Даша Семенкова – Девочка с острова драконов (страница 25)

- Он поймал ту цикаду, - пробормотал Хиджу в ответ. На несколько мгновений отец растерялся, но быстро взял себя в руки.

- Ты вновь разочаровал меня, сын, - сказал он с горечью и отошел. Хиджу перекатился на спину и закрыл глаза.

«Пусть думает, что хочет, - устало подумал он. – Пусть все думают, что хотят».

Шторм затих так же скоро, как и налетел. Море успокоилось – легкая рябь и не напоминала о недавних злых волнах. Небо расчистилось, радуя яркой синевой. День вернулся в обычную колею.

Но поступок Хиджу не остался незамеченным. Дукун узнал о случившемся и крепко задумался. Шторм, едва не погубивший мальчишку, налетел со стороны Острова Драконов, словно месть за убитую цикаду, терзавшую семью Хиджу с тех пор, как он нарушил запрет. Да и течение уносило его в направлении, противоположном острову, как бы указывая, что духи гневаются и гонят нарушителя прочь. Не замечать столь явные знаки было бы опасным легкомыслием, коего дукун позволить себе не мог.

Решение было принято еще до заката. Секахи уходила к дальним берегам, откуда перекочевала в эти места когда-то. Грядущий сезон обещал быть удачным: в тех краях хорошо ловился тунец и трепанги, мясо которых высоко ценилось жителями суши. Ничто не держало оранг-лаутов, потому лодки тут же после выбора курса отправились в путь.

Хиджу готов был на все, чтобы заставить старейшин передумать, но знал, что никто его и слушать не станет. Сбежать? Но куда? Если дукун прав, а сомневаться в его словах не было причин, то могущественные обитатели Острова Драконов не желают видеть Хиджу возле своих земель. Не навредит ли он своим упрямством еще и Аби, ведь гнев духов может пасть и на нее? Да и не представлял он, как это – остаться одному.

- Может, все и к лучшему. Я приношу одни несчастья, зачем я ей? – тихо говорил он, в одиночестве стоя на корме лодки. – Прости, Аби, что не смог сдержать слово, и забудь обо мне и обо всем, что я говорил. Не надо меня ждать, лучше дождись кого-то достойного. Кто увезет тебя в большой город, жить во дворце…

Вечерело, небо потемнело, но утром оно опять станет голубым, как ее глаза, чтобы напоминать о ней снова и снова. Еще немного, и пропадут из вида очертания знакомых берегов, среди которых Хиджу родился и вырос. Никто не сказал, на какой срок они уезжают. Быть может, на новом месте окажется лучше, и они останутся там навсегда.

Путь был долгим – Хиджу потерял дням счет. Вынужденный много времени проводить без дела, не имея возможности уйти от людей, он часто замыкался в себе, погружаясь в хитросплетения размышлений, догадок о будущем, сожалений и надежд. Что бы ни случилось, впереди ждала жизнь, такая как есть, и нужно было к ней приспосабливаться, осваиваться в новых условиях и двигаться дальше.

Так совпало, что на новое место секахи прибыла накануне дня появления палоло. Это было добрым знаком, предвещавшим изобилие и удачу. Еще до рассвета все, от стариков до детей, проснулись и вышли на ловлю. Вооружившись сетями, сачками, а то и просто корзинами, все собирали палоло, покрывшего всю поверхность моря так, что казалось, будто вода вдруг вскипела.

Женщины принимали наполненные снасти, высыпая зеленоватую массу на заранее расстеленные полотнища, где ей предстояло сушиться впрок. Вокруг царило веселье, дети шалили, бросаясь друг в друга пригоршнями своего улова, стоило взрослым отвернуться. Но никто сегодня не посмел тревожить море. Оно принадлежало существам, зародившимся в глубине, в темных расщелинах, и поднявшимся лишь на одно утро с одной только целью - дать новые жизни. Большинство из них станут пищей для других обитателей вод и берега, а уцелевшие лопнут, переполнившись соком, будто спелые ягоды. Окрасят море в белесый цвет молока, засеют своими семенами. И зародится из них молодь, чтобы уйти на дно, а через год повторить изобильный нерест.

Примета не обманула: здешние рифы и впрямь оказались изобильны и щедры. На некоторое время Хиджу позабыл все свои печали, дни напролет проводя в море, знакомясь с новым местом. Он искал колонии трепангов и норы морских черепах. Изучал изгибы и впадины дна, заросли кораллов и причудливые лабиринты скал. Покорял недостижимые раньше глубины.

Возвращаясь затемно, едва держась на ногах от усталости, он обычно не имел ни желания, ни сил на долгие разговоры. Даже с Гунтуром и Мелати он редко проводил время, понемногу отдаляясь от них. Сам того не замечая, Хиджу становился молчаливым и отчужденным, все больше похожим на своего наставника.

Место в его сердце, которое когда-то занимала любовь к Абигаэл, а после горечь от совершенного предательства разъела холодной пустотой, постепенно заполняло море. Соленой водой пропитывало оно все его существо, вбирая в свой бесконечный простор, смывая и горе, и радость. Делая дни неотличимыми один от другого.

