Даша Романенкова – Из России, с любовью... (страница 92)
Водоворот звуков оглушил его и сбил с толку. Голоса, шаги, крики доносились отовсюду… Поттер оставался на земле, лицо его исказила болезненная гримаса, как будто вся эта какофония была лишь ночным кошмаром, который непременно пройдёт…
Вдруг его схватили чьи-то руки и резко встряхнули, пытаясь оторвать от него подругу.
— Гарри! Гарри!
Он открыл глаза.
Над ним было звёздное небо и лицо Альбуса Дамблдора. Вокруг них сжималось кольцо теней — это была окружившая их толпа, которая становилась всё больше и больше. Гарри почувствовал, как земля под ним вибрирует от множества приближающихся шагов.
Кубок принёс их на край лабиринта. Гарри видел возвышающиеся над ним трибуны, фигурки двигающихся там людей, звёзды над головой. Поттер отпустил Кубок, но ещё крепче прижал к себе Долохову. Он поднял свободную руку и отпихнул руку Дамблдора. Лицо директора то становилось отчётливым, то снова расплывалось.
— Хель… — прохрипел Парень. — Ранена… Декан…
Сверху над Гарри возникло побелевшее от ужаса лицо Корнелиуса Фаджа.
— Бог мой! Долохова! — прошептал он. — Дамблдор… она мертва?!
Слова эти тут же пронеслись над окружавшей их толпой, которая сотней голосов выплеснула эту ужасную новость в тьму ночи:
— Она мертва! Она мертва! Хель Долохова! Мертва!
— Гарри, отпусти её, — услышал он голос Фаджа. Поттер почувствовал, как кто-то пытается разжать его пальцы, но только ещё сильнее сжал их.
Над ним наклонилось расплывчатое лицо Дамблдора.
— Гарри, её нужно осмотреть, отпусти её…
— Я принёс её обратно, — пробормотал Гарри. Ему казалось очень важным объяснить это. — Я не бросил Хель…
— Хорошо, Гарри… а теперь отпусти её, ну же…
— Гарри! — к ним пробилась Люба, на ходу бросая диагостирующее на сестру. — Слава Гиппократу! Она жива!
Только услышав голос Любы, Гарри выдохнул с облегчением и разжал руки. Старшая Долохова тут же наколдовала носилки, на которые и уложила белую, как полотно, сестру. Дамблдор наклонился и с силой, неожиданной в таком худом и старом человеке, поднял самого Гарри и поставил его на ноги. Поттер покачнулся. В голове бухал тяжеленный молот. Вывихнутая нога тряслась, так что опереться на неё было невозможно. Толпа, беспокойно шевелясь, наступала, тёмные тени придвигались всё ближе.
— Директор, что вы творите?! — а вот это уже мадам Помфри, что несколько отстала от Любы. — Мистер Поттер! На носилки, немедленно!
— Нет, я предпочёл бы… — начал было Дамблдор, но к нему уже несся разгневанный Сириус. — Гарри, оставайся здесь…
Вот только Поттеру было абсолютно наплевать на пожелания директора, он сделал пару шагов в сторону мадам Помфри, и, счастливо улыбаясь, рухнул на носилки, отключаясь от внешнего мира. Они справились, они выжили и вернулись, а на всё остальное ему плевать с Вестминстерского Аббатства…
Когда Гарри проснулся, ему было так тепло и уютно, что глаза открывать не хотелось, а хотелось наоборот, тут же уснуть снова. Свет в комнате был приглушён, и он был уверен, что сейчас ещё ночь, и значит, он не мог проспать долго.
Рядом послышался шёпот.
— Они разбудят его, если не прекратят немедленно!
— И чего они там кричат? Ничего ведь не могло случиться!
Поттер открыл глаза. В Больничном Крыле царил полумрак. Он увидел лишь Любу и Миру рядом с собой.
— Это голос Фаджа, — произнесла леди Блэк, поднимаясь со стула. — А это Минервы МакГонагалл, верно? О чём это они там спорят?
Теперь голоса донестись и до Гарри. Люди кричали и бежали в сторону больничной палаты.
— Мне очень жаль, Минерва, но тем не менее… — громко произнёс Корнелиус Фадж прямо под дверью.
— Вам не следовало приводить его в замок! — кричала профессор МакГонагалл. — Когда Дамблдор узнает об этом…
Гарри услышал, как со стуком распахнулась дверь палаты. Все окружавшие его повернулись к дверям и не заметили, как Гарри сел.
Фадж решительно влетел в палату. Следом за ним вбежали профессора МакГонагалл и декан Снейп.
— Что за балаган? — раздался недовольный голос Долоховой. — Помереть спокойно не дадут!
