Даша Семенкова – Чудовищный бизнес леди попаданки (страница 8)

Леди Бирн в красоте проигрывала моей мачехе, но не уступала в лицемерии. Сладенькая улыбочка и змеиный взгляд. Когда эти две особы оказались в одной комнате, возникло ощущение, будто я попала в серпентарий, залитый сиропом. Они щебетали, будто лучшие подруги, выражали безумную радость тому, что породнились семействами, и нахваливали отпрысков друг друга.

Правда, в ответ на лесть в мой адрес мачеха умудрялась будто мимоходом расхвалить родную дочурку. Словно извиняясь, что Рейнеру пришлось довольствоваться худшей из сестер.

— Вы оказали нам огромную любезность, избавив от бремени расходов, совершенно ничем не окупавшихся, — кроме всего прочего заявила она. С небольшой паузой, которая давала понять, что намекает и на бесполезную падчерицу. — Эти земли требуют уйму вложений, хотя и дороги сами по себе.

— Не волнуйтесь, леди, мы найдем им достойное применение, — отозвался Бирн старший. — Когда приедете туда погостить — клянусь, не поверите глазам.

Моего мнения как хозяйки никто и не подумал спросить. Ну да, для них я всего лишь досадное, но необходимое условие, чтобы заполучить те земли. Правда, Рейнера не спросили тоже, но ему явно было все равно.

— Мы решили, что Оливии лучше отправиться туда немедленно, — неожиданно объявил он. — Поправить здоровье в сельской местности и привести в порядок нервы. Я слышал, там чудесный воздух.

— Дорогой, но ведь вы едва поженились. Мы ожидали, что вы проведете вместе хотя бы несколько недель, — леди Бирн послала сыну красноречивый взгляд, который тот проигнорировал.

Ах, конечно. Им же еще и наследник нужен. Воображаю, какими бы у них стали лица, если признаюсь в том, что первая брачная ночь не состоялась. Едва удалось сдержать злорадный смешок.

— Мой драгоценный супруг прав. Незачем откладывать. Тем более доктор велел мне отдыхать, — вмешалась в разговор, и все посмотрели на меня с удивлением.

Как будто заговорило то, чему говорить в принципе не положено. Статуя, например. Или комнатная собачонка. Леди одарила меня подчеркнуто вежливой улыбочкой и вернулась к разговору с сыном. Без слов дала понять, где мое место и чего стоит мое мнение. Захотелось прямо сейчас уехать куда угодно, лишь бы от них подальше.

Я замолчала — не больно-то и хотелось. Тем более разговор зашел о том, что касалось лично меня.

В скором будущем сквозь мои владения пройдет железнодорожная ветка. Очень важная, в перспективе весьма доходная. Семейство Бирн давно на эту территорию заглядывалось, но мои предки не уступали ни за какие деньги. Пусть заброшенное и проклятое, но все же родовое гнездо. После смерти матери Иви земли перешли ей, а папенька оплачивал счета и считал дни до совершеннолетия дочери. Чтобы едва ли не в тот же день с выгодой для себя сбыть с рук и ее, и ее несуразное приданое.

Выходило, что мы с Рейнером стали залогом сделки. Я даже ощутила к нему нечто вроде сочувствия. Суметь бы еще до него донести, что и я не виновата... Впрочем, это далеко не самое важное, можно отложить на потом.

Итак, я оказалась замужем за человеком, который меня ни в грош не ставит. С другой стороны, Рейнер молод, при всем своем поганом характере не создает впечатление садиста и отморозка, весьма эмоционален и воспитан как джентльмен, пусть и не идеально. Вот попадись мне в мужья кто-то матерый, вроде его отца — тогда действительно только и оставалось бы, что послушно молчать в тряпочку. А с этим как-нибудь сумею справиться, я не нежная фиалка Иви.

Моя семья богатая и знатная. Повезло — могла бы очнуться в теле нищенки, стояла бы сейчас на паперти. Увы, Иви при них как бедная родственница-приживалка. Но это Иви. Я с собой так обращаться не позволю и оснований для этого не вижу. Женился? Вот пусть и содержит как полагается, иначе найду способ опозорить его всерьез.

У меня есть целый замок и земли во владении. Если даже не совсем у меня, замок почти заброшен, а земли сплошь заросли диким лесом. Несомненно, это плюс. Но мне придется ехать к черту на рога и лично приводить там все в порядок. Это минус? Ну, допустим. Хотя оставаться под одной крышей с Рейнером и его семейством было бы не лучше, вряд ли чудища лесные сумеют их переплюнуть. В общем как ни крути, все проблемы в моей новой жизни скомпенсированы плюшками.

В свой новый дом я отправилась без малейших сожалений. Наоборот, меня охватывало любопытство и даже какой-то азарт. Никогда не приходилось замком управлять. У меня и дача в стандартные шесть соток появилась относительно недавно.

Иви обещала помогать, но ее опыт в домовладении был и того меньше. У нее и вещей-то до замужества почти не было, так, обноски с барского плеча. Но и она не могла скрыть радости от того, что мы уезжаем. Еще бы. Сложно вообразить, как ей жилось с такими родственничками.

