Даша Романенкова – Из России, с любовью... (страница 91)

Котёл кипел, сверкающие искры летели во все стороны, от их слепящего блеска всё вокруг погрузилось в непроглядную черноту. Ничего не происходило…

— Неужели накосячил? — Удивился Гарри.

Но искры погасли, из котла взметнулся столб белого пара, он становился всё гуще, и Поттер больше не видел ни Хвоста, ни Хель — пар затопил всё.

Вот уже в облаке пара, идущего из котла, начали возникать очертания высокого, худого, как скелет, человека, и Гарри окатила леденящая волна ужаса.

— Лич, — проскользнуло у него на периферии сознания.

— Одень меня, — произнёс он пронзившим сердце голосом.

Всхлипывая и прижимая к груди изуродованную руку, Хвост с трудом встал на ноги, поднял левой рукой с земли чёрный плащ с капюшоном и одной рукой накинул его на голову и плечи хозяина. Живой скелет ступил из котла на землю, не сводя глаз с Гарри. А Поттер не мог отвести взгляд от бледного как смерть лица. Несколько лет его преследовали в ночных кошмарах эти красные злобные глаза, тупой змеиный нос, узкие щёлки ноздрей…

Лорд Волан-де-Морт возродился.

Хель огляделась по сторонам, отчетливо понимая, что она опять вляпалась по самое не балуйся. Первое, что она могла сказать об этом месте — дубак тут лютый. Второе — что это не Навь. Но ощущения очень точно говорили, что она уже не в мире Живых.

Прямой мост, покрытый слоем льда, заснеженные вершины, прозрачные тени душ… Кажется, она знает, куда её занесла нелёгкая. Вот только почему сюда? По идее, ей прямая дорога в Чертоги Одина, а не в Царство Хель.

— А ты так этого хочешь? — раздался безжизненный голос у неё в голове.

— Не особо, Владычица, — Долохова опустилась на одно колено.

Даже не видя своей могущественной тёзки, она и не думала выпендриваться. Это вам не с Баюном ругаться.

— Давно я не видела своих потомков, — продолжила невидимая Богиня. — Что же, раз у тебя хватило сил войти в Хельхейм… Возможно хватит и выйти отсюда. И если тебе это удастся, то я позволю тебе уйти не одной.

С чего бы это? Подумалось Долоховой, когда она чётким шагом пошла по мосту. Она вроде не Орфей, да и погибшей возлюбленной у неё в наличии не имелось. Но раз уж Божество пожелало шоу, то кто она такая, что бы отказываться?

У каждого народа загробный мир свой, и в каждом свои законы. В Греции нельзя оборачиваться и есть, в Навь в принципе фиг попадёшь, а выйти можно только если Яга выпустит. Что же до Хельхейма… Мост лишь отправная точка, можно сказать прихожая. Сам мир начинается за вратами Смерти. А что такое врата — дверь по сути, ну, большая такая дверка. А раз в неё нельзя, значит нужно искать обход.

— Эх, Мимира не хватает, — пробормотала Долохова, оглядываясь по сторонам в поисках лазейки.

За неприметным валуном нашлась полузанесённая снегом тропка, по которой девушка и пошла. Интуиция не подвела, и вот она уже протискивается через пролом под самими воротами, ступая на земли Хельхейма.

— И что теперь? — пробурчала Долохова. — Только не говорите, что надо завалить Хранителя и забрать его сердце…

— Если тебе это удастся, то можешь просить чего угодно, — раздался насмешливый голос хозяйки этих стылых чертогов.

— Вот кто меня за язык тянул, — в сердцах сплюнула Долохова.

Но на этом её проблемы только начались. Если кто-то думал, что потомку Владычицы развернут ковровую дорожку и предоставят почётный караул, то он очень сильно ошибся. К явно живой девушке со всех сторон подтягивались мертвые стражи.

Против любого порождения Мира Мёртвых есть только одно оружие — Огонь. Вот только у Долоховой, к несчастью, не завалялось Клинков Хаоса, поэтому она предприняла единственный верный вариант — побежала. В отличие от полуразложившихся трупов, молодая девушка была намного быстрее.

А если ещё и припомнить родословную Скандинавского Пантеона, то Дочь Обмана наверняка оценит скорее хитрость, чем грубую силу. На ум с некоторым опозданием пришло, что барс бегает быстрее, и вот уже по просторам снежной равнины бежит серый хищник, а не хрупкая девушка. Да и когти вполне успешно рвали противников, которые явно пытались загнать пришелицу в угол.

Хозяйка этого мира с интересом наблюдала за своим потомком в зачарованное зеркало, попивая рубиновое вино. К ней редко приходили гости, и раз уж эту девчонку занесло сюда, то чем не повод слегка развлечься? Понятное дело, что убивать её приказа она не отдавала, но всё же интересно, как выкрутится?

Охренительно, вот именно так могла охарактеризовать всю эту ситуацию Долохова. С одной стороны, сам мир просто завораживал. Он был красив, неземной, и даже безжизненной красотой. Припорошенные снегом статуи великих людей, что нашли свой последний приют в этих чертогах. Величественный Мост Проклятых, и громадина его Хранителя. До он ростом метров семь! И как прикажете его валить?

