Даша Романенкова – Из России, с любовью... (страница 57)

Они на пару с Мораной усадили девушку на диван, где она почти мгновенно заснула, прижимая к себе своего Хранителя.

— Верни их домой, Кощей, — посоветовала Яга. — Пусть привыкают друг к другу.

— Ты права, — согласился тот, доставая чистый бланк рецептов, на котором и написал записку.

Утро Хель встречала уже в родной кроватке, под боком у неё посапывал Васька, а под дверью толпились родственники и друзья…

— А вообще вы очень удачно уехали, — произнес Блейз. — Тут такое творилось…

— В Министерстве стояла форменная истерия, — продолжил Тео. — Кто бы мог подумать, что мы ещё увидим лорда Блэка.

— Да, — покачала головой Пэнси. — После заключения в Азкабан Сириуса все были убеждены, что Блэков больше нет…

— Блэки, такие Блэки… — усмехнулся Драко, Блэк наполовину. — Мы и из могилы нагадить можем.

Они были информированы даже лучше Ежедневного Пророка, поскольку благодаря Ждану были на прямой связи и с Малфой-Менором, и с Блэк-Хаусом, и с Азкабаном. В этот раз Сириусу не пришлось купаться в ледяных водах океана и грести к суше в облике собаки: его вызвали на допрос в Визенгамот, откуда он перебрался сначала в камеру предварительного заключения Аврората, а потом и вовсе под домашний арест в Блэк-Хаус.

Впрочем, сейчас с него сняты уже все обвинения, и он проходит реабилитацию под присмотром Сметвика. Люба тоже не утерпела и вновь вторглась в вотчину британских целителей, но Гиппократ был только рад иностранной коллеге, и средняя из сестер Долоховых планировала написать с ним совместную научную работу.

Что же до самого Сириуса, то он имел очень длинную и обстоятельную беседу с отцом, после чего незамедлительно попал в цепкие ручки кузин. Ребята гостили у него последние трое суток перед отъездом, где познакомились и с кузиной Драко — метаморфиней со звездным именем Нимфадора.

Этим летом у ребят оказалось необычайно много новых знакомств, не считая всего семейства Долоховых: в одном только лагере они завели очень много новых приятелей. Хель познакомила их с Лисовым и многими другими, но самое занимательное знакомство состоялось, пожалуй, с Поляковым.

Парни уже были в курсе, что он с своё время был Наставником Хель в Боевой Магии и с нетерпением ждали их встречи у барьера. Вот только сама Долохова её избегала, как могла. Она очень честно отдавала себе отчет, что в лучшем случае прибьёт любимого Наставника, а позже и Командира, в худшем же за него не один Целитель не возьмется.

И всё же Стас их стравил. От него им тоже отвязаться не удалось: вместо того, чтобы прохлаждаться на курорте с Хельгой в бикини, он притащился к ним вожатым. Долоховой пришлось уйти в тотальную оборону, дабы не прибить единственного внука дедушкиного лучшего друга, но Леха и так умудрился нарваться на блок так, что Хельга полчаса его в себя приводила.

— А не надо меня бесить, — заявила Долохова очухавшемуся Полякову.

Впоследствии ей пришлось не раз и не два отшивать жаждущего поспарринговаться юношу, друзья только удивлялись этому упрямому русскому парню. Лисов же постоянно приглашал Хель прошвырнуться по лесу, поскольку в этой лагерной смене оказалось всего семь оборотней и трое перевертышей. Долохова намышковалась на год вперед.

Парням тоже пришлось несладко: в связи со свалившимися на них физическими и магическими тренировками, они резко скакнули в росте. Наиболее заметно это было по Невиллу — ушла его детская пухлость, плечи раздались вширь, да так, что Леди Августа даже прослезилась. Парнишка стал ещё более похож на отца.

Драко подрос пропорционально, он изначально был худым и жилистым, а вот Поттер напоминал жертву Бухенвальда, как его окрестила Долохова. Вытянулся он прилично, при этом его почти было видно на просвет. Малфой даже как-то съязвил, что, если бы они не ходили в один душ, он бы принял Гарри за истинную ведьму — жрет за троих и не толстеет.

Но самым главным преобразованием в Гарри стали глаза. Хель пинками загнала друга на обследование, где и подтвердились её опасения — миопатия не наследственная, а приобретенная. Последствия влияния Крестража. Собравшимся консилиумом было принято решение отрезать паразита от энергетических каналов, а извлечь уже после окончательного формирования магического ядра.

Сказано — сделано. И вот теперь Поттер радовался краскам окружающего его мира уже не через призму старых «велосипедов», а через удобные силиконовые линзы. По прогнозам Целителей ему придется походить с ними ещё около года, пока зрение окончательно восстановится.

Однокурсникам же Гарри сказал, что вылечил глаза маггловским методом, в институте МНТК имени Федорова. Слизеринцы этим удовлетворились, и дальше разговор пошел на обычные темы: кто куда ездил, что видел и прочее.

