Даша Романенкова – Кто не спрятался, я не виновата! (страница 90)

Уходя из деревни он просто не представлял, в какую яму он бросил подругу. Да и не узнал бы честно говоря, если бы Шисуи не повадился летать в Коноху, как на работу. Просматривая воспоминания ворона, Итачи чувствовал себя виноватым. Эта девушка сделала для его клана больше, чем он мог себе представить, когда давал ей полномочия. Уже не говоря о тех восторгах, что про неё выдавал самопровозглашенный бухгалтер. Какудзу даже как-то всерьёз заявил Лидеру, что им бы И.О. Главы Учих на полгодика — она бы им денег раза в три больше заработала, чем они с Хиданом.

Итачи тогда не принял это всерьёз, но после сделки с Морозной Сталью… Вот уж действительно, говорить Узумаки что они могут взять столько — сколько унесут, было недальновидно. Какудзу ещё долго подхихикивал, делая предположения, как Учиха ещё и руду из шахт не выгребла? Акацуки тогда сошлись на том, что маникюр пожалела. А Лидер грустно вздыхал, прекрасно понимая, что вторую Учиху ему даже в аренду не дадут, не то что на совсем. При всей нелюбви Пейна к Конохе, он уважал её отдельных представителей.

Учиха до последнего запрещал себе даже думать, о том, что Юми нравится ему не только, как человек. Гнал мысли и сны, изматывая себя до полудохлого состояния. Кисаме только головой качал, глядя на напарника. Мечник прекрасно знал всю историю, и был уверен, что стоит Итачи только намекнуть девушке, что он хочет вернуться — и та реабилитирует его максимум за неделю. А уж когда тот вернулся, после внезапного исчезновения с такой довольной мордой, будто его на складе данго закрыли…

Сам Итачи не сомневался, что на тот шаг его пнул любимый Покровитель, ничем другим он не мог объяснить, свои поступки. Да и её тоже. Понимающая Семёрка тогда два дня ночевала кто где… А уж довольную морду младшенького Итачи, благодаря Шарингану, не забудет никогда. На физиономии Саске было написано такое удовлетворение, будто это он сам лично всё это провернул.

Хотя будем честными, без него ничего бы и не вышло. Если бы Юми не взбесило его поведение, она бы не подписалась на волонтёрскую работу с Семёркой, со всеми вытекающими…

Два года они прятались по углам, Шисуи мотался к Коноху по расписанию, и за что Итачи был бесконечно благодарен Шефу, так это за то, что тот отпускал Юми без вопросов. Накидывая попутно парочку миссий, но это такая мелочь для двух Учих. Уж этим нет равных в добыче информации любого плана — достаточно одного взгляда. Такими оказиями Юми уменьшала количество длительных миссий всего гарнизона, и те в свою очередь без проблем оставались дежурить вместо неё.

А как с них Кисаме ржал? Вот уж у кого на глазах выстроилась эта пара. Он и на бытовые скандалы попадал. Пару раз даже спасал Итачи от будущей жены, к слову, и Юми от него тоже. Эта парочка без тормозов, сначала упахиваются вусмерть, а потом ругаются, что кто-то себя не бережёт. Именно из-за Кисаме они последний год и встречались только на горячих источниках. Мечнику в один прекрасный день надоело слушать их ругань, и тот окунул парочку в горячую воду, с наказом:

— Пока не полегчает — не вылезать!

Те благоразумно с ним спорить не стали, и не вылезали три дня. Кто же от такого щедрого предложения откажется? Правда, иногда случались и осечки типа той крыши резиденции, но всё же они старались встречаться регулярно. Оба понимали, что впереди готовится какая-то дрянь, и не все уцелеют, а Клан должен жить. В самом крайнем случае, можно использовать глаза самой Юми…

И вот теперь, когда они всё же добились результата, всё должно полететь в пропасть?

***

Какаши чувствовал себя нянькой с тех пор, как вступил в свою первую команду. За Обито и Рин приходилось смотреть в оба, да и за сенсеем приглядывать тоже не мешало. Такое эпизодически случается с гениальными людьми — они забывают, что люди смертны, и что самое поганое — иногда внезапно смертны. Хатаке получил этот урок и запомнил на всю жизнь. Все его последующие напарники и подопечные всегда знали — Копия скорее сам умрёт, но своих вытащит и вытащит из таких дебрей, куда нормальные и не полезут. (где вы тут нормальных видели? — прим. беты)

Единственная осечка у него вышла с Наруто. Как обладателя, пусть и врожденного Шарингана, его было почти невозможно сломить в ментальном плане, и заставить забыть про Джинчурики. Поэтому первые годы жизни блондинчика Хатаке провел где угодно, только не в Конохе.

Вернулся, когда уже все и думать забыли в кого это у Джинчурики фамилия Великого Клана, и почему он внезапно похож на Четвёртого Хокаге. Хотя нет, не все. В этом Какаши убедился, когда Шеф буквально всучил ему троицу новобранцев. Да ещё и приказал:

— Мне нужны такие как ты — только лучше!