Тем более мы ехали не в отдельном купе даже, а в личном роскошном вагоне семейства Бирн. Я начинала ценить статус невестки железнодорожного магната.

7.1

Дорога была дальняя. Больше суток до пункта назначения добирались. Но скучать не пришлось. Мне все в новом мире было интересно. Смотрела в окно до темноты, выходила на каждой станции, оглядеться и ноги размять. Ну и болтала с Иви, конечно.

Кажется, та начинала понемногу смиряться со своим положением, или просто сдерживала слезы и по привычке не жаловалась. И чем сильнее мы удалялись от дома ее родственничков, тем заметнее она оживала, если можно так говорить о призраке. В ней тоже пробуждалось любопытство, сменяя напряженную покорность в глазах. Будто перестала ждать наказания и какого-нибудь подвоха в любой момент.

Под конец до того осмелела, что рискнула, краснея и запинаясь, спросить, как прошла наша первая брачная ночь. Девчонка не врала — она оказалась невинной не только физиологически, но и в душе. Из тех, что чуть ли не в обморок падают, услышав разговор на темы ниже пояса. Узнав, что между мной и Рейнером ничего не было, она совсем растерялась.

— Но как же... Когда ты собираешься подарить ему сына и наследника?

— Твой вопрос исходит из неверных предпосылок. С чего ты взяла, будто я вообще собираюсь это делать? — отозвалась я, украдкой наблюдая за выражением ее лица. — И я терпеть не могу вот эту формулировку. Не стану я никому своих детей дарить.

— Не собираешься... Ты просто шутишь, да? Насмехаешься надо мной, — выражение сменилось улыбкой. Я отрицательно мотнула головой. Иви озадаченно нахмурила бровки. — Если и графу такое осмелилась сказать, понятно, почему он ушел из покоев взбешенным. И отказался разделить с тобой ложе.

На последней фразе она мило покраснела. Эта бы мужу вообще ни в чем не отказывала, даже такому хамлу как Рейнер. А вот вопросы деторождения стоило обдумать всерьез. Я не допущу, чтобы кто-то распоряжался моим телом, пусть и взятым взаймы. Тем более граф четко дал понять, что наследник ему нужен, а я не нужна. Не удивлюсь, если его семейство просто-напросто отберет моего ребенка.

В прошлой жизни я так и не родила детей, а ведь хотела. Если в этой получится — никому не отдам. Лучше подыщу для них другого отца, адекватного. Пока же надо разузнать, как здесь обстоят дела с контрацепцией. Спрашивать у Иви было бесполезно, я и не пыталась. Мысленно поставила себе отметочку.

Мы прибыли на захолустный полустанок. Кроме нас двоих здесь никто не вышел, даже двери вагонов не открывали. Крохотная будка станции, больше похожая на сарай. Сверкающие на солнце рельсы, убегающие в обе стороны за горизонт. Золотистые поля. Холмы и крыши деревушки с одной стороны, темная полоса далёкого леса — с другой. К нему-то мы и поехали.

А потом все ехали и ехали, до села у реки, где переночевали на постоялом дворе. С утра уже в другом экипаже переправились на пароме и поехали дальше. Я успела пожалеть, что железнодорожную ветку до моих владений не успели заранее проложить.

Дорога, по которой нас везла старенькая карета с выцветшим гербом на дверце, оказалась широкой и укатанной — неожиданно для такой глухомани. Я хотела было спросить, кто здесь так часто ездит, но вместо слов вырвалось восторженное восклицание.

Мы поднялись на пригорок, и над густыми кронами внезапно возникли башенки, остроконечные крыши и флюгеры. Вскоре дорога углубилась в лес, а потом вывела на просторный луг, окружающий мое новое жилище.

— Это что же... Все мое? — произнесла, не веря своим глазам.

Я ожидала увидеть едва ли не руины, а обнаружила настоящее чудо. Замок был совершенно сказочным и вовсе не выглядел заброшенным. Да, он казался пустым, газон вокруг нуждался в поливе, кусты роз разрослись и одичали, а кованую ограду кое-где опутал хмель. И само здание было очень старым, но не ветхим, а величественным.

— В последний раз я бывала здесь еще в детстве, — задумчиво пробормотала Иви. — Кажется, с тех пор ничего не изменилось.

— А то чье же. Ваше, молодая госпожа. Заждались они вас, поди, — добродушно отозвался кучер. — Только вы уж не браните, высажу у ворот. Лошадь внутрь не пойдет.

Странно. Но помочь отнести чемоданы он не отказался, и возражать я не стала. Припарковавшись у ворот, он открыл калитку — петли не скрипнули, будто их регулярно смазывали. Подхватил багаж, пропустил меня вперёд. Иви семенила по пятам.

Стоило ей войти на территорию замка, как за спиной раздался глухой удар. Я оглянулась. Кучер выронил чемоданы и смотрел, разинув рот, то на меня, то на призрака.