Даша Пар – Восхождение богов (страница 49)

А Мора ступала дальше. И эльфы, скрытые в чаще, бежали от неё со всех ног на последний рубеж обороны. Там, оставшиеся старейшины леса прощались с жизнью, чтобы доделать ступени к мосту, уже сияющему белизной и готовому принять первых пассажиров в незнакомую, спасительную гавань.

Эльфийка была даже немного разочарована. Она ожидала, что враги набросятся на неё, сплетая канаты белой магии, бьющие по земле как молотом или как плетью, что они бросят в неё песком радуги, что вгрызается в поры кожи, заставляя ту белеть, пока не обнажится кость. Мора помнила всю боевую мощь белокожих, но ей было невдомёк, что это поколение слишком давно ни с кем не воевало и просто не могло ничего противопоставить. Все их силы уходили на постройку моста и сдерживающие заклинания, чтобы просто не дать ей идти слишком быстро.

Ничего. Она больше не торопится. Пока яд набирается из ядра вечности, она уже не может повернуть. Теперь только до полного уничтожения.

Вокруг неё — сплошная тьма. Чёрный цвет пожирал живую плоть леса, что жалобно стонал под его напором, забираясь всё дальше и дальше. Вскоре Мора остановилась у первого трупа эльфа. Один лишь взгляд и по его телу прошлись неестественные конвульсии, кости выгнулись под немыслимым углом, треща как на морозе, а потом раздался визг новорождённой ахийской твари. Душа накрепко прикипела к мёртвым жилам и теперь металась под оболочкой, оглашая застывший лес отчаянным воплем. Вскоре она умолкла и извернувшийся на коленках побежала вперёд, а вслед за ней другие восставшие.

— Аргэ ктуан лэху, — прошептала Мора, вздёргивая подбородок. — Идите, идите же, мои слуги! Покажите, что их ждёт!

Вставали новые твари из тел некогда прекрасных эльфов, они поднимались, и их кожа бурела под действием отравы, переполняясь липкой чернотой, белки глаз темнели, а в зрачках загорался белый огонёк запертой души.

Вперёд, под гнётом зова тёмной эльфийки, вперёд против бывших друзей и родственников, против любимых и близких, против самой расы, пока внутри бьётся душа, пытаясь вырваться из оков и не видеть, как под пальцами трещит кожа попавшихся на пути эльфов! Не слышать их умоляющих криков, не видеть, как собственные зубы вгрызаются в плоть и выгрызают сердца, чтобы новые рабы поднялись и обратились следом, как волна, идущая на центр Ауэрских лесов.

Эльфийка чуть отстала, она только слышала вопли, уносящиеся ветром на многие километры вокруг. Эта музыка агонии, это падение врагов казалось райской песнью. Великим исходом.

— Вы заплатите за всё, — прошептала девушка, на секунду прижимаясь к дереву, чтобы перевести дух.

Её живот непропорционально раздался, и она наклонилась вперёд, выблёвывая очередную порцию яда, почти видя, как так просачивается сквозь почву и погружается глубже, отравляя корни и медленно продвигаясь к ядру планеты. Её сил хватит. А когда придёт время, она взорвётся как сверхновая и уничтожить всё вокруг.

Мора скорее почувствовала их приближение, чем увидела чёрные и белые крылья над мёртвым лесом. Заслонив рукой красное солнце, она наблюдала, как они спускаются вниз, кружась вокруг друг друга и падая низ единым целым.

— Вам меня не остановить! — прошипела эльфийка, отирая рот от остатков яда. — Вы лишь жалкие сущности этой планетки, в вас нет силы противостоять мне!

Вот только Демон так не считал. Он бросился вперёд, выплетая из себя чёрно-белые нити, обрушивая их как разряды молний на грудь эльфийки, отбрасывая её назад. И уворачиваясь от бурого тумана, выплывшего из её рта. Демон бил вновь. И вновь, пока эльфийка отступала, каждый раз отправляя ответный удар, скрипя и разражаясь злыми воплями. Она плевалась ядом, но он даже не долетал до кожи Демона, этого превосходного бесполого существа, состоящего из серых оттенков и тонов.

У него не было человеческого лика, только обозначенные черты на местах рта, носа и глаз. Он сам был как масло, обтекаем, бесформенный и потрясающе гибкий. Под его кожей бугрились узоры ариуса и нориуса, сплетающихся как узлы по всей поверхности и каждый новый удар порождал бурление в них, насыщая то чёрным, то белым цветом.

Мора устала от полумер, когда её зашвырнуло вверх и она упала с высоты тридцати метров прямо на поляну, оставив в ней дыру, над которой взметнулись чёрные хлопья пепла. Одним движением она вернула себя в вертикальное положение, и взмахнула руками отражая новый удар, так что Демон сам отлетел назад.

— И это всё, на что вы способны? — усмехнулась она, прижимая руки к пустому чреву, не успевшему насытиться новой порцией яда. Она всё израсходовала, и пора прибегнуть к действительно сто́ящей магии. — Тогда умрите. И пусть Ктуул из глаз Клоса видит, как рушится земля у него под ногами!

