Даша Семенкова – Чудовищный бизнес леди попаданки (страница 1)
Даша Семенкова
Чудовищный бизнес леди попаданки
Пролог
1
— Только посмейте угробить мне невесту! — донесся сквозь сон разгневанный мужской голос. — Сгною на каторге! Три шкуры спущу!
Ого, сколько экспрессии. Аж в голове зазвенело. Прямо как шпалой изнутри по черепу огрели. Ну да, я ведь ею ударилась, головой. Потеряла сознание и теперь, значит, в больнице. Судя по шуму и воплям чьего-то взбешенного жениха — в общей палате.
Тем временем тот никак не унимался, крыл бедолаг последними словами, совершенно не думая, что он вообще-то не один. Любит, видать. Но это все же перебор. Я застонала, пытаясь очнуться окончательно и потребовать выставить хама вон. А лучше отдельную палату, повышенной комфортности.
Голоса затихли. Я с трудом подняла веки и увидела незнакомца, склонившегося надо мной. Сердитое лицо. Длинные темные локоны — любая девица позавидует. Одет не в медицинский халат, значит, не из персонала. Что это он возле моей кровати делает?
И почему никак взгляд сфокусировать не могу, все кажется расплывчатым, будто смотрю сквозь мутную пленку? Машинально провела ладонью по лицу. Пленки не обнаружила, но что-то было не то. Как будто оно не мое.
— Не вздумай сейчас подыхать, слышишь? — прошипел незнакомец, придвинувшись ближе.
А он красавчик, если присмотреться, только недовольная гримаса его портит. Черты такие правильные, аристократические даже, и мужественные, несмотря на девичью прическу. Черные брови нахмурены, глаза мечут молнии. И с чего, интересно, на меня злится. Неужели каким-то образом умудрилась ему досадить, валяясь без сознания?
— А вы кто? — пробормотала, с трудом ворочая языком. — И где это я?
Лицо его вытянулось от удивления и отдалилось, вновь расплываясь. Я поморгала, потерла глаза — не помогло. Промелькнула пугающая мысль: что-то случилось со зрением. Отслоение сетчатки или что там бывает от сильного удара...
— Здесь есть врач? — позвала дрожащим голосом.
— Она настолько сильно головой повредилась? — воскликнул красавчик одновременно со мной.
— Не волнуйтесь, ваше сиятельство, с вашей очаровательной невестой все будет в порядке, — залепетали услужливо, почему-то обращаясь не ко мне, а к нему. — Травма, конечно, не из приятных, но она очнулась, ничего серьезного, неделю отдохнет в постели, и...
— Через неделю она должна собирать чемоданы! Церемония назначена на послезавтра, мне что, к алтарю ее на руках нести? Чтобы завтра же утром встала, вам ясно?
— Но, ваше сиятельство, девушке вредно...
— Мне на это наплевать. Свадьба должна состояться, а что будет после — мне безразлично.
Ваше сиятельство? Я не ослышалась, дважды повторили. Да что здесь происходит? Решила бы, будто меня с кем-то перепутали, но не может ведь человек не узнать собственную невесту. Щурясь, чтобы хоть как-то улучшить зрение, я огляделась.
Тесная комната, плохо освещенная через маленькое занавешенное окно, две фигуры в белом — точно, врачи. И еще одна, в серо-голубом, женская. Медсестра, наверное. Ну и скандалист в дорогом и явно сшитом на заказ костюме, сидящем на нем с небрежной элегантностью. Мужчины, умеющие носить костюм — моя слабость. В другой ситуации за одно это уже вовсю бы ему глазки строила, даже лежа на больничной койке. Но сейчас было совершенно не до того.
— Мне кто-нибудь наконец объяснит, где я и кто вы все такие?
На секунду все затихли и посмотрели на меня. Потом красавчик процедил сквозь зубы, что послезавтра вернется за своей невестой, которая к тому времени обязана выглядеть подобающим образом, и вышел, не прощаясь. Медики проводили его поклоном.
— Как вы себя чувствуете, леди? — соизволили они наконец меня заметить.
Я вовсе никакая не леди, но больше в палате никого не было. Обращались явно ко мне.
— Так себе, — призналась честно. — Не помню, как здесь очутилась... Да и неважно. У меня что-то с глазами, да? Я плохо вижу...
Медсестра приблизилась и вложила в мою руку очки. Стоило их надеть, и картинка обрела четкость. Я наконец как следует всех разглядела. И свое тело, накрытое простыней... Мои ноги! Они ведь были длиннее!
В панике задергала ими, выпростала левую из-под покрывала — маленькая стопа с розовыми круглыми пальчиками. Не моя. Я тридцать девятый ношу и недавно делала педикюр, нанесла темно-красное покрытие. А на этой непонятно чьей ноге — просто аккуратные коротко подстриженные ногти.
