Даша Пар – Свора певчих (страница 53)
– Зачем? – обнимая женщину за плечи, спросила Реми. – Это будет тянуться и тянуться. Мы уже не дети. Справимся сами. Зачем пытаться склеить то, что изначально было разбито?
– Потому что он не ведает, что творит, Реми, – ответила Инга, приглаживая растрепавшиеся волосы девушки. – Потому что его упёртость обернётся страшными сожалениями. Однажды он поймёт, чего лишился, но будет поздно.
– То, что сказал Рене, правда. Я так и не познакомилась с младшим братом, но поддерживаю его решение – Олегу не стоит приезжать в Ролльск. Мы опасаемся, что в ближайшем будущем всё пойдёт наперекосяк.
Инга нахмурилась, не понимая, о чём речь. И Реми в двух словах объяснила свои подозрения, упомянув о люцианитах, на что Инга непритворно ойкнула, машинально прижимая руки к амулету на груди.
– Я слышала о них. Лет двадцать назад ходили разные слухи… о детях, – женщина замялась, отходя в сторонку. – Есть мнение, что Аллейн и Люциан не были любовниками. А были близнецами. Именно их сила открыла небесные двери, чтобы спуститься вниз и спасти наш мир от зла, – встав у окна, Инга задумчиво начертила на мутном стекле два круга. – Это всего лишь вариация правды. В Библии об этом не пишут, рисуя Люциана падшим ангелом, не желавшим считать людей ровней. Но нельзя отрицать, что история пишется руками выживших, а что было на самом деле, нам не дано узнать.
– Что вы хотели сказать о детях? – спросила Реми, вставая рядом. Инга дорисовала символы ангельских печатей, украшавших эрзац любой Библии, как и входы во все Аллейские оперы.
– Близнецы рождаются крайне редко. А двадцать лет назад только на территории Ролльской империи родилось около тридцати пар таких детей. Говорят, во всём мире их было ещё больше. Просто эпидемия какая-то, – голос Инги спустился очень низко. – Многие задаются вопросом, почему это произошло. К чему это приведёт. Спустя десять лет, когда дети проходили через дебют, ожидали чудес. Ожидали, что начнётся новая эпоха сэв. Однако ничего не случилось. Дети не обладают никакими особыми дарами. Кроме удивительно-близких отношений друг с другом.
– Хм, – Реми задумалась над словами Инги. – Как будто кто-то
– Благословение, – Инга стёрла символы и обернулась к Реми. – Вы первые из того поколения. Возможно, самые первые. И вот позавчера вы полетели. Может то, что грядёт, завязано на вас? Может, так называемая
* * *
Филин самолично встретил их у входа. Его слуги приняли багаж Беркутов, а он отвёл их в небольшую обеденную комнату, приказав накрыть стол на пятерых, – позже должны были подойти братья Сычёвы.
– Спасибо, что приютил. Обещаю, как только со всем этим разберёмся, сразу съедем, – признательно заговорил Рене, хотя по лицу было видно, насколько ему
– Видимо это наша судьба – помогать друг другу, – мягко ответил Филин.
Сегодня мужчина отдал предпочтение приглушённым фиолетовым тоном, выбрав костюм в чёрную полоску с серебристым галстуком и лакированными туфлям. Приглаженные назад волосы, дорогие часы на цепочке, он казался истинным дворянином, прекрасно разбирающимся в нюансах моды. Франт или, как выразился бы Рене в приватной обстановке, – фигляр.
– Вопрос в том, какая это помощь. Дружеская или деловая, – заметила Реми, пригубив вишнёвого сока.
– Для тебя, Реми, бескорыстная, – даже Рене удивился словами Филина, а уж Реми и подавно. Однако девушка сдержала эмоции.
– Кстати, а где Паша? Он не вышел нас встретить.
– Возможно, дело в девушке. Кажется, Николь приехала на днях в столицу. Вчера от неё пришло письмо, и он сразу удалился, – ответил Филин, подмигивая Реми.
Его веселила сдержанная реакция Рене, который методично поглощал салат с хорошим куском стейка, пытаясь делать вид, что не замечает, как Филин флиртует с его сестрой. Понимая, что за спиной стоят только стены Академии, куда Реми вход воспрещён, он старался не лезть на рожон. Хотя, если полукровка переступит грань дозволенного, Рене не собирался сдерживаться.
– Кажется наши друзья прибыли, – заметила Реми, прислушиваясь. – И чем-то недовольны.
– Ещё бы. Вивьен так и не объявилась.
Девушка застыла, медленно поднимая глаза от тарелки и опуская ножку бокала. Об этом Рене как-то умолчал. А когда братья прибыли с новостями, всё стало ещё более скверно.
– Её не видели в общаге, она не появлялась у подруг, в общем-то Виви испарилась в воздухе, – побледневшей Роб всё потирал руки. Ему никак не удавалось успокоиться, и он порывался вскочить, чтобы сделать… Да что угодно, лишь бы вернуть её!