Мора выудила из-за пояса короткий кинжал и приставала к груди. Один удар — точно в сердце и взрыв будет такой мощный, что оставшаяся отрава рванёт прямо в эпицентр планеты к ядру и уничтожит его. Это будет последний акт отмщения. И пускай она не успела увидеть, как умирают последние враги, она будет знать, что сделала это. Месть свершится.

Время замедлилось, вытягиваясь как струна. Демон осмысленным взглядом уставился на неё и в головах Никлоса и Селесты промелькнула одна-единственная мысль. Только бы успеть. Только бы времени, подвластного их магии, хватило на то, что они планировали сделать. Взметнулись крылья Демона, и он ринулся над землёй к эльфийке, тянущей лезвие к груди. Она тянула его, а Демон уже ухватил её за плечи, меняя траекторию и взмывая вверх. Слабое сопротивление из-за слишком быстрой скорости лишь немного сбило с пути, и Демон набрал высоту, чтобы как комета устремиться вперёд к оставшимся зелёным кронам леса, к самым высоким и густым деревьям, над которыми уже расцветали белые линии моста.

«Только бы они пропустили!» — мелькнула мысль Селесты. — «Только бы моё приглашение оставалось в силе!»

Зажмурившись, внутри Демона сущности Селесты и Никлоса вцепились друг в друга и прошли насквозь черту, отделявшую зелень от мёртвых деревьев. Удерживаемая Мора широко раскрыла глаза, не веря, что оказалась на бесконечно-прекрасной территории эльфов. Эльфийка на миг ослабила концентрацию и чуть не утратила кинжал, когда её тряхнуло и она вновь основательно ухватилась за рукоять, обращая обратно к груди.

«Успеть! Успеть! Успеть!» — пела тёмная душа, а скорость и звук сливались в серые, вытянутые линии, визг стоял такой, как если бы она влезла в водопад, окружённый тысячью цикад, орущих на максимальной громкости.

Снизу зазвучали трубы тревоги, разнося над эльфийской территорией предупреждение об опасности, что неслась над ними в воздухе, почти касаясь драгоценных лесов. Люди и эльфы спешили к мосту, но только успевали увидеть тень, мелькнувшую над ними и последующий вал ветра, от которого даже могучие кроны гнулись к земле.

Демон всё набирал и набирал скорость, видя единственную цель перед собой. Прекрасные, сплетённые из белого шёлка и перламутровых облаков лестницы, ведущие на белоснежный мост. Даже сквозь шум ветра до них доносилось тонкое пение, издаваемое сверкающей поверхностью, а вдалеке, в самом конце моста зыбко дрожали очертания иного мира, полного фиолетовых и сиреневых оттенков. Там бескрайние волны набегали на серебристые берега, а небо украшал тонкий обруч вокруг спутника неведомой планеты. Изумительное зрелище лишь на миг захватило внимание Демона, прежде чем он почувствовал — нож коснулся кожи Моры. Нож прошёл первый слой и вот-вот достигнет оболочки сердца.

Всё потерялась в бешеной скорости, а потом Демон резко остановился и по инерции бросил эльфийку вперёд с такой силой, что она разбила воздушный хрусталь врат и влетела прямо на мост, не успевая остановить занесённую руку, и движение, в котором сплелась жажда успеть, обернулось обманом — она успела. В тот же миг, как мост стремительно окрасился в чёрный, над ним вспыхнул ослепительное пламя взрыва и мир выцвел до белизны, пропало волшебное пение, а потом и само видение моста.

Остаточная звуковая волна опрокинула Демона и отшвырнула назад, пока он не пал, пробивая в листве дорогу к поверхности земли. Последнее, что он увидел — остатки белых звёзд, медленно гаснущих в небесах.

* * *

Пробуждение застало их сплетёнными друг с другом. Сжимая руки, они лежали на почерневшей земле и первое, что увидели — свои лица в отражении глаз. Потом Селеста закашлялась пеплом и приподнялась на руках, оглядываясь.

От края до края вокруг них располагался чёрный лес с границей зелени. Он казался как после сильного пожара. Ещё тлел местами и повсюду виднелись мёртвые тела эльфов. С исчезновением Моры пропал стержень в мертвецах и души отправились в загробный мир.

— Мы сделали это. Убили её, — прошептала девушка, вставая и помогая подняться Никлосу.

Она осматривает грязное платье и отирает его от маслянистых разводов, что только больше разносит грязь. Её волосы спутались и посерели от пепла, а лицо измазано так сильно, что карие глаза горят как закатное солнце.

— Мы остановили время или же замедлили её? — задумчиво протянул Ник.

— Я бы сказала, что мы ускорились. Никогда не чувствовала ничего подобного. Это было как нырнуть в горную реку и потерять контроль над управлением. Я чувствовала себя пассажиром, и даже не понимала, что происходит вокруг, — усмехнулась Селеста, оглядываясь и замечая кого-то, стоящего в гуще листвы.