А ведь именно это и придётся делать. Убить его не получится по одной простой причине, это ещё дедушка Мартин говорил — что мертво, умереть не может. Так, что Долохова может его лишь ненадолго развеять. Хранитель — квинтэссенция Хеля, со временем он вновь займёт своё место, чтобы не позволить живым проникнуть туда, куда им ещё рановато. И обойти его не получится…

— Маттур Хельсон, — благоговейно прошептала девушка, ступая на площадку. — Может договоримся?

Вот только влетевший в мост обломок скалы с горящим на верхушке зеленым камнем явно представлял собой категорический отказ. Ну, Хель ни на что особо не рассчитывала, но попытка же не пытка?

Хотя, судя по тому, с каким остервенением её пытаются размазать по ледяным плитам — это то ещё извращение, а Долохова в них знает определённый толк. Как ей грохнуть эту громадину? Сколько бы раскалённых файерболов она не швыряла в эту махину, он, казалось, становился ещё злее.

— Да задрал ты! — в отчаянии рявкнула девушка. — Чтоб ты сдох!

А вот тут произошло нечто, от чего в изумлении замерли не только Хранитель и девушка, но и сама Владычица Хель. Маттур Хельсон остановился и с удивлением наклонил голову, внимательно рассматривая странную букашку, что посмела ему приказывать.

А вот Долохова от всей души приложила себя ладонью по лбу, припоминая всё чему её учил Кощей. Конечно, главным отличием наследственных Некромантов является то, что они могут подчинять нежить своей воле. А поскольку в самой девушке слились две линии крови, она может повелевать и в Нави, и в Хельхейме. Осталось только проверить эту теорию…

— Отдай мне своё сердце! — холодно и требовательно произнесла девушка.

— Разбежалась, — хмыкнул Хранитель, швыряя в Долохову ядовито-зелёный клубок энергии.

— Ты меня достал, — прошипела девушка, уворачиваясь. — Правом крови и магии, приказываю подчиниться!

Сил у неё оставалось совсем не много, а в эти слова она вложила их все без остатка… И уже падая на мёрзлую землю, она успела заметить, что Хранитель опустился на колени. Но она не была в этом до конца уверена…

А у Поттера тоже было весело. Воскресший Лорд созвал своих оставшихся приспешников и устроил круцио-терапию. Гарри даже показалось, что он разглядел знакомые платиновые волосы, а значит, тут Лорд Малфой. Пропустив мимо ушей разглагольствования Лорда, Поттер прикидывал варианты побега и пришёл к выводу, что живой шакал лучше мёртвого льва. Та, что нужно дождаться когда его отвяжут, и рвать отсюда когти.

Волан-де-Морт его не разочаровал и потребовал от юноши дуэли. Поттер дождался пока змеемордый выкидыш Бездны отвернётся, и со всех ног ломанулся к подруге. Темный Лорд понял, что рыбка пытается сорваться с крючка и начал швыряться проклятьями направо-налево, заставив своих последователей срочно искать укрытия.

А Гарри бежал, как никогда в жизни. Он сбил с ног двух остолбеневших Пожирателей смерти и принялся петлять как заяц между памятников. Вслед ему неслись заклятия, но Поттер уворачивался и только слышал треск могильных плит. Он бежал к подруге, не вспоминая об ушибленной ноге. Всё его существо было сосредоточено на том, что ему предстояло сделать…

— Оглушить его! — раздался вопль Волан-де-Морта. Гарри нырнул за мраморного ангела футах в десяти от Хель и увидел только стрелы красного света. Крыло ангела с треском отвалилось. Схватив покрепче палочку, он выскочил из своего укрытия и проревел:

— Импедимента! — Гарри взмахнул палочкой в сторону преследующих его Пожирателей смерти.

— Отойдите! Я убью его! Он мой! — крикнул Волан-де-Морт.

Поттер кинулся к всё ещё бессознательной Долоховой. Его и Волан-де-Морта разделял теперь всего один памятник, но Хель его тормозит, а до Кубка не дотянуться…

В темноте вспыхнули красные глаза Волан-де-Морта. Гарри увидел, как его рот изгибается в улыбке, а рука поднимает палочку.

— Акцио! — крикнул Гарри, указав палочкой на Кубок.

Кубок взлетел и тут же очутился рядом. Гарри поймал его за ручку…

Он услышал яростный вопль Волан-де-Морта в тот самый момент, когда почувствовал уже знакомый рывок под ложечкой. Портал сработал, и теперь в вихре красок и ветра они с Долоховой уносились отсюда… возвращались домой…

Гарри шлёпнулся лицом на землю и почувствовал запах смятой травы. Когда портал понёс его, он зажмурился, и так и лежал с закрытыми глазами, от падения из него будто вышибло весь воздух. Голова кружилась так, что земля под ним, казалось, раскачивалась, как палуба корабля. Чтобы как-то остановить это безостановочное раскачивание, Гарри вцепился ещё крепче в Хель, которую прижимал к груди, и в гладкую холодную ручку Кубка. Ему казалось, что если он отпустит их, то непременно соскользнёт в черноту, медленно окружавшую его сознание. От шока и физического изнеможения он не мог, да и не хотел подняться на ноги. Он лежал на земле и вдыхал запах травы… ожидая, пока кто-нибудь что-нибудь сделает… что-нибудь случится… и всё это время он ощущал тупую, постоянную боль в шраме…