Даша Семенкова – Бургер для неверного мужа, или Попаданка берется за дело (страница 26)
Оказалось, что магам до веяний моды не было никакого дела, и повальное увлечение ЗОЖ прошло мимо них. Да и не подходила им такая диета, у них для этого работа слишком энергозатратная. Все равно что здоровому мужику, который целый день поле пахал, предложить листовой салатик и отварную курогрудь на обед.
– Эту вашу модную траву пусть кролики жуют. А у нас едят как вам тут не снилось. Картошечку, кстати, очень уважаем. Мясо тоже, да чтобы пожирнее. На завтрак лучше всего сосиски или бекон...
– С яичницей глазуньей, чтобы желток внутри жидкий, и хлебом его подбирать. А бекон поджарить до хруста, – подхватила я, вспоминая, как любила завтракать в прошлой жизни.
– Да, мое любимое, – Василь аж зажмурился. Очевидно, в еде наши вкусы совпадали. – Твои картофельные палочки еще и удобные, можно быстренько перекусить, голод сбить, когда работы невпроворот. Силы восполнить.
И тут меня осенило. Он же вроде бы благодарность обещал. Вот и будет возможность. И если повезет – рынок сбыта, о котором и не мечтала. Есть здесь люди и не бедные, и не на кроличьей диете. Надо пользоваться любым удобным случаем их привлечь.
– Знаешь, а ведь я как раз собираюсь такое готовить. Чтобы быстренько и сытно перекусить. И не только картошку, – бросила я пробный шар.
– Остальное тоже будет такое вкусное? – заинтересовался Василь.
– Конечно. Тебе ведь мой бутерброд понравился? Вот если бы можно было курьером к вам отправлять, и тебе не приходилось бы так далеко бегать...
– Бегать? За кого ты меня принимаешь! Я на авто приехал. На магическом, между прочим, движке. Горожане на такой только облизываются.
– Что так? Дорого слишком? – спросила, вспомнив прогулочную яхту Милоша. Похоже, я не в полной мере оценила размах его мотовства.
– Запрещено. Скорость слишком велика, опасно, – пояснил Василь. – Но ты права, если всякий раз сюда мотаться, быстрее будет в квартале у себя в трактире поесть. Вот если бы делать заказ...
Бинго!
– Ну конечно. Для меня большая честь магов кормить. Приходи, пробуй, и заказывайте сколько вам будет угодно.
– Да неужто? Тогда сооруди-ка мне свой бутерброд с коммерческой тайной, – ухмыльнулся он.
– Есть котлеты в панировке. Куриные, но вполне жирненькие. Видишь, только открылись, ещё не развернули торговлю.
– Вижу, – фыркнул он, окинув заметную из окна вывеску с шарадой насмешливым взглядом. – Тогда присылай приглашение, когда развернешь.
Он забрал вынесенные из кухни кульки с картошкой, повел над ними носом, расплатился и устремился на выход.
– Эй, куда присылать-то?
– Мне, куда же ещё. В магическую лавку, – он обернулся через плечо, вздохнул и провел кончиком пальца по стене, будто чертил каракули. – Все, бывай здорова.
На стене осталась надпись, черная, словно сажей рисовали. Адрес. Не лавки, номер его дома и апартаментов. Надо сказать, почерк у моего мага был так себе.
В отличие от изящного, летящего, с завитушками, коим на надушенном листке с виньеткой было написано письмо от Ивы. Мне вручили его, едва вернулась домой. Приятельница шутя (она ловко умудрилась передать тон, подобрав слова) укоряла за то, что меня невозможно застать, и приглашала в гости.
"Большая часть регаты позади, а наш дорогой Милош уверенно держит лидерство. Сегодня мы устраиваем небольшую вечеринку в его честь. Только для друзей, не в бальных платьях, так что тебе не составит труда наскоро собраться и уделить нам час-другой своего внимания. Надеюсь, ты понимаешь, что нельзя игнорировать общество..."
И так далее. Меня мягко отчитывали за плохую посещаемость. Так, что стало предельно ясно – игнорировать действительно ни в коем случае нельзя.
Выбрав самый смелый наряд в своем гардеробе, я сделала макияж поярче – гулять так гулять. И отправилась в гости. Туда меня Лука отпустил без обычного ворчания, не навязался сопровождать и даже одобрил.
– Приятно видеть, азорра, что вы наконец одумались и вернулись к развлечениям, какие даме вашего круга положены, – с довольным лицом изрек он на прощание. – Вот это хорошо, этому азор Милош порадуется. Не забывайте шаль в машине, вечером бывает свежо.
35.
У Иви был чудесный дом. Конечно, не такой огромный и роскошный, как наша вилла, но зато с садом и небольшой тенистой аллейкой, ведущей к крыльцу. Я шла по ней как по ковровой дорожке в своем нарядном платье.
На газон у беседки выставили столики, кресла и скамейки. Лица всех гостей, сидевших и прогуливавшихся там, обратились ко мне. На выражение этих лиц приятно было взглянуть – они не просто удивились, меня явно не узнавали. Разговоры смолкли.
