Даша Сказ – Создадим Новый Мир (страница 58)
– Я не прошу тебя хорошо относиться ко мне. Но давай больше не будем воевать. Ради страны. Ради
Мать убрала ладонь от лица. Посмотрела в сторону – я проследил за её взглядом. Юстия слушала нас всё это время. Её большие глаза полнились слезами. И искорками.
– Ради неё, – вдруг ответила мать.
Протянула руку и взяла мою. Наши слёзы, окропившие руки, навсегда скрепили договор.
Вдруг меня что-то подтолкнуло к матери. Юстия – она прыгнула к нам в объятия. Её маленькие ручки сцепили нас троих. Я обнял обеих в ответ. И почувствовал робкое прикосновение матери.
Я вновь почувствовал себя мальчиком, не вышедшим из бури. Я бы так хотел, чтобы мы с матерью когда-нибудь смогли вновь полюбить друг друга. Но это невозможно. Я больше не хочу становиться тем мальчиком вновь.
Ласковый свет коснулся моих глаз. Юстия возносится. Мира была права: наследники лучше знают, что им нужно. Я всего лишь проводник в мир их желаний.
Юстия слегка поднимается в воздух. Мать тянет к ней руки, но я останавливаю её, касаясь локтя. И мать мирится с этим и закрывает глаза, купаясь в свете так же радостно, как и я.
Юстия раскрывает руки. Что же она видит? Я бы так хотел знать всё. Уже представлял её рассказы о том, сколько необыкновенных мест и событий она видела. И обещал ей, что, как только всё кончится, мы с ней посетим все страны мира и будем сами творить историю.
И вот – лица. Наши предки, которых я видел только на портретах. Гораздо прекраснее тех изваяний на стенах тронного зала. Одно за одним, одно за одним… Вот и мать. Дрогнула, когда увидела себя. Не ожидала, что судьба посчитает её кесарем.
Они с Юстией слились. И малышка медленно опустилась на ноги. Я рванулся было к ней, но её взгляд остановил меня.
– Не сейчас.
Она развернулась и большими шагами побежала из тронного зала. Мира, которую отпустили по взмаху руки моей матери, кинулась следом. Как и все, кто мог. Коридор за коридором, лестница за лестницей, вниз и вниз…
Выбитые двери. И впрямь, Мира постаралась. Захария и Гили стояли, скованные легионерами, но тут же заулыбались, наконец увидев нас. А снаружи махал рукой Джант.
– Я знал, что твои друзья что-нибудь придумают и без моей помощи, – повёл плечом он.
Я даже не знал, что ответить. Только ринулся за Юстией, и та остановилась чуть дальше дверей. Мира остановила меня, схватив за руку:
– Начинается.
Юстия раскинула руки. Выдохнула. Её светлые длинные волосы взвились, как от ветра. Я посмотрел вдаль: стена бури надвигалась. Ближе и ближе…
И остановилась. Как хищник перед огнём. Завилась, завертелась. Внизу народ показал головы, написать «наблюдая за Юстией и за клубящимися облаками песка.
Юстия вдруг сдвинула руки – и хлопнула. Ветер теперь на нашей стороне. Ведь буря рассеялась, растворилась, убежала, наконец побеждённая благородным вондерландским народом огня.
Показался свет. Наконец-то свет. Просторы пустыни всё ширились, и прошло много времени, прежде чем облака песка отступили и наконец открыли горизонт. Небеса раскинули голубые объятия, и сами искры моря окружили улыбчивый Игнис.
Мгновение промедления. Я взглянул на Миру – ошеломлённо. Та улыбалась от уха до уха, эти самые уши двигая.
– Наконец-то получится вычистить этот дурацкий песок! – хихикнула она, свободной рукой теребя мех.
– Мира… Спасибо!
Я обнял её, чуть не плача. Она спасла нас!.. Спасла мне жизнь!
– Я так не хотел умирать…
– О… Феникс…
Похоже, она не знала, что и ответить, поэтому просто прижалась головой к моей груди.
– Кажется, кое-кто тебя ждёт.
Я обернулся. Пока я всего на мгновение отвлёкся, обстановка изменилась: из домов в городе повалил народ, склоняясь перед юной дочерью кесаря, то же повторяли и легионеры, и патриции. Только Мира, Джант, я и моя мать не склонили колено.
Мать вышла к Юстии и взяла её за руку. И они обернулись ко мне, подзывая. Я слегка опешил, но Мира подтолкнула меня вперёд. Я сделал шаг, ещё один…
Совсем неожиданно оказался рядом с ними. Юстия протянула маленькую ручку, и я медленно взял её. Народ смотрел на нас – на нас троих. Вондеров.
– Да здравствует Юстия Флавия Вондер! – провозгласила мать.
– Да здравствует кесарь! – вторил народ.
Мать подняла руку Юстии, и я повторил. В голову сразу пришла одна идея. Улыбнувшись, я подмигнул матери. И та, кажется, впервые за много лет поняла намёк и кивнула в ответ.
Мы подняли Юстию вместе, сажая себе на плечи. Малышка сперва застеснялась, а потом заулыбалась и рассмеялась в толпу, махая руками.