— Хель, а что у тебя за туфли? — спросила Дафна, присмотревшись к Долоховой.

Благо, за два года слизеринцы уже узнали, что такое джинсы и не удивлялись, завидев Долохову в подобном одеянии.

— Лабутены, — отозвалась та, лениво листая учебник на Защите. — Бабушка из Италии привезла.

— Оригинально, — пробормотала Дафна. — Но всё же красная подошва… По-гриффиндорски как-то…

— Что поделать, — отмахнулась Хель. — Смотрятся они всё равно отлично, да и с дизайнером не поспоришь. Он же художник, он так видит…

— Ну да… — согласились слизеринки.

А поезд тем временем приближался к Хогсмиду, третий курс Диверсионного Отряда вот-вот начнется…

Глава 33

Не только у Диверсионного Отряда были воспоминания о проведенном лете, их новые знакомые тоже размышляли о британском квартете.

В лагере в кои-то веки наблюдалось оживление, главной его причиной, конечно же, была Долохова сотоварищи. Об этом найденыше уважаемого семейства многие были наслышаны, а некоторые, в том числе Александр Лисов были с ней знакомы. А вот её британских однокурсников, все видели впервые.

Сама девушка не вызывала особого впечатления, худая, бледная, седая… Лисов лишь хмыкнул, глядя на галдящих друзей, он прекрасно помнил, с какой легкостью эта мелочь его перенесла на приличное расстояние, и даже не вспотела. Он даже несколько расстроился, что не встретил её на Купальскую Ночь, ведь опять имел несчастье набрести на поляну с заразахой. Воспоминания невольно заставили оборотня чихнуть, на что он услышал ехидный голос:

— Будь здоров, лисёнок.

— И тебе не хворать, котёнок, — ответил Лисов, глядя на Долохову. — И как узнала?

— Ты воняешь, — хмыкнула девчонка, и добавила. — Псиной.

— А ты кошатиной! — Обиделся лис.

— Пф… — отмахнулась от него девчонка. — Зато у меня хвост длиннее!

— О, началось… — пробормотал кто-то в толпе.

— Сравним? — Тут же осклабился Шурик.

Долохова лишь усмехнулась на это предложение, и протянув своему белобрысому другу сумку, подпрыгнула на месте. Приземлилась она уже на четыре лапы, высоко задрав предмет спора. Лисов не стал от неё отставать: напротив снежного барса появился худой поджарый лис.

— Саня, — протянул широкоплечий русоволосый парень. — А она права.

Лис только фыркнул в сторону своего друга, но должен был признать его правоту — хвост у Долоховой действительно был длиннее, а ведь она ещё вырастет…

— Я и бегаю быстрее, — хмыкнула Хель, возвращаясь в человеческую форму. — Но у тебя нюх лучше…

— Насчет бега я бы поспорил, — проворчал Лисов. — Но у нас ещё будет время посоревноваться.

— Жду с нетерпением, — ухмыльнулась Долохова.

Британские гости в молчании покинули место распределения по отрядам, следуя за своим вожатым. Никто не удивился, что им стал старший брат Долоховой. Парни проводили их задумчивыми взглядами и, хлопнув помрачневшего Лисова по плечу, направились в свой отряд.

— А ты с ней знаком, Сань? — Задумчиво пробормотал его друг.

— Ну, как тебе сказать… — отозвался Лисов. — Она меня на прошлой Купале из леса вытащила, там и представилась. А ты чего, понравилась?

— Странное чувство, — потирая висок, ответил парень. — Как будто давно знакомы…

— И у тебя? — Поразился Шурик, резко тормозя. — А я думал, меня чутьё подводит.

— Это странно… — продолжал бормотать Поляков. — Очень странно…

— Пошли уже, странность ходячая, — встряхнул его друг. — Утро вечера мудренее…

С каждым днем Поляков всё острее убеждался, что с этой девчонкой что-то не так. Ему иногда казалось, что её вообще невозможно смутить или застать врасплох. А как она выглядела на спаррингах… В её возрастной группе были сильные детишки, но она не стремилась к первенству, иногда сдавалась, даже не начиная поединка, а иногда завершала всего одним ударом. Весьма коварным и сильным. Пяткой. В челюсть.

Когда его привели в порядок, девчонки уже и след простыл. Искать её намеренно он не собирался, да и потом, она почти всегда со своими верными оруженосцами, ещё решат, что он ей отомстить хочет. Подобный казус уже раз случился, не поняв русского юмора, блондинчик кинулся в драку, хорошо у двоих других котелки варили лучше, и они успели его перехватить. Долохова потом долго и нудно рассказывала про разницу менталитетов. Судя по горящим глазам её друга, он не сильно впечатлился.

И вот ему представился удачный момент — девчонка в одиночестве сидела у костра, всматриваясь в языки пламени.

— Леди в одиночестве, — его удивил факт, что она даже не вздрогнула. — Где же ваши верные рыцари?

— В седьмом отряде, — спокойно ответила девчонка. — А где ваша свита, сударь?