперёд и протолкнулся сквозь гудящую толпу, как когда-то продирался сквозь штормовые волны его корабль. Надеюсь, я снова увижу их в море – такими же решительными.
Откашлявшись, я обернулся к гостям. Вдали, на лестничном пролёте, мне махнула рукой Юстия.
– Прошу прощения за то, что вам пришлось увидеть это неприятное зрелище. И в качестве наших сердечных извинений…
– Мы приглашаем вас на дегустацию! – воскликнула сестра.
Я гордо улыбнулся, заметив, что последнее слово далось ей без запинки.
– Просим проследовать за нами вглубь дворца.