– Николина, вы ли это! – воскликнула наконец одна из подружек Ивы, кудрявая брюнетка. Я помнила ее с того дня, когда регату провожали. Тогда она на меня смотрела как на пустое место. – Какое прелестное платье!
Казалось, меня впервые заметили. Окружили вниманием, будто я теперь по-настоящему была одной из них. Усадили за стол, налили шампанское, немедленно втянули в светскую беседу. Ива, посматривая на это, украдкой посмеивалась.
Обсудили новости регаты. Выпили за успех Милоша. Какое-то время болтали, шутили – обычная дружеская вечеринка. И, как всегда бывает в больших компаниях, вскоре все разбрелись по кучкам. Кто-то взялся играть на лужайке во что-то вроде бадминтона. За одним из столов затеяли партию в карты.
Я расположилась на качелях вместе с Ивой. Лео, художник, принялся нас качать.
– Ну и к чему был весь твой маскарад? – спросила она. – Неужели нельзя было сразу выглядеть нормальным человеком! С которым общаться не страшно.
– Неужели когда я одета в серое, со мной страшно общаться?
– Угу. У тебя сразу такой строгий вид, прямо как у моей школьной учительницы богословия. Ждешь, что в любой момент врежешь линейкой по шее и примешься читать проповеди.
– А мне этот образ нравится еще меньше, – возразил Лео со свойственной ему прямотой. – Слишком вызывающе для столь утонченной внешности. Грубовато.
Ива рассмеялась и заявила, что он, конечно, большой оригинал, и всем это известно. Но если волосы, убранные в сиротский узел, и платья мешком по его мнению украшают женщину, то и вовсе чудак каких поискать.
– Я так не считаю. Это не украшение, а своеобразная броня. Ширма, за которой старательно прячетесь, чтобы стать невидимкой. Я прав, азорра Николина?
– Допустим. Но что же мне, по-вашему, носить?
Он окинул меня внимательным и серьезным взглядом. Будто мысленно переодевал.
– Слои тонкой, летящей полупрозрачной ткани цвета утреннего тумана или неба в грозу. Свободный силуэт, чтобы не выставлял напоказ, а подчеркивал вашу стать. Распустить локоны, у вас ведь чудесные волосы. – Он поморщился. – И поменьше краски на лицо. Чуть-чуть, едва заметно.
– Похоже на призрака, – отозвалась Ива.
– Да, нечто вроде. Таинственно и нежно.
С этими словами что-то такое промелькнуло на его лице, что заставило меня смущенно отвести глаза. Вроде и тон не заигрывающий, скорее, деловитый, и смотрел с профессиональным интересом, но все же...
Впрочем, они тут же завязали спор о том, что важнее – мода или индивидуальность, я включилась, и ощущение прошло. Решила считать, что показалось. Почему-то внимание Лео заставляло нервничать. Словно он видел больше, чем другие, возможно что-то, что я не хотела бы показывать.
Когда вернулась домой – поздно, уже давно стемнело, я все думала о нашем разговоре. Желька вынимала шпильки и расчесывала мои волосы, а я смотрела в зеркало и пыталась представить себя в том образе, который он описал. И не могла понять, хорошо это будет или плохо.
Вроде бы слишком блекло, но с другой стороны утонченно, что ли. В конце концов не выдержала, рассказала горничной и спросила, пошло бы мне или нет.
– К лицу бы может и пошло, но вообще нет, – ответила та не задумываясь.
– Почему?
– Потому что это такое получается что-то трепетное, не поймешь, то ли дама, то ли потустороннее что-то. Из тех, знаете, кто вздыхает, молчит и смотрит загадочно. А вы у нас деятельная азорра, живая и смешливая.
Вот так вот. Все, что я сама про себя понять не могла, одной фразой выразила. Все-таки повезло мне с ней, золото, а не девчонка. Надо бы ей жалование, что ли, повысить. Или подарок какой-нибудь хороший купить.
– А с чего это вы вдруг решили так нарядиться? – спросила она, ловко заплетая мне косу. – Вроде вон сколько модных красивых платьев пошили. Или нехороши?
– Хороши. Я ведь на свой вкус выбирала. Просто у некоторых вкус другой... Кстати, мне тут предложили портрет написать.
– Давно пора. Повесим над камином, а то что же это в доме портрета хозяйки нет. Если бы надели синее платье с оборочками и ожерелье вашей маменьки, вот было бы славно. Вы в нем прямо как королевна.
Угу, самой нравится. Только Лео вряд ли оценит. Еще и переодеваться отправит, а я и спорить не решусь. Почему-то он так на меня влиял, подавлял, что ли. Взгляд этот его. Вот и сегодня позволила им с Ивой уговорить себя поехать кататься в горы. А у меня дел невпроворот, каждый час на счету. Вечерами еще ладно, но днем...
Например, на следующее утро нам поставили витрины и привезли кое-какой декор в зал. Полосатые коврики на лавки, занавески, пару гобеленов на стены – деревенские пейзажи. Столовая становилась все уютнее. Мне не хотелось уходить, словно мой настоящий дом здесь, а не в жилище Милоша, шикарном, конечно, но сделанном по его вкусу.