Даша Романенкова – Кто не спрятался, я не виновата! (страница 88)

— Нам надо что-нибудь ненужное! — Заявила Юми.

— Ну, тут всё нужное! — Возразил Узумаки.

— Наруто, отдай банку из-под рамена, по-хорошему прошу! — Зарычала девушка.

— Давай в твою коробку из-под данго? — Тут же предложил Наруто. — Да и не влезет же!

— Там ещё две палочки! — Возмутилась Юми. — Хотя ты прав, не влезет…

— Итачи, нам срочно нужна твоя помощь! — Фыркнул Узумаки. — Нужно срочно доесть данго!

— Наруто, скажи мне на милость, ЧТО у тебя делает фикус Шефа? — Разглядывая кучу хлама Узумаки, спросила Юми. — Ты в курсе, что он по нему 3 три дня траур носил?

— Эээ, а я не помню… (и ваще починяю примус — прим. беты) — Признался Узумаки с фирменной улыбкой а-ля «32 не предел». — О, давай сковородку?

— Сдурел? — Зыркнула на него Шаринганами Юми. — Да нас Шинигами ей сам… «Запечатает».

— О, жалко, конечно, но ради такого дела — готов отдать! — И тут Узумаки извлёк из кучи предметов помятую, грязную, но узнаваемую шляпу Хокаге. — Эх, сколько воспоминаний! Я же на ней экзамен в АНБУ сдавал!

— Да… — Припомнила Юми. — Весело было!

— Ну, раз определились, то пошли! — Заявил Узумаки.

— Погоди, сынок, это что шляпа Пятой Хокаге? — Прорезался Минато.

— Бабульки? — Уточнил его сын. — нет, что ты! Это шляпа Старого Пня! (скорей Старого Макакыча — прим. беты)

«Старый Пень» поперхнулся гневной речью под злобным взглядом Второго Хокаге, который едва смог привести в порядок своего братца, после новости, что ему жена после собственной смерти рога наставить ухитрилась. При всей нелюбви Тобирамы к Учихам, он не мог не восхититься Мито. Это же надо было провернуть такую аферу, она же фактически вырастила из этого Орочимару того, кто воплотил её мечту.

Ну и глядя на результат, Тобирама не мог не поаплодировать, мысленно, конечно, и самому Орочимару. Девица получилась наглая, сильная и до безобразия похожая на своего треклятого дядюшку, чтобы он был здоров и не кашлял. Кстати, интересно, а почему это он жив и здоров? Именно этот вопрос Тобирама и задал в пространство, ни к кому особо не обращаясь.

— Вы на самом деле сделали нам всем огромный подарок, — ответил ему Саске. — Ваш свиток с Запретными Техниками — просто то, что ирьёнин прописал.

— В каком смысле? — Вытаращился на него Второй. — Я ж их записал, чтобы никто и никогда…

— Ну, а мы его охраняли, — пожал плечами самый младший Учиха. — И поверьте, его только ленивый не читал, а у нас таких в Отряде — нет!

— Да, этот свиток не только мы читали, — хмыкнул Итачи. — Его разве, что генины не читали!

— Читали! — Тут же добил Второго Наруто. — Правда, я тогда ещё не был Генином, но стал им как раз после!

Изуна глядя на выражение лица Тобирамы, поклялся, что найдёт способ чтобы вытащить его из памяти, распечатать и повесить на самом видном месте своей спальни. Настолько оно было ошарашенным. Ну, а вы что хотели? Узумаки — это такой же диагноз, как и Учихи.

— И вообще, тебе же племяшка уже сказала — у неё отличные отношения вооон с тем парнем! — Мерзко ухмыляясь, поведал Изуна, пальцем указывая на довольного Шинигами. — И вообще, если это у вас потомки безответственные, то нечего на других бочку катить!

Мадара, что наблюдал за всем этим цирком, только диву давался. Его младший братец явно уже освоился в этом времени, вон даже зубы отрастил. От него таких речей раньше было не дождаться, да и ухмыляется он подозрительно похоже на его дочь.

***

— Так, зверюшку мы упокоили, — вытерев пот со лба, проворчала Юми. — Кого ещё надо грохнуть, чтобы я отправилась домой и залегла в горячий источник?

— В источник нельзя, — машинально ответила Сакура.

— Я с этим разберусь, — обведя взглядом Белых Клонов, произнёс Мадара.

Если у кого-то ещё оставались вопросы — почему Учиху называли Богом Шиноби, то они отпали раз и навсегда. Юми в шутку называла Саске переносным огнемётом, её же папаша тянул, как минимум на неконтролируемый лесной пожар (скорей на взвод РСЗО с напалмовыми БЧ — прим. беты). Великое Огненное Уничтожение не зря так называли — всего три залпа потребовалось Мадаре, чтобы уничтожить всех Белых Клонов, вот только…

— А ведь я просто хотел прекратить все войны, — тихо произнес Учиха. — Не хотел, чтобы на очередную войну пошли те, кто к этому не готов, едва дотянувшие до этого возраста.

— Вечная Иллюзия не выход, Мадара, — покачал головой Хаширама. — Войны были, будут и есть всегда.

— Я понимаю, но… — Договорить Учиха не успел.

— Ты серьёзно думал, что ты Король, а не пешка? — Черная тень метнулась за спину Мадаре. — Ну и глупец же ты, Мадара!

