Даша Романенкова – Из России, с любовью... (страница 77)
— Дамблёдорр! Кес-кёсе? Что сие означает? — властно промолвила она.
— Я тоже хотел бы это знать! — поддержал французов профессор Каркаров. На лице его застыла каменная улыбка, синие глаза превратились в льдинки. — Два чемпиона от Хогвартса? Что-то не припомню, чтобы школа — хозяйка Турнира — когда-нибудь выставляла двух чемпионов. Может, я плохо знаком с правилами? — С его губ слетел ехидный смешок.
— Импоссибль. — Мадам Максим опустила огромную, унизанную прекрасными опалами руку на плечо Флер. — 'Огва’гтс нельзя выставить двух чемпионов, это не есть сп’гаведливо.
— Мы были уверены, Дамблдор, что запретная линия допустит к участию в конкурсе только учеников старших курсов, — каменная улыбка не сходила с лица Каркарова. — Иначе мы привезли бы сюда куда больше претендентов. Да и ваша первая Чемпионка навевает подозрения!
— У меня день рождения 19 сентября, — спокойно ответила Долохова. — По логике, я должна быть на пятом курсе.
— С вами ясно, милочка, — кивнула директриса Шармбатона. — Никаких претензий, но вот этот молодой человек…
— А он у нас ходячая катастрофа, — вкрадчиво произнес Снейп. — Теперь уже международного масштаба…
— Благодарю, Северус, — отчеканил Дамблдор.
Декан умолк и отошел в сторону, но глаза его продолжали метать злобные искры. Дамблдор проницательно взглянул на Гарри, тот не отвел взгляда, пытаясь уловить выражение его глаз сквозь половинки очков.
— Это ты, Гарри, бросил в Кубок свое имя?
— Нет, — под прицелом всех взглядов ответил Гарри.
— Может быть, ты просил кого-то из старших бросить в Кубок твое имя, например мисс Долохову?
— Нет, — твердо ответил Поттер.
— Он говорит неправда! — воскликнула мадам Максим.
Северус тряхнул головой, и по лицу у него расползлась змеиная улыбка, он даже в предвкушении закатил глаза к потолку.
— Три, два… — тихо прошептала Долохова. — Один!
Дверь в комнату просто снесло мощной волной магии, когда Блэку что-то надо, они как правило, не задумываются в какую сторону эта самая дверь открывается. Ошарашенным профессорам представился очень злой Лорд Блэк, которого сопровождала такая же добрая мисс Долохова, старшая.
— Это что за пиздоблядство, директор? — с порога наехал на Дамблдора Сириус.
— Вот это я понимаю, обмен культурой, — неожиданно для всех, и самого себя в первую очередь, выдал Гарри.
Снейп и Долохова поразительно синхронно выполнили жест «рука-лицо» и обречённо выдохнули. Теперь уже не получится навешать лапши на уши, Сириус ложь чует за версту.
— Сириус, мальчик мой… — начал было Дамблдор, но осёкся заметив, КАКИМ взглядом его одарила старшая из русских ведьм. — О, поздравляю! Вы прекрасная пара…
— Не заговаривайте мне зубы, директор, — прорычал Лорд Блэк.
Мирослава же, одарив всех неприязненным взглядом, двинулась к ребятам, тут же сцапав обоих в крепкие объятия. Она не стала вмешиваться в конфликт, пока она не имеет на это никакого права, хотя мерцающий в отблесках пламени аргентинский камушек кольца, очень ясно говорил, что это ненадолго.
— Ты, в порядке, Гарри? — тихо спросила девушка. — Они не имели права допрашивать тебя без опекуна.
— И вы совершенно правы, мисс… — проскрипел голос старого аврора.
— Мирослава Долохова, — представилась ведьма. — А вы — Грозный Глаз Грюм, не скажу, что рада знакомству, но сейчас мы на одной стороне.
— Русские точны и прямолинейны, — ухмыльнулся Грюм. — Уважаю.
— Гарри не мог бы пересечь запретную линию, — вмешалась МакГонагалл. — Даже если бы захотел. В этом нет никакого сомнения.
— Тогда, наверное, ошибся сам Дамблёдорр, — пожала плечами мадам Максим.
— Наверное, ошибся, — согласился Дамблдор.
— Дамблдор, вы же прекрасно знаете, что не ошиблись, — вспыхнула МакГонагалл. — Все это глупости. Гарри не подходил к линии. Не обращался ни к кому из старших учеников. Дамблдор в этом уверен. Полагаю, этого объяснения достаточно!
Пока Макгонагалл отстаивала невиновность руководства, компания заговорщиков тихо офигевала в стороночке. Снейп даже у Блэка тихо переспросил, мол не ослышался ли? Это кто же в Запретном Лесу сдох, что директор свою вину признал?
— Мистер Крауч, мистер Бэгмен, — в голосе у Каркарова появились льстивые нотки. — Вы — наши беспристрастные судьи. И вы, конечно, согласны, что происшедшее противоречит правилам Турнира?
Бэгмен вытер носовым платком круглое мальчишеское лицо и глянул на Крауча. Тот стоял в тени, в нескольких шагах от камина. Полумрак старил его, делая похожим на призрака. Но заговорил Крауч обычным брюзгливым тоном.