– Я думаю нужно взять этого урода, и допросить с пристрастием. Виви не могла исчезнуть просто так! – воскликнул он, слишком жёстко надавливая ножом на тарелку, отчего по поверхности пошла трещина.
– Как ты себе это представляешь? После всего? – раздражённо спросил Рене, ходя по комнате, пока остальные переглядывались, пытаясь уловить выход.
Только Филин сохранял спокойствие. Попивая вино, он угощался с тарелки сыром на тонких шпажках и чуть улыбался, когда Реми переводила на него взгляд.
– Это дорога в один конец, Робби, – мягко выговорил Феликс. – Похищение Виктора окончится пытками. Ты готов пытать своего командира? После всего? – вторил словам Рене старший брат, но Роб не унимался.
Вытянув руку, пальцем дважды указал на Реми, переводя взгляд на Рене.
– А что бы ты сделал ради сестры? Мы должны узнать, где Вивьен! Проклятье, она же рисковала ради нас!
– Тогда прими ответственность на себя. Ты лично будешь его пытать. Он военный, от простого избиения не заговорит, значит придётся вырывать ногти, зубы, прикладывать горячий металл, возможно поэкспериментировать с электричеством. Словом, подойти с фантазией к задачке. А в конце быть готовым добить его, – вступил Филин, и всё внимание в комнате сосредоточилось на нём. – Ведь если он не заговорит, это будет единственным финалом этой истории.
Последовавшее тягостное молчание прерывалось шумным дыханием Роберта. Молодой, в сущности, парень, мягкий весельчак, любитель покера и шалостей, верный друг и товарищ, сэв, ставивший принципы и верность превыше всего, не знал, что сказать. Кем он был? Была ли в нём эта жестокость?
Его лицо, застывшее в гневе, мягкие губы, взъерошенные волосы, затравленный, рыскающий в поисках поддержки взгляд, то, как он не знал, куда приткнуть руки, пытаясь отыскать в себе храбрость для аморального поступка. Отчаяние. И любовь. К девушке, которая была для него светом.
Когда они перебрались в гостиную, заговорила Реми:
– Нельзя так говорить, – нарушила тишину девушка, вставая с места и выходя в центр комнаты.
Она обвела взглядом всех, отмечая, как потяжелели мысли присутствующих, как они искали ответ и приходили к разным решениям, пытаясь найти выход.
– Мы сделаем это. Мы похитим Виктора и будем его пытать, если он не заговорит по собственной воле. Но не ради Вивьен. А ради того, ради чего вообще во всё это ввязались. Спросите себя – чего хочет Свора певчих? Что они задумали? Их плану почти сорок лет. Сменилось поколение сэв, но идея не изжила себя, и они нашли связь с неизвестным, чтобы исполнить задуманное. Причинить людям боль. Отомстить. В чём их цель? – повторилась девушка, обращаясь к каждому. – Мы должны получить ответ на этот вопрос. И лично я ради него готова пойти на всё.
– Потому что они забрали твоего отца? – проницательно спросил Филин. – Видишь, ты готова переступить черту ради близкого.
– Не я её прочертила, – парировала Реми, глотая воздух, как перед прыжком в ледяную воду.
Тут все сэвы синхронно повернули головы в сторону дверей. Там что-то происходило. Звуки насытились ударами, падением и громким звоном, а потом двери распахнулись, мощно ударившись о стены до дрожи посуды в сервантах, являя Виктора Грифа собственной персоной.
Он выглядел хорошо. Уверенно. В полном боевом облачении, собранный и сдержанный. С улыбкой превосходства. Держа руки сложенными у груди, чуть наклонив голову вперёд, как хищник перед прыжком. Его глаза сияли ярче прежнего, а фигуру охватывало сияние властности, силы, полной огня. Заметив Реми, он чуть нахмурился в притворной нежности и заботе, а улыбка стала меньше, уходя в неприкрытый оскал.
– Вся банда в сборе, – с хрипотцой в голосе заявил он. – Планирует злодеяние, похуже сделанного. Я горжусь вами, ребята! Вы выросли в моих глазах. Не думал, что вам хватит смелости на подобное. Но не удивлён. Вами заправляет
Нельзя было понять, о ком он говорит. Казалось, что он сосредоточен на Реми, однако кивок головы указал на Рене, подбиравшегося к Виктору с правой стороны.
– Где Вивьен? – вскрикнул Роб, вставая в стойку. Он спустил голос ниже, готовясь нижним хлестнуть по Виктору, целясь прямо в грудь. – Что ты с ней сделал?!
– Девчонка больше не ваша забота. Она в руках… Своры певчих, – Виктор щёлкнул языком, облизывая губы, выражая неприязнь к Роберту. – Будьте покорны судьбе, и Вивьен не пострадает. Продолжите глупые попытки навредить нам, и последствия не заставят себя ждать.
Рене прыгнул на командира, пытаясь захватить в капкан, но был отброшен с такой силой, что врезался в дальнюю стену, снося картину и часы с камина. Следом попытался атаковать Феликс, но он даже не дошёл до Виктора – один взмах руки и парень присоединился к Рене.