Как он измывался над этой тройкой — Наруто с Саске и в страшных кошмарах не снилось. А ещё он за ними следил. Куда без этого? Командир обязан знать про своих подчинённых даже то, чего они сами не знают. И вот тут-то он и узнал маленький секрет своих котят. Эти Демоны по расписанию шлялись в старый дом возле водонапорной башни. Как умели готовили обед на несколько дней, убирали мусор, стирали и развешивали одежду, оставляли неказистые игрушки. Всё правильно, машинально отметил Копирующий, не надо привлекать внимание новыми вещами.

А потом он припер их к стенке, где они его повторно удивили. Они его спалили! Эти, эти… Детишки, спалили матёрого АНБУ, при учете того, что ни один из них даже близко не сенсор! А им было всего по 11 лет. Хотя, Какаши припомнил себя в этом возрасте, и только довольно хмыкнул. Две трети команды сверкала злыми Шаринганами, пока Юми скромно опустив глазки в пол рассказывала:

— Семпай, мы ведь с Итачи прекрасно помним, тот год, что Наруто прожил в нашем доме. Как бы мы в глаза Микото-сама смотрели, если бы его бросили?

Тогда они впервые видели, как улыбается их командир. Да под маской, но она достаточно эластичная, чтобы повторить черты лица. Можно сказать, что в тот вечер он принял их в свой Прайд (не-не, сначала стая была — прим. беты). В АНБУ не зря говорят — что кем бы ты не стал, важно — кем ты был. А команда Какаши до сих пор считается эталоном Командной Работы. Если на задание посылали их, можно было не сомневаться — они метнутся в Ад, и вернутся назад к обеду (и только попробуйте его задержать! — прим. беты).

Всё пошло прахом после гибели Шисуи. КАК, вот КАК Призрак умудрился умереть посреди родного квартала? Это не укладывалось даже в голове у Хатаке, что уж говорить о Рен и Учихе? Что за чёрная кошка пробежала между мини было ясно и понятно, но когда Какаши высказал своё «Фи» Фугако, тот резко ответил, что это внутриклановые дела. И если Копирующему нечем заняться — пусть вытирает сопли Рен.

А он и вытирал, только не сопли, а слёзы. Вытирал, и тихо говорил, что лучше никому не знать, что эти синие омуты умеют менять цвет. Девчонка согласно кивала, и пахала на подземном полигоне, где Хатаке как мог, так и учил её осваиваться с Шаринганом.

А потом Учих не стало. Просто в одну лунную ночь весь корпус АНБУ подняли по тревоге. Но живых там уже не было, и даже больше — многие уже окоченели, и лишились знаменитых глаз. А ведь ещё вчера Какаши на чём свет орал на Рен, что загремела в госпиталь…

И снова он вытирал слёзы, но в этот раз уже кровавые, и только качал головой. Теперь, когда Клана больше нет, у Рен нет никакой защиты. И что ему оставалось? Ничего, кроме как приглядывать и не дать скатиться Чудовищу в депрессию. Ибо слетевшая с катушек Учиха — это будет пострашнее Девятихвостого. Ну, или примерно одинаково, ну может чуть менее разрушительно… Но, гореть Коноха будет долго, очень долго… (и основательно — прим. беты)

И вроде только всё наладилось, Рен даже шутить начала, и вот надо же ей было встретить на узкой тропинке старшего Учиху? Какаши едва не впал в ступор, когда подозрительно печальный Генма поведал ему про амнезию у Юми. Это как раз было в тот памятный день, когда череп джоунина повстречался с тазиком. Затылок ещё трещал, и мысли в черепушке укладывались очень медленно. Зато когда уложились… Копирующий ушел в штопор на три дня, откуда его бесцеремонно вытащил Гай, выбил из него пыль, почему-то называя ЭТО дружеским спаррингом (потому что Нарутотерапия еще недоступна — прим. беты).

После этого Какаши вооружился запасом сладкого, и отправился заново знакомиться со своим персональным Чудовищем. И надо признать — эта версия Кошки оказалась очень даже ничего. Только Какаши знал полную историю Яны, и смог понять, что с ней делать. Ему вообще-то нравилось с ней возиться, это даже его несколько примирило с навязанной Семёркой. Не говоря уже о том, что её помощь в их дрессировке просто неоценима.

Да и как показала практика, им вполне комфортно не только работать вместе, но и жить фактически вместе. Двери они в квартиры не закрывали, и Какаши привык ходить на завтраки/обеды/ужины к Юми. А потом случился экзамен на Чунина… Какаши не мог даже предположить, что будет сам готов достать из-под земли Итачи, чтобы вытащить девушку из передряги.

Но Учиха видимо и сам что-то такое почувствовал, и нашелся сам. О чём говорила эта парочка, что закрыл в одной палате Хьюга, Какаши только догадывался, но вздохнул с облегчением, когда Итачи вписал имя Юми в семейный реестр. Теперь у ходячего Кошмарика будет хоть какое-то влияние. Правда он не осознавал всех масштабов этого влияния. Кто же знал, что у неё окажется такой талант — бесить ближнего своего! (гены пальцем не сотрешь — прим. беты) И добиваться поставленных целей.