— Мы должны строго следовать правилам. А в них написано черным по белому: тот, чье имя выпало из Кубка, обязан безоговорочно участвовать в турнире.
— Ну, конечно! Барти знает правила как свои пять пальцев! — просиял Бэгмен и взглянул на протестующих гостей, как бы говоря: спор завершен.
— Я настаиваю на том, чтобы увеличить число моих подопечных, получивших доступ к Кубку огня. — Каркаров отбросил подобострастный тон, улыбка сползла, лицо злобно исказилось. — Зажгите его еще раз. Все школы должны иметь равное число чемпионов. Это, Дамблдор, будет честно!
— Поймите, Каркаров, это невозможно, — возразил Бэгмен. — Кубок огня погас, и его разожгут не раньше следующего Турнира.
— Которому мы объявим бойкот! — взорвался Каркаров. — После всех встреч, переговоров, компромиссов я ничего подобного не ожидал! И готов хоть сейчас бросить все и уехать.
— Пустая угроза, Каркаров, — шикнула на него Мира.
— Ты не сможешь отозвать своего чемпиона, — продолжил за неё Грюм. — Как сказал Дамблдор, чемпионы связаны магическим контрактом. Хотят они или нет, им придется участвовать в Турнире. Что, не согласен?
— Согласен? — переспросил Каркаров. — Боюсь, я не совсем тебя понял, Грюм.
Каркаров держался высокомерно, показывая всем, что слова Грюма не достойны его внимания, но профессора выдали руки, судорожно сжавшиеся в кулаки.
— Неужели? — спокойно продолжал Грюм. — Тогда слушай. Все очень просто. Кто-то опустил в Кубок имя Поттера, точно зная, что, выпади его имя, ему придется участвовать в Турнире, пусть хоть небо обрушится.
— Значит, мсье успешно помог 'Огва’гтсу откусить от одного яблока два раза, — подытожила мадам Максим.
— Полностью с вами согласен, — кивнул Каркаров. — И я намерен подать протест в Министерство магии и Международную конфедерацию колдунов…
— Каркаров, ты больной? — обречённо спросила Долохова-старшая.
— Уж кому бы подавать протест, так это Гарри Поттеру, — прохрипел Грюм. — Но смешно сказать, я еще и слова от него не слышал.
— Ему чего делать п’готест! — топнула ножкой Флер Делакур. — Палец пальцем не стукнул, и чемпион! Мы много месяц т’гудились, мечтали стать чемпион. Такая честь для всей школы. За тысяча галлеон многие готовы отдать их жизнь!
— Во дура… — тут уже не выдержала младшая. — Слушай, блонди, давай я тебе полторы заплачу, а ты с Астрономической башни прыгнешь?
— Долохова! — в один голос рявкнул педагогический состав Хогвартса.
— Она первая дурь нести начала про отдать жизнь! — открестилась девушка.
— А может, кто-то и хочет, чтобы Поттер отдал жизнь. — Грюм явно силился придать голосу мягкость.
После этих слов в комнате воцарилось гнетущее напряжение. Не на шутку встревоженный, Людо Бэгмен, нервно переступив с ноги на ногу, прервал молчание:
— Грюм, старина, что вы такое говорите?!
— Как всем нам известно, Грюм считает утро пропащим, не раскрой он к обеду полдюжины заговоров. — Каркаров перешел к прямым оскорблениям. — Ему всюду мерещится опасность. Небось и студентам то же внушает. Мягко говоря, странное свойство для преподавателя, который учит, как защищаться от Темных Искусств. Но вам, Дамблдор, конечно, виднее.
— Мне мерещится? — вновь захрипел Грюм. — Фантазия разыгралась? Да поймите, подложивший в Кубок имя Поттера обладает огромной волшебной силой!
— Попкорна не хватает, — тихо хмыкнула Мира. — Переливают из пустого в порожнее…
— А доказательства, мсье? — Мадам Максим всплеснула ручищами.
— Маг сумел обмануть предмет, обладающий исключительными магическими свойствами. Только мощнейшее заклятие Конфундус могло заставить Кубок забыть, что в Турнире должны участвовать три школы. Ведь чтобы Кубку не из кого было выбирать, надо иметь в школе всего одного претендента. И, скорее всего, имя Поттера подложили от некой четвертой школы.
— Логично, — переглянувшись, кивнули Снейп и Блэк. — А главное, просто…
— Сдается мне, ты очень много об этом думал, — холодно заметил Каркаров. — Занятная гипотеза. А я тут недавно слыхал такую историю: ты вбил себе в голову, — ха-ха! — что один из подарков, которые ты получил в день рождения, — хитроумно замаскированное яйцо василиска. Ты его взял и разбил, а это оказались часы для автомобиля. Потому-то мы и не воспринимаем тебя всерьез…
— Да, существуют люди, умеющие раздуть из мухи слона, — в голосе Грюма прозвучала угроза. — Работа у меня такая: разгадывать замыслы темных сил, Каркаров. Тебе бы следовало об этом помнить…
— Аластор! — Дамблдор сделал предупреждающий жест.
Обе Долоховы и Поттер с ними за компанию любовались, как перекосило директора Дурмстранга. Грюм прикусил язык, но с удовольствием поглядывал на залившегося краской Каркарова.