Даша Сергеева – Проиграть нельзя влюбиться (страница 3)
К нам подошли новые вожатые. Невысокий парень с темными волосами и списком в руках и кудрявая девушка с картами лагеря.
– Здравствуйте, я оглашу списки отряда номер один, – тихо начал парень, и девушка закатила глаза.
Было очевидно, что ему еще многому нужно научиться. Мы с Соней удивленно переглянулись. Какой еще отряд номер один? Нас всегда делили по видам спорта
– Мы вожатые отряда номер один. Меня зовут Дарья, а это мой напарник Андрей, – продолжила светловолосая девушка, громко и понятно. – В этом году администрация решила объединить вас не по видам, а по возрасту. Поэтому Андрей сейчас прочитает список тех, кто в нашем отряде.
– Да, спасибо, Даша. Но я бы справился и сам, – пробурчал Андрей и уткнулся в список.
Мы с удивлением переглянулись. Нововведение вызвало разные реакции: кому-то это не понравилось, а кто-то обрадовался, как и я. Теперь мы с Соней будем в одном отряде, и мне не придется терпеть малышей в нашем домике.
– Кирилл Волков, София Громова… – начал перечислять Андрей, после чего каждый отзывался, услышав свою фамилию. – Ульяна Лебедева, Елизавета Морозова…
В моей голове упал занавес. Я явно не переживу эту смену в лагере. Мало того, что я проведу время под жарким солнцем и изнуряющими тренировками, так еще и с двумя самыми ненавистными людьми в моей жизни. Лиза всегда была рядом в лагере, но теперь мне придется терпеть и Волкова. От этой мысли стало холодно внутри, как будто я проглотила кусок льда.
– Мы живем в домах номер один и два, – Дарья рукой указала в сторону крайнего дома, находящегося не так далеко от нас. – Девочки налево, мальчики направо. Сейчас заселяемся, а потом вместе идем к врачу.
Дарья продолжила перечислять дальнейшие пункты плана. После стандартного медицинского осмотра мы отправляемся на обед. Честно говоря, есть хотелось уже очень сильно. С утра я ничего не ела из-за волнения перед поездкой. А уже после обеда – построение, где выступает администрация лагеря и проходит торжественное открытие смены.
– Пошли быстрее, я не хочу жить в одной комнате с Морозовой, – пробурчала я и схватив подругу за руку, потянула ее к домику, стоило вожатым дать старт.
Остальные поспешили за нами. С тяжелыми чемоданами, сумками и спортивным инвентарем двигаться было нелегко. Мимо нас с дикими воплями пронеслись Кирилл, со своей компанией волейболистов, близнецами Медведями. Александр и Алексей Медведевы были лучшими друзьями Кирилла. Они играли в одной команде уже несколько лет. Самая громкая и ненормальная тройка в лагере. В прошлые годы, они часто устраивали шалости и добавляли вожатым проблем.
Мы оставили чемоданы на крыльце и ворвались в дом. В доме было три комнаты: две с четырьмя кроватями и одна самая уютная – с двумя кроватями. Мы хотели занять её, но другие девочки нас опередили. Наша комната оказалась просторной и светлой. Внутри нас ждали четыре кровати, тумбочки, два шкафа и большое зеркало.
Я бросила рюкзак на кровать у окна. Соня заняла соседнюю кровать. Между нами стоял шкаф, который мы быстро оккупировали. Выглянув в окно, я заметила теннисный корт рядом с волейбольной площадкой.
– Ты какая-то странная, – Соня бросила на кровать подушку, отвлекая меня от созерцания вида. – Расслабься, не у тебя одной тренировка в самый первый день.
– Да я не из-за этого парюсь, – махнула я рукой и с размаху села на кровать, отчего тут же подпрыгнула на пружине. – Папа сразу предупредил меня, что пощады мне не будет. Я просто надеюсь, что нашей соседкой не станет Лиза Морозова.
Я указала на две свободные кровати, которые никто еще не занял. Что было удивительно, кто-то явно не торопился.
– Боюсь, что она сама этого не захочет. Мне кажется, вы чувствуете друг друга издалека и обходите стороной, – посмеялась Соня, вытаскивая из своего рюкзака, косметичку, чтобы поправить макияж.
Дверь приоткрылась и в комнату вошла рыжеволосая девушка с охапкой вещей. Ее рыжие кудри торчали в разные стороны и показались мне такими густыми, что я придирчиво осмотрела свои кончики.
– Привет, у вас свободно? – спросила она, осматривая комнату.
Судя по всему новенькая, подумала я и кивнула на свободные кровати.
– Привет, я Соня, это Уля, – моя подруга подскочила со своей кровати и помогла ей, забрав часть вещей.
– Я Аня, теннисистка, – представилась девушка, осматривая комнату. – Впервые тут.
Мои уши мгновенно навострились. Еще одна теннисистка? Я пристально осмотрела ее: крепкие ноги, загорелые руки с едва заметными мозолями на ладонях. Она явно не новичок.
– Кто твой тренер? – спросила я, решив узнать ее поближе.
Я знала многих теннисистов из разных городов, но Аню видела впервые.