– Да! Слава Юстии Флавии Вондер!
Я смотрел только на сестру. Но осознание её радости сменилось другим. Я почувствовал облегчение – иное, волшебное. Взгляд сам опустился вниз. Шарик реликвии Огня, к которому я так привык, исчез. Он наконец-то появился на шее сияющей Юстии.
Кажется, только что, в этот самый момент, моя миссия закончилась. Осталось только одно – привести наследников на суд.
Один широкий балкон выходил к Эдельгвирскому морю. Его особенно любили патриции: с него открывался прекрасный вид на загадочные дали, покрытые штормом. Но теперь мрачная и трагичная грозовая тьма рассеялась, и сверкающие воды озарились Игнисом. Приближались сумерки, закат окрасил волны в розово-оранжевый цвет – все оттенки надежды. Ведь за закатом всегда следует рассвет.
Идя сквозь ряды патрициев, я с удивлением замечал, что в их взглядах более не читалось отвращение. Наоборот, тень уважения неуверенно проскальзывала на их лицах. Наверное, впервые в моей жизни я почувствовал себя не изгоем. Только жаль, что теперь Вондерландия меня почти не держит.
Мира шла рядом. Джант и Юстия – следом за нами. Друзья остались позади: воодушевлённая Гили скакала на месте от предвкушения, а Захария… кажется, держал её за руку? И что-то негромко говорил ей, и та краснела, но руку не отпускала.
– Что между ними произошло, пока меня не было?!
– Естественное развитие событий, – загадочно улыбнулась Мира. – На самом деле ничего. Просто трудности сплачивают.
– Мне казалось, у Захарии были сильные чувства к Доминике…
– Я не знаю насчёт Захарии, но у Гили… – Мира вдруг закусила губу. – В общем, ты и сам видишь.
– Вы только не упадите с балкона, болтуны, – прервал нас Джант.
И впрямь: я остановил Миру за руку, пока мы не врезались в балюстраду. Юстия захихикала где-то за спиной.
Мы расположились линией по краю. Патриции дали нам пространство, окружив позади. Даже мать не стала подходить ближе, оставшись в первых рядах: похоже, она наконец-то поняла, в чём смысл наследников.
Я глубоко вздохнул. Пускай огненная реликвия теперь светилась на груди сестры, пламенного сердца я не потерял. Оно всё ещё отзывалось трепетом – самым сильным, самым чувственным. Я поддался ему, слушая советы, которые даст мне сердце.
«Просто позови, – отозвалось то. – Они придут во что бы то ни стало».
Я выдохнул, и губы опалило искрами. Кожу покалывало. Мира встревоженно взглянула мне в глаза, но я лишь слегка улыбнулся в ответ.
–
Небеса вторили моему возгласу громом, волной прошедшим по облакам. И ответили мне нежным шумом.
На горизонте – маленькие точки. Я чуть не перевалился через ряды перил, пытаясь разглядеть, что там. Мира приобняла меня за пояс в последний момент.
Руки коснулся холодный металл. Сердце от испуга подскочило, но это был всего лишь Джант, протягивающий подзорную трубу.
– Разные чудеса случаются под взором Создательницы, – загадочно проговорил он, – особенно когда из этого получаются впечатляющие моменты.
Я выхватил трубу и тут же посмотрел в глазок, настраивая увеличительное стекло. Поворот, угол сменить, ещё чуть-чуть…
Вот! Оно! Я вижу! Корабли! На мгновение почудилось, что меня всё-таки казнили и мне снится прекрасный предсмертный сон. Но нет. Это они. Мои наследники! Как они узнали?!
Трёхкрылый дракон: три паруса, установленные в ряд, и массивные золотые украшения. Это корабль лонгцев. На голове лонгского ящера во главе корабля стояла Айминь – непобедимая ветром, словно ничто не способно сорвать её вниз. Её длинные рукава развевались в почётном приветственном поклоне, будто она знала, что я её увидел.
Продолговатое судно с накренённым жёлтым парусом и длинным вскинутым носом вместо гальюнной фигуры. Множество вёсел несло его по волнам. Красные узоры-иероглифы выдавали в нём тааайцев. Тёмная светловолосая фигура – Имхотеп! – держалась на носу, страхуя себя хвостом, и бесстрашно махала мне издалека.
Усеянное щитами судно с гордым полосатым парусом, как воин, что пробивается сквозь моря. Ряды вёсел гнали его вперёд. Силу Ледяного Севера невозможно не узнать. И прямо из-за гальюнной фигуры виверны выглядывал Олав, от посоха которого солёные капли превращались в снежинки.
Конечно же, самый пышный, обвешанный украшениями и флагами, с бесчисленными белоснежными парусами – эллиадский корабль. Пузатый, полный кают и с широким трюмом, на его борту сновала целая толпа моряков. Я сперва не мог найти Викторию, но чуть повернул трубу – и вот она! Забралась на самый верх и, махая руками, как ребёнок, явно кричала: «Земля, земля!». А рядом с ней цеплялись за крепления парусов братья и сестра по Первостепенной Четвёрке: гордый Генри, восторженная Жанна и слегка испуганный Лиафвин, привязавший себя к креплениям лианами.