Даша Семенкова – Бургер для неверного мужа, или Попаданка берется за дело (страница 25)

– Пожалуй, возьму холодный чай, сегодня так жарко. И фрукты. А вы ешьте, не смущайтесь меня. Не хочу, чтобы по моей вине вы остались без обеда, – скромно произнесла я, с сожалением отложив меню.

– Невеликая жертва, – усмехнулся он. – Я тоже возьму что-нибудь легкое и чай. Правда, все же предпочитаю горячий.

За деньги, в которое нам обошелся этот маленький заказ, он бы в моей столовой мог пять раз пообедать. Если бы брал первое, второе и компот с куском пирога.

– Горячим могли бы угоститься у нас, в самом деле. И картошкой фри, вы ее, должно быть, и не пробовали.

Он ответил загадочным взглядом и помешал малюсенькой ложечкой скромную порцию фруктового мороженого. Затем улыбнулся и заговорил, доверительно, будто решил признаться в чем-то интимном.

– Не буду скрывать, я далеко не знатного происхождения. И мои родители не располагали достаточными средствами, чтобы обеспечить мне достойное место в обществе. Пришлось всего добиваться самому.

– И это достойно уважения, – заметила я, вновь подумав о Милоше, который в своей жизни палец о палец не ударил.

– Благодарю. Поверьте, мне довелось вдоволь поесть так называемой простой пищи. Больше я ее не хочу. Равно как и жить в дурной квартире или носить дешевые, плохо сшитые костюмы. Наши привычки определяют нашу жизнь и выдают, кто мы есть.

Знакомая песня. У меня такая подружка была. Питалась макаронами и вечно занимала до зарплаты, но зато одевалась в бренды. Как будто переняв привычки богатых можно разбогатеть. Вот и этот тратит на поход с девушкой в ресторан сумму, которой ему на несколько дней перебиться бы хватило.

– Но сейчас вам вовсе нет нужды беспокоиться о костюмах. Вы ведь носите форму, – сказала, решив не развивать тему.

– Вы шутница, – рассмеялся он. – Но я бы хотел встретиться с вами в то время, когда ее не ношу. Например, вечером.

– Полегче, Трой. Не забывайте, я все-таки замужем.

– Ваше "все-таки" обнадеживает.

– Не цепляйтесь к словам.

– Простите, – кивнул он, пряча улыбку. – Не буду. Но позвольте сохранить их в памяти.

Он так мило и ненавязчиво флиртовал. Но все же я никак не могла забыть о том, что говорил о нем ангел. Как предупреждал, что мой инспектор мечтает пробиться в светское общество и готов на любые, даже грязные методы. Его привычка пускать пыль в глаза и жить не по средствам это только подтверждала.

Однако время мы провели неплохо. Трой был приятным собеседником и соблюдал границы, чтобы не показаться навязчивым. Я знала, что мы хорошо смотрелись вместе, и это тоже было приятно. На мне – платье цвета пыльной розы, не слишком яркое, сдержанное, но элегантное, выгодно подчеркивавшее грудь и талию. Ну а ему на самом деле очень шла форма, мужчин вообще она украшает.

Вернулась я, когда поток желающих отобедать иссяк. Горничная прибирала зал, Лука ждал на том же месте. Во взгляде его отражалась обида.

– Что вы мне скажете? Все ли было спокойно? – спросила я, присаживаясь напротив. Он насупился и посмотрел исподлобья.

– Спокойно, с чего бы быть беспокойству, – проворчал коротко и поджал губы.

– Тогда чем вы снова недовольны?

– С чего бы мне быть недовольным, – отозвался он, скорчив при этом такую физиономию, что недовольство можно было за километр различить.

– Вы мне это прекратите. Я такого не заслужила. В чем дело? Либо говорите как есть, либо хватит намекать, – не выдержала наконец.

– Очень вы меня, госпожа, обидели. Бросили тут как старого пса, пользуясь, что стряслась падучая, и убежали с кавалерами по ресторанам. Вернется азор Милош, уж он надо мной измываться не даст.

– Погодите-ка. Какая еще падучая?

Оказалось, что приступ внезапного неконтролируемого смеха бедняга принял за какой-то припадок. И теперь, придя в себя, перепугался, перебирая в воображении все известные болезни. Едва ли не завещание составлял. Мне стало ужасно стыдно. Повеселила, называется.

Пришлось признаться. И в том, что пошутила, и в том, что у меня есть некий магический артефакт. Уточнять не стала, здесь это обычное дело. Вопреки моим ожиданиям, Лука не начал ругаться. Наоборот. Обрадовался, что здоров.

– Ой, азорра, и напугали же вы меня. Вы бы так со стариком не шутили, куда мне. Вон, полон дом у нас молодых пустосмеек, им оно в радость только. Ну, поедемте домой. Чего вам тут время терять, и без вас, чай, управятся.

– Поедем, но мне сначала надо к адвокату забежать, договаривались. Но это совсем-совсем ненадолго, подпишу бумаги и все. Вы ведь потерпите?