— Хель, ты очнулась! — радостно встрепенулась Люба. — Дорогая, как себя чувствуешь?
— Как будто протаранила головой гранитный памятник, — проворчала та, отрывая лохматую голову от подушки.
Поттер, увидев живую подругу нервно хихикнул, от чего Долохова поморщилась…
— Значит, не приснилось, — проворчала девушка. — Кто кого?
— Твой череп оказался крепче, — хмыкнул Поттер.
— Где Дамблдор? — спросил Фадж у леди Блэк.
— Его здесь нет, — сердито ответила она. — Это больничная палата, министр, и вам не кажется, что вам было бы лучше…
В этот момент дверь снова распахнулась, и на пороге возник Дамблдор.
— Что случилось? — резко спросил он, переведя взгляд с Фаджа на профессора МакГонагалл. — Почему вы беспокоите больных? Минерва, я удивлён… я просил вас постеречь Барти Крауча…
— В этом больше нет необходимости, Дамблдор! — взвизгнула она. — Министр позаботился об этом!
— Только я не понимаю, какого фига они это тут обсуждают? — громким шепотом спросила Люба и Северуса Снейпа.
— Не только вы, — проворчал декан, одаривая крикунов ледяным взглядом. — Уважаемые, мои студенты пережили тяжелое испытание, я не желаю, что бы вы третировали моих воспитанников!
Но профессор МакГонагалл перебила его:
— И как только этот… это существо вошло в кабинет, — крикнула она, — оно набросилось на Крауча и… и…
— А как мистер Крауч воскрес? — задалась вопросом Хель.
— Туда ему и дорога! — вспыхнул Фадж. — Похоже, на его совести несколько убийств!
— Но теперь он не сможет свидетельствовать, Корнелиус, — заметил Дамблдор. Он не сводил с Фаджа взгляда, как будто впервые разглядел его по-настоящему. — Теперь он не сможет рассказать, почему он убил этих людей.
— Почему он их убил? Ну так ведь это и без того понятно! — горячо возразил Фадж. — Он же просто сумасшедший! Судя по тому, что рассказали мне Минерва с Северусом, он думал, что выполняет указания Сами-Знаете-Кого!
— Он действительно выполнял указания лорда Волан-де-Морта, Корнелиус, — ответил Дамблдор. — Смерть этих людей была лишь побочным следствием плана, который должен был помочь Волан-де-Морту вернуть себе былое могущество. План удался. Волан-де-Морт вернул себе тело.
Фадж явно не поверил своим ушам. Растерянно моргая, он уставился на Дамблдора. Министр магии выглядел так, будто его только что ударили по голове мешком с песком.
— Сами-Знаете-Кто… вернулся? — с трудом выдавил он. — Абсурд! Дамблдор, это нелепость…
— Да, что за бред тут творится? — взорвалась Хель. — Как дохлый судья мог выполнять чьи-то приказы? У вас тут, что Некромант завёлся? Где этот конкурент? Я щас ему покажу, кто тут главный!
— Вы не поняли, мисс Долохова, — мягко ответил ей Дамблдор. — Речь идёт о Барти Крауче-младшем…
— Так он же в Азкабане умер, — пробормотал Поттер.
— Вот… Сука… — поняла намёки отца Долохова.
— Мисс Долохова! — укоризненно рыкнула МакГонагалл.
— Ну, кобель, — буркнула Хель. — Выкидыш Азкабана… Министр прав, туда ему и дорога!
— Без сомнения, Минерва и Северус уже сообщили вам, — продолжил Дамблдор, — что мы слышали признание Барти Крауча. Под воздействием Сыворотки Правды он рассказал нам, как ему помогли бежать из Азкабана и как Волан-де-Морт, узнав от Берты Джоркинс о его освобождении, явился, чтобы избавить его от отца и использовать для захвата Гарри. План сработал, говорю я вам. Крауч помог Волан-де-Морту возродиться.
— Послушайте, Дамблдор, — начал Фадж, и Гарри с изумлением увидел, как министр заулыбался, — вы… неужели вы всерьёз верите этому? Сами-Знаете-Кто возродился? Бросьте, бросьте… конечно, Крауч мог верить в то, что выполняет указания Сами-Знаете-Кого, но верить словам сумасшедшего, Дамблдор…
— Когда Гарри прикоснулся к Кубку Трёх Волшебников, тот перенёс его прямо к Волан-де-Морту, — настойчиво продолжал Дамблдор. — Он был свидетелем возрождения Волан-де-Морта. Я всё вам объясню, если вы пройдёте ко мне в кабинет.
Дамблдор бросил взгляд в сторону Гарри, увидел, что тот проснулся, но, покачав головой, сказал:
— Боюсь, я не смогу разрешить вам расспросить сегодня Гарри.