— Шуншин, — быстро сложила печати Юми.

Жесткий удар в плечо отнёс Мадару на метр в сторону, до него не сразу дошло, что произошло, но когда он обернулся, то его выдох совпал с воплем Семёрки:

— ЮМИ!!!

Его дочь вытолкнула его из-под удара Черного Зецу, принимая его на себя. Черный кулак прошил грудь девушки ровно по середине. Изо рта текла кровь, а в глазах горел Мангекью Шаринган.

— Ты сука, пойдёшь со мной! («Живой или мертвый — ты пойдешь со мной!"© (олдфаги поймут) — ну не удержался — прим. беты)) — Сквозь кровавый кашель, выдавила она. — Эйен но хорио!

— Нет, нет! — Завизжал Зецу, которого медленно затягивало в технику Учихи. — Мама!

Юми держалась на ногах из последних сил, в голове билась единственная мысль — не умереть до того, как она не заберёт с собой это выкидыш Кагуи (скорей жертву неудачного аборта — прим. беты). Умирать было не страшно, почему-то она была уверена, что прикормленный Шинигами не даст ей пропасть, и пристроит куда-нибудь в тёплое местечко (заместителем по данному миру шиноби хотя бы — прим. беты). Единственное о чём она сожалела — это о маленькой жизни, что оборвётся вместе с ней, так и не познав этот мир.

— НЕ ПРОЩУ! — Последний крик Воли Кагуи ознаменовался резко подкосившимися ногами куноичи.

— Да насрать! — Прошептала Юми.

А вот теперь пришла боль, даже не так — БОЛЬ. Цунаде была абсолютно права — Узумаки, даже полукровки, чрезвычайно живучие. С переломанными ребрами и позвоночником, разорванными легкими, поврежденным сердцем, Юми ещё дышала. Из глаз хлынули слёзы, рваные хрипы уже не складывались в слова из-за крови, что забила глотку. Перед глазами стояла кровавая пелена, если бы девушка могла говорить — то сейчас она бы со всей мочи звала Шинигами, только бы это уже закончилось. («Они шли чтоб победить! что мертво — то уже не убить!» — да, бету прет с этого кавера).

Часть мозга отметила, как рядом с ней кто-то рухнул на колени, почувствовала медицинскую чакру, но тут же понимала — она не жилец, даже если Сакура истратит на неё всю свою чакру, вырастить одновременно новое сердце и легкие, срастить разорванные нервы она не сможет.

— Да дайте мне уже сдохнуть! — Билась отчаянная мысль в голове.

Но клятая выносливость Узумаки, что изо всех сил старалась вытащить девушку с того света, лишь продлевала её агонию. Юми этого уже не видела, и даже не ощущала, но вокруг неё собрались все ирьёнины, что ещё остались в живых. Мадара буквально за шкирку приволок Хашираму, но даже под их совместными усилиями — жизнь утекала из тела. Это чувствовали и понимали все, Изуна и Саске еле удерживали на месте Итачи, неосознанно опасаясь, что тому свернёт шею Мадара.

— Мне жаль… — Тихо прошептал Хаширама, не глядя в глаза старого друга. — Ничто не в силах её спасти.

Только Сакура ещё продолжала удерживать жизнь Юми, задействовав печать Бьякуго. Маленькая девочка внутри неё отказывалась верить, что эта яркая, весёлая, а порой и наглая девушка просто возьмёт и умрёт. Её мягко попытались оттащить от пациентки, но в замен познакомились с её фирменным хуком. И срать девушке было на то, что этим кем-то был Второй Хокаге. И только когда рядом с Юми проступил силуэт Шинигами, Сакура опустила руки. Уж если Покровитель лично явился, то ничто уже не отнимет у него добычу.

— Почему, почему у меня не получилось? — Сквозь слёзы спросила Сакура у Шинигами. — Почему её раны не зажили?

— Эта Тварь часть Божественной Силы Кагуи, — ответил ей Шинигами. — Человек может сравняться по силе с Богом, но не может превзойти.

Только после этих слов Наруто и Саске всё же отпустили Итачи. Белый от шока мужчина медленно опустился на колени рядом с телом, той что вытащила его из непроглядной тьмы и подарила шанс на новую жизнь. Никто и никогда, ни «до», ни «после» не видел его плачущим. Кровавые слёзы разбивались о белое лицо с открытыми глазами, на окровавленном лице застыла последняя горькая усмешка.

Она ушла непобеждённой…

— Всё кончилось? — Тихо спросила Ино, у замершего рядом с ней Шикамару.

— Боюсь, что только началось… — Ответил ей парень.

Он в отличии от остальных не сводил взгляда с Мадары, не известно, что выкинет этот шиноби, на глазах которого умерло его будущее…

Глава 32

***

Учиха Мадара никогда не ставил главной задачей — продолжить свой род. Нет, не то, чтобы ему не хотелось или он был убеждённым моралистом — за этим к Сенджу. Просто было слишком много дел, которые нужно решить. Быть Главой Клана — это вам не задрав нос по клановому кварталу степенно прохаживаться (Хиаши Хьюга с этим не согласен — прим. беты). Это каторжный труд, который обычно и не заметен. Клан не должен нуждаться в элементарных вещах, и уж тем более задумываться откуда они берутся. А то что их Глава не высыпается уже лет эдак 5 — так мало ли какие у него дела?