– Олег Жуков, – ответила она, распаковывая сумку. – Он мой дядя, поэтому…
Аня не успела закончить фразу. В дверях возникла девушка. Высокая брюнетка с прямыми волосами, подтянутая и спортивная.
– О, кажется мне сюда, – сказала она, окидывая нас оценивающим взглядом. – Я Катя, пловчиха. Это моя кровать?
Она указала на последнее свободное место у двери. Я облегченно выдохнула, Морозова не наша соседка. Соня поймала мой счастливый взгляд и сама еле сдержала улыбку.
– Добро пожаловать в лучшую комнату этого отряда, – Соня по очереди представила всех нас нашей новой соседке.
– Итак, волейболистка, две теннисистки и пловчиха, – подытожила Катя, бросив сумку на кровать. – Я привезла мармелад, хочу угостить вас.
Катя раздавала сладости, когда за стеной раздался знакомый смех Морозовой. Ее присутствие в соседней комнате означало, что избежать встречи с ней не получится и за пределами.
Ракетка с резким свистом рассекла воздух, и мяч глухо ударился о сетку.
– Двадцатая ошибка за день, Лебедева! – вспылил Жуков. – Ты вообще помнишь, как держать ракетку?
Я вытерла пот со лба. Колени дрожали. Аня с трибун посмотрела на меня с сочувствием. Ее дядя не делал скидок даже для племянницы. Она сидела, обмахиваясь ракеткой после долгой тренировки.
Мы вернулись от врача и наконец-то пообедали. Стало немного легче, но впереди ждала тренировка. Как и обещали, мы пришли на корт, где Олег Иванович провел для нас совместную тренировку. У Ани все шло отлично, и ей разрешили отдохнуть. А вот из меня выжимали все силы. Подачи не удавались, мячи разлетались по всему корту. Все шло из рук вон плохо.
Остальные отдыхали и знакомились, пока некоторые из нас уже начали тренироваться. До ужина оставалось мало времени, но тренер не отпускал меня. Мне еще нужно было успеть на построение, где торжественно откроют смену, которая станет последней в моей жизни.
Жара стояла невыносимая. Все ждали вечера, когда придет прохлада и избавит нас от палящего солнца. Я подняла мяч, чувствуя, как капли пота стекают по спине. Майка промокла насквозь, и я не хотела думать о штрафных кругах, которые мне пришлось пробежать за свои ошибки.
– Еще раз! – произнес Жуков, скрестив руки на груди. – Если снова промахнешься – десять кругов.
Я глубоко вздохнула, крепко сжимая рукоятку ракетки. Еще один такой забег я не переживу.
Мяч влетел в воздух. Удар.
– Аут! – крикнул Жуков, даже не глядя на линию. А я боялась поднять на него глаза.
Я не могла понять, что со мной произошло. Давно я не совершала столько ошибок.
– Мяч на полметра за линией! Ты вообще целишься?
Из-за спины раздался смех. К корту подошла Лиза, свежая и довольная, с бутылкой воды в руках.
– Лебедева, может тебе просто не дано? – крикнула она, нарочно громко.
Я резко обернулась, но тренер оказался быстрее:
– Посторонние, с корта – вон!
За недолгое время, проведенное в лагере, я заметила, что Жукова вызывает страх у большинства, но все признают его профессионализм. Лиза тоже не хотела сталкиваться с гневом тренера. Поэтому, пожав плечами, она молча ушла.
Жуков подошел вплотную, понизив голос:
– Лебедева, не позволяй выводить себя на эмоции. Ты должна быть сконцентрирована. Разве твой отец тебя этому не учил?
– Учил, – я молча потупила взгляд.
– Последняя подача, – сказал он. – Если провалишь – весь вечер будешь отрабатывать.
Он отошел на свое место, а я настроилась. В этот раз всё получится. Мяч взлетел снова. Я ощутила удар – четкий, резкий, безупречный. Мяч вонзился в угол площадки.
Я с надеждой посмотрела на тренера, а он на секунду замер, и кивнул:
– Наконец-то. Но этого мало. Завтра тебе нужно быть лучше. Поняла?
– Поняла, – прошептала я, глядя вслед уходящему тренеру.
По всему лагерю затрубил горн, оповещающий о начале общего построения. Взяв со скамьи бутылку воды, которая стала теплой, от долгого нахождения на солнце. Сделав пару глотков, я опустила руки на колени, а Аня тем временем подошла ко мне.
– Ты отлично справилась, – сказала Аня, протягивая чистое полотенце. – Сегодня дядя был особенно строг.
– Отлично справилась? – горько усмехнулась я. – Я отбила половину подач. Тренер, наверное, считает меня неудачницей.
– Твой последний удар был потрясающим, – попыталась поддержать меня Аня.
Но ее слова не принесли облегчения, и я лишь отмахнулась. Обычно на тренировках я показываю себя лучше, но меня всегда тренировал отец. Сегодня я впервые занималась с незнакомым тренером, и я еще не знала, чего он от меня ждет.
Жуков с первого дня показал себя жестким и требовательным человеком. Он выжмет из тебя все силы, но своего добьется. Мои ноги подкашивались, доказывая это.