Даша Романенкова – Из России, с любовью... (страница 56)
На автомате уворачиваясь от летящего в неё огненного шара, Долохова рыбкой ушла за диван, где встретилась с подпаленным Баюном.
— Весело у вас тут, — переведя дыхание, пробормотала Хель.
— Не то слово, — согласился кот. — Пятый день скандалят, всех перепугали.
— Два года, Кощей! — рявкнула Богиня. — Ты два года молчал!
— Ты уехала к Персефоне и велела не беспокоить по мелочам! — отбивался её супруг. — Я не беспокоил! Чего ты возмущаешься, женщина?
— Мелочь? — взъярилась Морана. — Мелочь — это когда твой кошак тебе в тапки гадит!
— Это было всего пару раз… — развел лапами пристыженный Баюн.
— Поползли отсюда, — предложила Долохова. — А то из тебя коврик в ванну сделают.
— Не прокатит, — проворчал кот, — я уже пытался.
— Может, тогда в картишки? — Хель вытащила из кармана запечатанную колоду.
— В подкидного? — встрепенулся Баюн.
— В переводного, — предложила девушка.
— Сдавай!
А семейные разборки тем временем перешли на новый виток: Морана устала высказывать претензии и слово взял Кощей.
— Значит, так… Луна моей жизни, объясни-ка мне, где ты шаталась двадцать лет?
— Ну, понимаешь… Персефона поругалась с Аидом… — начала было Морана.
— И поэтому вы отправились на шопинг, — закончил Кощей.
— Как ты угадал? — очень качественно удивилась его супруга.
Кощей молча достал из кармана спецовки свернутый рулончик, правда в процессе его разворачивания выяснилось, что он почти трехметровый.
— Счет, — прошипел Бог. — Из салона красоты! У меня только один вопрос…
— Всего-то… — пробормотала Морана. — У Аида было больше…
— А он мне уже звонил! — рявкнул Кощей. — В долг просил.
— И ты дал? — поразилась Богиня.
— Дал, конечно, — тяжко вздохнул Кощей, с тоской оглядывая мешочки с золотом. — Как ни крути, я ему за моральный ущерб должен!
— Кощеюшка, — протянула Морана. — Ну что ты так нервничаешь? Ну сколько я там, в том салоне оставить могла?
Тот молча сунул ей в руки счет и хлебнул медовухи из горла кувшина.
— СКОЛЬКО? — Взвыла уже Морана. — Да это грабеж среди бела дня!
Кощей же невозмутимо продолжил выкладывать бесконечные счета из кармана с пятым измерением. И как только не путал их с собственными рецептам?..
В наступившей тишине очень громко прозвучал возмущенный голос Долоховой:
— Ах, ты, шулер шерстяной!
— Хелька, ты чего? — тут же отозвался Баюн.
Супруги, не сговариваясь, обошли диванчик, и перед их взором предстала занимательная картина: Хель и Баюн играли в «дурака», на банке уже лежали любимые игрушки Баюна и тапки Кощея, а так же фамильные серьги и браслет Долоховых.
— Туз пик в отбое! — прошипела Хель. — Ты откуда его взял?
— Да нет его в бите! — отбивался кошак. — С чего ты взяла?
— С того, что я им Даму отбила! — парировала Долохова.
На дне черных глаз вспыхивал зеленый огонек, так порадовавший Божеств, что те синхронно возгордились своей кровиночкой, но Баюн сдавать позиций не собирался.
— Так это в прошлой игре было!
— Баюн, — ласково проговорила девушка. — Ты забыл, что на меня твой Дар не действует?
— Мля… — признал кот. — Ладно, согласен на ничью…
— Неееет, — хищно осклабилась Хель. — У меня есть идея получше…
— А мы вам не мешаем? — голос Кощея заставил обоих игроков подскочить, как ошпаренных.
— Здрасте, — машинально ляпнула Хель. — А вы там случайно туфли от Лабутена не прикупили?
— 48 пар, — ответил Кощей, опередив супругу. — А тебе зачем?
— Так офигенные же туфли! — ответила Долохова. — Особенно в компании с сумкой от Луи Виттона!
— Пойдем, моя девочка! — подскочила к ней Морана. — Я ещё и духи от Шанель привезла!
— Теперь их две! — взвыл Кощей, падая в кресло. — Скоро самому придется политическое убежище искать!
— Не расстраивайся, друг, — утешил его Баюн, убедившись, что дамы их покинули. — Ну, подумаешь, ещё пару сотен лет поработаешь без отпуска, найдешь третью работу…
— Пошел вон! — рявкнул на него Хозяин и мощным пинком направил болтуна точно в центр окна.
Кощей блаженствовал в тишине, впервые за пять дней никто не выносил ему мозги, но… Шаркающий звук и костяное постукивание он узнал бы из тысячи: в гости пожаловала Яга.
— Низко Баюн пошел, — усмехнулась стражница. — Точнёхонько в болото, к мавкам.
— Пусть охладится, — оскалился Кощей. — А то вообще страх потерял, тапки мои на кон поставил!
— А с кем играл? — Хмыкнула Яга.
— С Хель, — ответил обиженный хозяин. — С нашей.
— Я догадалась, — отмахнулась Яга. — И где она сама?
— С Мораной, шмотки после шопинга разбирают, — посетовал Кощей.
— Зови, у нас с тобой подарок для неё есть, — Яга плеснула себе медовухи в кубок.
— Уже подрос? — Встрепенулся Кощей. — Не рано ли?
— Самое то, — уверенно произнесла Яга. — А то будет потом так же, как ты, мучиться.
Кощей вспомнил всё выходки Баюна и согласился с позицией Яги. Ребенка ему было жалко, а если у неё фамильяр будет такой же контуженный, как у него, будет, то не приведи Велес…
Хель в этот момент примеряла черные замшевые лодочки, но Зов Кощея заставил её примчаться в одной туфле, сжимая в руках вторую. За ней пришла и возмущенная Морана, которая наконец-то нашла родственную душу-шопоголика не выходя из дома.
Долохова же не могла поверить своим глазам — на её ладонях лежал, свернувшись клубочком пятнистый котенок, на бархатных ушках уже наметились кисточки, а синие глазки смотрели очень внимательно. Девушка, не задумываясь, опустила ментальные щиты, позволяя ему проникнуть в свой разум:
— Хозяйка? — раздался пока ещё детский голос, полный такой надежды.
— Нет, — ответила Хель, поглаживая котенка за ушком. — Я — Спутница, пойдешь за мной?
— Пойду! — после этих слов связь прервалась, заставив Долохову пошатнуться.
— Вот видишь, и ритуал не понадобился, — удовлетворенно произнесла Яга.