Даша Сказ – Создадим Новый Мир (страница 17)
– Поздно для переговоров! Надо их как-то обхитрить – возможно, это отсрочит бунт и даст нам время…
Галдёж, галдёж, галдёж… Я уже так не мог!
– Муракара рискует собой ради вас! – воскликнул я, уже не в силах терпеть. – А вы тут боретесь за власть, которой вот-вот лишитесь, если ничего не сделаете!
– Как ты смеешь указывать нам…
– Подождите! Что ты сказал про Сторожа Чумных?
Я вздохнул, закусывая губу. Я до последнего не знал, стоит ли им говорить про его решение, но, видимо, длинный язык сделал выбор за меня.
– Муракара предложил дуэль. Он как самый сильный воин Агнанеи против самого сильного воина Ахасе. Мура-кара демонстративно проиграет.
Наконец-то галдёж стих. Лишь перешёптывания заполняли звонкую тишину.
– Что и ожидалось от Сторожа Чумных, гениально. Не зря Спящая выбрала именно его.
– Это великая жертва, действительно…
– Но Острова Уса не выживут без неё. Героизм Сторожа потрясающ…
– П-постойте, – не удержался я, – что за великая жертва?..
– А ты не знал, некрылатый? Бой сильнейших – это не просто состязание. Если победитель получит всё, то проигравший всё потеряет.
– В том числе жизнь… – наконец понял я.
– Догадливо, некрылатый. А теперь, пожалуйста, сообщи, что мы согласны с его планом.
– Но… Разве можно жертвовать жизнью Муракары?.. – пролепетал я, но в глубокой тишине зала мои слова отразились эхом, которое слышали все.
– Ты прав, он мудрый и ценный союзник. И нам очень жаль с ним прощаться, но если такова цена мира на Островах Уса…
Я чувствовал, как пламя покидает меня. Неужели никто не вступится за Муракару? Никто не заменит его, не предложит альтернативу? Неужели на Островах Уса больше не осталось честных и благородных птицелюдей?
Может, Мира права: я беру на себя слишком многое? С чего я решил, что Острова вообще нужно спасать?..
Вдруг я почувствовал новый прилив сил. Я обернулся: Мира подошла ко мне и взяла за руку.
Не сомневаться. Не сдаваться. Она мне верит. Значит, и я могу поверить в себя.
– Могу я предложить противника для Сторожа Чумных?
Приближённые Спящей отвлеклись от обсуждения и взглянули на меня. Поразмыслив, один из них сказал:
– Что ж, так и быть, ты пока хорошо послужил нам, не-крылатый. Мы позволим тебе выговориться.
– Какая щедр-р-рость… – прорычала Мира и тут же отвернулась. Интересно, как долго она сдерживала эту язвительность, пока я сообщал новости совету?
– Я знаю только одного воина, который может олицетворить все Ахасе. И кто будет рад рискнуть – конечно же, в ответ на милость совета.
– Калатрея Дьяус…
– В этом есть смысл…
– Но постойте! Он показал себя обманщиком среди бунтовщиков. Разве этот бой будет честным?
– Как я понимаю, Агнанеи не знают об обмане. Для них Калатрея Дьяус лишь принёс добрую весть.
– Действительно, лично к нему у них претензий нет. А вот к нам…
– Возможно, если Калатрея Дьяус выйдет сразиться за нас, бунтовщики сосредоточат свой гнев на нём…
Что же это такое? Что за несправедливость?!
– Вы так говорите о Калатрее Дьяусе, о Стороже Чумных…
– Подумай сам, некрылатый, что лучше: рискнуть двумя жизнями или жизнями всех на Островах Уса? Возможно, мы сами и не выходим на передовую, но если бы вышли всей толпой против их толпы, то началась бы настоящая война. Кровопролитие и уничтожение крылатого народа не стоит того.
– К тому же Сторож Чумных сам изъявил желание помочь нам. И, как ты сам сказал, Калатрея Дьяус наверняка тоже этого захочет.
– К сожалению, порой приходится идти на жертвы ради благополучия Островов Уса. Что бы мы ни говорили, важно то, какие решения мы предпринимаем. У нас нет времени воздавать почести – этим мы займёмся, уже когда беда обойдёт и Ахасе, и Агнанеи.
Я замер. Пришло страшное осознание: в чём-то они правы. Жертвовать одним ради всех или жертвовать всеми ради одного? Конечно же, более справедливым кажется первое.
– Что ж, некрылатый, можешь идти. Сообщи Сторожу Чумных, что мы одобряем его решение. А мы подготовим всё для дуэли.
– Постойте! – послышался неожиданный возглас под боком. – Позвольте мне доставить новость Сторожу Чумных.
– Кто ты такая? Очередная некрылатая…
– Она вроде бы подруга этого некрылатого…
– Кто их вообще разберёт?
– Хорошо, мы даём наше одобрение.
Не успел он договорить, как Мира его перебила:
– А Проводник Феникс сообщит новость Калатрее Дьяусу. Он лично разговаривал со Сторожем Чумных и передаст его слова лучше любого другого посыльного.
– Она права, да.
– Пожалуй, так будет даже лучше.
– Мы разрешаем вам передать новости, некрылатые!
– Мы же, как и было сказано ранее, пока займёмся подготовкой к дуэли.
– Мы благодарим вас, – низко-низко, по-берски, поклонилась Мира и уже тише добавила: – Пойдём, Феникс.
Под оживлённые обсуждения и напряжённые взгляды мы поторопились наружу. Вдалеке Захария, сидя на скамье рядом с Гили и приобнимая её, помогал той, измученной, отойти от головной боли.
– Какой кошмар… – пробормотала Мира.
– Что? Ведь они правы. Соразмерная жертва за жизнь Островов.
– Непр-р-равда, – гневно зарычала Мира. – Их бессердечное отношение к Муракаре, который ради них жизнью жертвует, их холод, их надменность, их алчность… И это их «решение». Ничего оно не решает. Это просто гнусная попытка побыстрее избавиться от агнанейцов, их же сородичей!
– Да… Ты права, – пробормотал я. – Но признай, в их словах есть логика. Они не хотят рисковать.
Выскочив вперёд меня, Мира взяла меня за руки и взглянула мне глубоко в глаза. От её жеста по всему телу прошли горячие волны мурашек.
– Есть другой выход, Феникс. Ты знаешь это намного лучше меня. И этот выход стоит любых рисков.
Я замолчал. На сердце стало тяжело.
– Ты права, Мира… Как же я мог так подумать? Неужели я перестал быть собой?..
Она лишь улыбнулась, лишь крепче сжав мои руки, лишь глубже посмотрев внутрь меня. Искры её голубых глаз были красноречивее любых слов.
– Нет конечно, Феникс. У всех бывают сомнения. Но никогда не забывай, кто ты есть.
Она поцеловала меня в щёку. Смущённо я опустил взгляд, но она подняла мою голову за подбородок.
– И да, тебе и впрямь нужен отдых. Вот в голову и приходят всякие глупости.
– Спасибо… Правда спасибо, – искренне сказал я, не зная, как сдержать искры сердца. – До тебя у меня не было никого, кто мог бы мне это сказать.