Не понимая, что происходит, снова ощупала лицо. Ой, какая нежная кожа, прямо как у ребенка. Щеки слишком круглые. Нос какой-то не такой, и подбородок тоже. Волосы... Поймала прядь, уже наощупь поняв, что они чужие. Золотисто-русые кудряшки. Коса до пояса.
— Леди, успокойтесь. Видите, вы целы и почти невредимы, ушиблись только... Леди, куда вы?
Зеркало, где же зеркало... Я заметалась по комнате, ища какую-нибудь отражающую поверхность. В очках я заметила, что на больничную палату она совсем не похожа. Разве только тем, что здесь тоже было чистенько и бедненько. Узкая койка, голые стены, шкаф и обшарпанный комодик — вот и вся обстановка. Лишь вышитая салфетка на комоде, свежий букет садовых цветов да занавеска с трогательными оборочками намекали на то, что тут девушка живет.
— Леди, вернитесь в кровать, вам нельзя волноваться.
Меня схватили за плечи, подойдя со спины, и мягко, но настойчиво подтолкнули в сторону койки. Вырваться не получилось. Я уперлась пятками в пол.
— Я хочу на себя посмотреть. Сейчас же, — произнесла как можно спокойнее. Нельзя, чтобы они решили, будто я не в себе. Хотя... — Вы врачи? Я в больнице? Помню только, как перебежала через дорогу, поскользнулась, упала и сильно ударилась затылком.
По-идиотски получилось. И куда, спрашивается, так торопилась? Могла бы и постоять немного на светофоре. Или хотя бы под ноги смотреть, раз сапоги обула скользкие. Домой вернусь — выкину. Чуть из-за них не убилась...
Подтащив меня наконец к кровати, врачи переглянулись.
— Не стоит беспокоиться, вы прекрасно выглядите, — попытался умаслить один.
— Вы дома, в своей спальне. Неудачно упали с лестницы и потеряли сознание. Но ничего страшного, голова немного поболит, а в остальном...
— Не было там никакой лестницы. Гололед и нечищеный тротуар. И моя спальня выглядит абсолютно по-другому.
В ней двуспальная кровать с ортопедическим матрасом и зеркальный шкаф-купе во всю стену. И пушистый ковер. И здоровенный телевизор. В таких вот каморках я никогда не ночевала.
Зеркало, впрочем, нашлось, с внутренней стороны дверцы шкафа. Узкое, отражение даже до пояса не поместилось. На меня перепуганными глазами взглянула незнакомка. Пигалица лет восемнадцати на вид, если не меньше. Симпатичная: голубые глаза, кукольные ресницы, губки бантиком, пухлые румяные щечки. Хрупкие плечи и стройная фигурка. Чувствуя подступающую панику, я вертелась и гримасничала — отражение послушно повторяло.
Это мне точно не мерещится? Может, в самом деле с ума сошла?
— Говорите, я здорова? — спросила осторожно.
В ответ доктора хором заверили, что почти абсолютно, синяки и шишки скоро пройдут, но если хочу к свадьбе поправиться, то должна слушаться. Принимать лекарства и в постели лежать.
— К свадьбе? — переспросила, и тут же подумала: не надо давать повод решить, что я невменяемая. Лучше успокоиться, во всем разобраться, а там поглядим. — Ах, да... Ладно. Я прилягу. Вы только позовите моего жениха.
Тот злобный тип должен помочь все выяснить, раз называет меня своей невестой. Однако, вместо того чтобы выполнить вроде бы очевидную просьбу, они взглянули с явным сочувствием. И ответили, что господин граф сейчас занят, но непременно меня навестит, как только получится.
Граф? Да они что, издеваются?
Развалившись на постели — жутко неудобной, кстати, я продолжала себя ощупывать. Тело под ночной рубашкой казалось настолько непривычным, что голова разболелась еще сильнее. Это что же, я? Или все-таки не я?
— Я вообще ничего не помню. Ни себя, ни своего жениха, ни этой комнаты. Будто вижу в первый раз. Даже собственного имени не знаю, кажется.
— Совсем ничего? — переспросил врач испуганно.
Ах, да. С них же три шкуры обещали спустить. Я виновато развела руками. Что поделать, самой не легче. Посовещавшись о чем-то вполголоса, мне пообещали, что все непременно будет хорошо, велели отдыхать и оставили одну. Едва за ними закрылась дверь, я подбежала к окну и отдернула занавеску.
Симпатичный дворик, кусты цветущих роз, газон и зеленые деревья. Лето. А была зима. Это сон, других объяснений не находилось. Ущипнула себя изо всех сил, ногтями, и зашипела от боли. Сюр какой-то. Или просто умерла, на том свете очутилась? Но разве бывают в загробной жизни свадьбы, близорукость и шишки на ушибленной голове?