Сперва семья Хиджу радовалась тому, что он выбросил наконец блажь из головы и занялся нужным для всех делом. Но полнолуние сменялось новой луной, месяцы складывались в годы, а он так и не становился прежним, напротив, с каждым днем дела племени все меньше заботили его. Казалось, море поглотило его душу, сделало отчужденным. Его ровесники выбирали невест, соперничали друг с другом, выторговывали на берегу оружие и красивую одежду. Заводили собственные семьи. Хиджу взирал на эту суету с равнодушием древнего старца, ел, спал и уходил на встречу с синей бездной, словно все, что нужно ему на поверхности — редкий глоток воздуха перед погружением в толщу воды.

Его мать начала беспокоиться за сына. Не раз она начинала с мужем разговор о том, что поведение Хиджу не свойственно юношам его возраста. Как ни отмахивался от нее супруг, но, подобно ручью, понемногу пробивающему себе русло, слова ее зародили и в его мыслях сомнения. В душе отец возлагал на Хиджу большие надежды, видя в нем будущего главу семейства, который позаботится о своих стариках-родителях.

Наконец, выбрав ненастный день, когда из-за сильных волн сын остался на борту, он решился на разговор. Хиджу сидел, как обычно, в одиночестве и чинил сеть. Несколько мгновений отец молча смотрел на него.

«А ведь мальчик стал совсем взрослым, - думал он. - Я и не заметил, когда он успел повзрослеть. Мать права, не годится ему тратить самые лучшие годы лишь на ловлю трепангов».

- Здравствуй, отец, - Хиджу заметил его и отложил сеть в сторону. - Как твоя спина? Надеюсь, мазь, которую дал дукун, помогла унять боли?

- Как видишь. Если б не волны, я бы тебе показал как нужно плавать, - он присел напротив и достал бетельницу, давая понять, что разговор будет долгим. Хиджу, как всегда, от бетеля отказался - от него закладывало нос на глубине. - Но я пришел не для того, чтобы болтать о моей пояснице.

- О чем же ты хочешь поговорить?

- Ты сам видишь, мои годы уже не те. Сил становится меньше, кости ломят перед дождем, да и покой мне давно кажется слаще, чем все радости мира. Не далек тот день, когда лепа-лепа поведет другой, а я буду пользоваться его заботой, ворчать по-стариковски да вспоминать свою славную молодость...

- Ты вовсе не стар и еще полон сил, - возразил Хиджу. Ему вовсе не хотелось, чтобы вместо мудрого и справедливого отца семью возглавил Путра, муж старшей сестры, самовлюбленный и жестокий. - Благодаря тебе семья процветает, не оставляй нас без своего попечения!

- Полно, сын. Лесть не ко времени. Наша семья уже такая большая, что того и гляди люди начнут падать от тесноты за борт. Пора бы отделить ее часть, - он посмотрел в глаза Хиджу так, словно видел его насквозь, но сын выдержал тяжелый взгляд. - Я хочу, чтобы ты стал хозяином новой лепа-лепа. Оставим твоей сестрице и ее мужу место, чтобы заселить его детьми, у них это ловко выходит. А мы с матерью перейдем в твой дом, коли не откажешься принять.

- Что ты такое говоришь! Величайшая радость для меня жить с тобой в одном доме, - сказал Хиджу после недолгого молчания. Желание отца оказалось для него неожиданностью. - Но я не знаю, смогу ли быть достойным...

- Я знаю. И мог бы прямо завтра начать строить для тебя самую большую и богатую лепа-лепа, какую здесь только видывали. Но ты не можешь встать во главе того, чего у тебя нет. Тебе пора выбрать жену, мой мальчик.

Хиджу вскинулся было, но отец одним лишь взглядом осадил его пыл, не позволив возражать.

- Неужели и вправду никого себе не присмотрел? - Хиджу лишь покачал головой в ответ. - Значит, самое время сделать это. Выбери себе красивую, сильную девушку, способную родить много здоровых детей, и как только она станет твоей женой, я построю для вас отдельный дом. Почему у тебя такой скорбный вид? Или мое решение не радует тебя?

- Как может не радовать такое! Просто я немного растерялся от неожиданности и боюсь оказаться недостойным твоего доверия. Да еще жена... я как-то и не думал...

- А ты подумай. Даю тебе на это восемь лун, - с этими словами он поднялся, собираясь уходить.

- Но почему именно этот срок? - спросил вконец смущенный Хиджу. - Что случится через восемь лун?

- Мы слишком долго пробыли здесь. Улов тут хороший, торговля плохая. Да и жемчуга мало, вы, ныряльщики, поди заскучали совсем. Совет решил вернуться к Нуса Нипа после сезона дождей.

«Вот в чем дело. Наверняка старейшины испугались, что еще пара лет — и все забудут, кто хозяин вод вокруг Нуса Нипа. Тогда другая секахи может обосноваться там, - думал Хиджу, снова берясь за починку сети. - Не потому ли отец так торопит меня с женитьбой? Помнит, из-за чего пришлось уехать сюда, боится, как бы снова я не навлек гнев богов. Даже лодку мне дает во владение».