Я собиралась подать документы, чтобы зарегистрировать права на название и рецепт соуса майонез. Мы уже обо всем с юристом договорились. Ничему не удивляясь, он заверил, что можно. Это займет некоторое время, но уже на следующий день после того как зарегистрируют прошение я вступаю в права. Если потом, спустя неделю или две, подтвердят оригинальность рецепта.

– Ладно, что поделаешь. Но в этот раз глаз с вас не спущу!

Однако пришлось немного задержаться. В нашей машине на переднем сидении, которое обычно занимал Лука, развалился какой-то молодой человек в белом костюме и без шляпы. Они о чем-то оживленно болтали с шофером, будто старые приятели.

– О, привет, – сказал он, обернувшись. Я узнала своего знакомого мага. Сменив лохмотья на приличный наряд, он выглядел весьма импозантно, будто всю жизнь только в костюмах и ходил и никаким котом ни разу не был. – Я тут тебя спросить хотел кое о чем.

– Спрашивай. Только быстро, я тороплюсь.

Он казался настолько наглым, что это даже не раздражало. К тому же из всех моих знакомых в здешнем мире этот парень был, пожалуй, самым интересным. Маг все-таки. Но я лопатками чувствовала, как злился Лука. Двоих потенциальных кавалеров он сегодня точно не вытерпит.

– Тот твой бутерброд. С чем он был? Я дома пробовал сделать такой же. Хлеб подрумянил, огурец положил, и ветчину, и сыр – не то. Какой-то сухой и пресный. Я и масло добавлял, и горчицей мазал... В общем, признавайся. Сам не справился.

А это все майонез. Но тебе я об этом не скажу, нахальный мальчишка.

– Пока не могу. Это коммерческая тайна. Приходи через недельку... А лучше зайди-ка вон в ту дверцу и попроси порцию картошки фри, пока открыто. Обещаю, она тебя тоже удивит.

– Подумаешь, тайна! А я тебя отблагодарить за помощь хотел, – фыркнул он, выпрыгивая из машины прямо поверх дверцы. – Теперь еще подумаю. Если не удивишь своей картошкой – считай, квиты.

И скрылся за углом дома. Дожидаться, чтобы спросить о впечатлениях, я не стала. Надеясь, что сам потом за добавкой придет.

34.

– Так-то ничего. В целом. Очень... броско, да. Внимание точно привлекает. И быстрее, чем я ожидала. Твой талантливый мальчик явно очень старался, – произнесла я. Предварительно досчитав в уме до десяти, чтобы унять злость. – Но почему огурец? У нас что, овощная лавка?

Мы с управляющим стояли на противоположной стороне улицы и созерцали вывеску, украсившую угол дома. Я не стала мудрить и выдумывать вычурное название или что-то рисовать. Попросила изобразить яркую надпись: "Быстро и вкусно".

– Это не огурец, азорра, это буква "о". Просто немного не поместилась, пришлось ужать, – оправдывался управляющий.

Руки бы тому художнику от слова худо ужать, чтобы в одно место засунуть проще было! Мало того, что ярко в его понимании – это изумрудно-зеленая надпись на алом фоне. Пусть. Сочетание конечно глаза режет, но у нас, в конце концов, не выставка.

Но буквы, размашистые в начале, становились все тоньше, и последняя представляла собой совсем узкий овал, притиснутый к самому краю.

– Если подумать, то, конечно, нетрудно расшифровать. О – огурец, как в азбуке. Теперь у нас можно не только обедать, но и разгадывать шарады, – не в силах больше сдерживаться, я закрыла лицо ладонью. – Это ужасно. Просто ужасно. Извини.

– Будет вам, зато вон как оно нарядно получилось. Издали заметно, мимо точно не пройдешь. Пусть повисит пока, скоро аренду соберем, новый закажу, – утешал управляющий.

– Да... Мимо не пройдешь, это точно... Ладно. Постараюсь на нее не смотреть.

Что я в самом деле. Он ведь прилагает все усилия, ищет, на чем бы копейку сэкономить, чтобы еще и на мои хотелки хватило. Все, что может, выполняет так или иначе. Люди все же важнее чем вывеска, а позор как-нибудь переживу.

Зато дело пошло. Те, кто вчера был, вернулись и друзей привели. В меню сегодня было еще одно новшество: куриные котлетки в панировке, жаренные в масле, или рыбные палочки на выбор. Фарш, в который перемололи, разумеется, не сплошь филе, вышел довольно дешевым. Остовы кур сгодились на бульон.

Посетители брали непривычную еду с опаской, но ценник выручал. Все-таки мясное, причем недорого. По крайней мере, тарелки оставляли пустыми. А вот картошка фри сразу завоевала популярность. За ней начали приходить еще до обеда. Брали в кульках на вынос, чтобы перекусить, не засиживаясь. Я ликовала: приживается концепция. Народ сразу подхватил.

И не только народ. Как я и ожидала, Василь явился за добавкой. На следующий же день. Похоже, наш спор я все-таки выиграла.

– За картошкой, – кивнула я вместо приветствия.

– Угу. Шикарная штука. А если ее еще в сметану макать... Я возьму три большие порции, с собой.

– Неужели хочешь угостить коллег? И маги будут есть такую простую пищу?

– Почему нет? – удивился он. – Вкусно же!