Даша Сказ – Создадим Новый Мир (страница 16)
– Эта традиция – бой. Один на один. Самый сильный воин одного войска против самого сильного воина другого войска.
Народ затаил дыхание.
– Я буду вашим самым сильным воином. Я сражусь за вас – за тех, кого так долго опекал и защищал. И моя миссия – защитить вас вновь – возможно, в последний раз.
Гомон толпы из гневного и испуганного превратился в радостный. Улыбки, пение, смех. И главное – надежда. Нетрудно её почувствовать, даже без пламенного сердца.
Тем не менее моё пламенное сердце взволнованно трепетало синхронно с сердцем Миры.
– Но… вы уверены, что стоит это делать? Разве это хоть что-то решит? – больше не гневно, но неуверенно спросила Мира.
Меня же волновал иной вопрос:
– Вы сможете? Стать самым сильным воином Агнанеи?
Муракара обернулся. Его губы расплылись в той же усмешке – гораздо более горькой, нежели радостной.
– А я должен? – Он хмыкнул. – Кто сказал, что я вообще должен выиграть?
Мы с Мирой переглянулись, мысленно соглашаясь в одном: план Муракары был столь же гениален, сколь безумен.
Муракаре пришлось остаться на Агнанеи, нас же он отправил на Ахасе выяснить обстановку. Мы с Мирой едва ли обмолвились и словом, пока летели наверх: сказать нам было нечего. А вот обдумать – достаточно. Ведь Муракара подбросил нам совсем уж неожиданное решение, поддержать которое не то что трудно – невозможно.
Но когда мы прошли двери дворца Ахасе, наши мысли мигом переключились на то, какое решение принять здесь, наверху. А это оказалось сложным, ведь стоило нам зайти в привычный зал, как голову разорвало от гула и криков.
В Вондерландии мне не приходилось видеть ничего подобного. Приближённые Спящей гордо восседали в своих высоких гнёздах, собираясь сотами в осиный улей. Они шумели, горланили, прикрикивали. Птичья трель их голосов превратилась в душераздирающие взвизги, кудахтанья, клёкот…
Нам не терпелось найти Захарию и Гили, и нам повезло: они оказались совсем рядом со входом, точно хотели побыстрее уйти. Я только зашёл, а уже разделял это желание…
– Что за ужас тут творится?! – воскликнул я, чуть ли не подбегая к ним.
– Ну… Довольно очевидно: они выясняют, кому здесь достанется власть. Делёжка, в общем, – пожал плечами Захария.
– Ты так спокоен… – пролепетала Гили, дёргая ушами. – У меня от этого галдежа уже голова кружится.
Что ж, немудрено: зверолюдские уши слышат гораздо лучше человеческих и испытывают сейчас гораздо больший, в разы больший спектр эмоций от этой какофонии.
– В связи с чем ответный вопрос к вам: чего это
– Я… Я в порядке, п-правда, – растерянно ответила она и вдруг схватилась за голову.
– Всё ещё, – строго покачал головой Захария. – В общем, ничего тут не произошло. Они спорят не по первому и даже не по второму кругу. И пришли ровным счётом ни к чему.
Он приобнял Гили за плечи, и та, раскрасневшись, вздрогнула. Я же невольно улыбнулся, сам не понимая почему.
– Можем идти? – задал последний вопрос Захария.
– Да, конечно, – закивал я. – Отведи её на свежий воздух… А мы с Мирой будем что-нибудь решать.
Они быстро удалились, а я взглянул на Миру. Та негромко вздохнула.
– Ты же знаешь, что не обязан решать за птиц, что им делать?
– Знаю, – пробурчал я. – Но не могу же я их так оставить. Птенцу будет нечем править…
– Ты помогаешь им вовсе не поэтому, – прервала меня она, – а потому, что не можешь иначе. А ведь тебя никто даже не вознаградит за это…
– Ха, а разве тебе не нравится, какой я герой? – пытался перевести всё в шутку я, но Мира, естественно, прочитала меня как открытую книгу:
– Я могу думать что угодно, а тебе нужно выполнять
Я растерянно отстранился, и она, заметив это, тут же смягчилась:
– Я… Я не это имела в виду! Просто ты так надорвёшься, и ради чего?..
Я непонимающе застыл, склонив голову. Разве я не прав? Я должен помогать наследникам. А без меня тут, возможно, всё развалится задолго до того, как Птенец вообще сможет взойти на трон.
Похоже, Мира быстро увидела мою растерянность и вновь вздохнула – гораздо тяжелее, чем в первый раз. Осторожно положив руку мне на плечо, она подняла на меня нежный взгляд:
– Поговорим об этом потом. Сейчас поздно стоять и молчать.
С этим я мог согласиться. Кивнув, я направился к центру зала. Даже стража не стала меня останавливать: судя по напряжённым переглядываниям, поняли, что не стоит вмешиваться.
– Совет! Совет, у меня новости с Агнанеи!
Конечно же, никто не услышал. Мой крик растворился в хаотичном хоре споров. Что ж, выбора нет.
Я вздохнул и, прикрыв глаза, прислушался к огню. Пламя само знало, что делать, и всполохами вырвалось из плеч. Я открыл глаза и заметил искры, парящие вокруг меня.
И
– Что это? Пожар?!
– Это ваши проделки! Кто-то хочет нас убить и получить всю власть!
– Это некрылатый!..
– Стража, взять его!
Воины замешкались, и я кивнул им, чтобы те не стали спешить. Поэтому я громко, как мог, заявил:
– Совет, я прошу прощения за недоразумение! Я сделал это, только чтобы привлечь ваше внимание. У меня новости с Агнанеи!
– Так что же ты молчал?!
– Давай, выкладывай!
– Глупый некрылатый, мог просто сказать страже…
Сомневаюсь, что стража смогла бы и посмела бы их прервать. Я выступил в центр зала, оглядываемый со всех сторон. От стольких взглядов кружилась голова, но сердце моё было твёрдым. Ещё задолго до путешествия я слишком хорошо научился сносить множество взглядов, направленных на себя.
– Совет, на Агнанеи поднялся бунт! Они хотят Птенца.
Молчание. И крик. Ещё хуже, чем раньше. Резкий гомон взрывом ворвался в сознание. Обвинения, угрозы, отчаянные вскрики… Я знал, что так будет, но это меня нисколько не уберегло. И что же с этим делать?..
Пламенное сердце ёкнуло. Обернувшись, я заметил Миру. Она осталась в отдалении, что есть мочи прикрывая уши. Её лицо так исказилось… Я не сумел сдержаться.
–
Вокруг вспыхнуло пламя. На этот раз стражи рванули вперёд, но огонь едва не полоснул их, поэтому они не стали приближаться. В конце концов, с подпалёнными крыльями они вряд ли когда-нибудь снова взлетят. Я не собирался их калечить, но сейчас без угроз не обойтись: можно потерять слишком много времени.
– Да как ты смеешь?!
– Кошмар! Он чуть не убил нас!
– Этот некрылатый опасен! Стража!..
Я сжал губы, пытаясь подавить гнев.
– Сторож Чумных послал меня за вашим приказом! – воскликнул я, вроде бы перекрикивая их. – Что делать? Сторож сдержит их на несколько часов, но когда его сломят – неизвестно.
– Муракара, как всегда, хорош в своей работе.
– Да-да, он даст нам время.
– Решение должен принять сильнейший. Я, как обладатель стойкой воли…
– Сильнейший просто пойдёт на Агнанеи войной! Нужен мудрый ответ. У меня есть несколько идей для переговоров…