Даша Пар – Свора певчих (страница 32)
– Когда я приехал в столицу, то обратился к Иерихону…
Как только парень произнёс это имя, позади раздался треск и рядом возник Рене, схвативший Пашу за отвороты пальто, приподнимая над землёй.
– Значит я был прав и ты один из них! Ты ревун! – прошипел он, встряхивая даже не пытавшегося вырваться Павла. – Отвечай – они здесь? Они придут за нами?!
– Рене, хватит! – схватив парня за локоть, Реми попыталась разнять своих братьев, но Рене отпихнул её, опрокидывая испуганного Пашу на скамью и приставляя нож к горлу.
– Говори, пока я не отдал тебя во́ронам! Что ревунам нужно от Реми?!
– Клянусь ангелами, я не знаю! Иерихон укрывает меня в обмен на услуги – это всё! Я не ревун! Помилуй ради, если бы всё было так – то здесь уже был бы целый коготь, чтобы вас схватить!
Рене ещё немного подержал парня, и всё-таки отпустил, отступая назад под пристальным взглядом сестры.
– Это было обязательно? – раздражённо поинтересовалась она. – Я и так знаю, что он не один.
– Что? – Рене огляделся и только потом услышал то, что первой заметила Реми.
Ещё одно сердцебиение. Едва слышимое, если не прислушиваться. Удивительно, как сестра сквозь дождь смогла его расслышать.
– Выходи! – крикнула девушка и через минуту к ним присоединился Филин, вышедший из леса с противоположной стороны.
Под чёрным зонтиком в классическом пальто и блестящих ботинках, он выглядел чужеродно на этой встрече, как будто намеревался посетить театр или музей, а не болтаться под дождём ночью в парке в сомнительной компании.
– Рад новому свиданию, Ремия Беркут. Вам Рене моя радость не нужна. Смею отметить, вы не изменяете своим привычкам набрасываться на всех, кто приближается к вашей сестре. О чём это говорит?
Рене дёрнулся, и Реми тотчас выставила руку перед ним.
– Хватит! – процедила она, и только тогда он оторвал взгляд от Филина и перевёл глаза на неё. – Этого стоило ожидать. Так что придержи язык и кулаки, и дай мне нормально поговорить с Пашей.
Девушка демонстративно уселась на мокрую лавку рядом с братом и взяла того за руку, испепеляя взглядом Рене. Она поприветствовала Матвея, говоря, что тоже рада встрече, пускай и при таких странных обстоятельствах. Дождавшись, когда все немного успокоятся, она обратилась к Паше:
– Ты не договорил. Рене бывает резок, когда дело доходит до меня, прости его. Он многое пережил.
Рене опять фыркнул, но уже более спокойно. Он только продолжал сверлить взглядом Филина, словно чувствуя, кто здесь самое опасное звено.
– Не смотри так на меня, а то лишу членства в клубе, – укоризненно протянул тот, а заметив удивлённый взгляд, добавил, – наша размолвка не стала причиной исключения. В конце концов, я уважаю твоё стремление защитить Ремию. Однако не переступай эту черту ещё раз.
Рене медленно кивнул, выказывая принятие. Здесь, в рассеянной тьме, когда по бокам от освещённой части аллеи начинает клубиться туман, а дождь усиливается, барабаня по брусчатке, наполняя её зеркальным отражением хмурого неба в россыпи золотистых листьев, всё казалось иллюзорным. И эта непонятная встреча с людьми, от которых веяло чем-то опасным. Скорее даже не от них, а от тех слов, что они готовы сказать.
Парень предчувствовал, что не будет просто. Как не было простым то, что сделали с жизнью сестры. Он понял бы, пройди она через пытки, вербовку, насилие, да что угодно! За годы разлуки живое воображение подкидывало сотни вариантов того, что с ней могли сделать. Но ничто не сравнилось с реальностью. То, как она глядела на человека, говорило обо всём. Как и то, как он смотрел на неё в ответ. Слишком много в этом взгляде было чувств, которые испытывал сам Рене.
– Ты хочешь знать, кем был наш отец? Антиквар, желающий спасти мир.
Всего десять секунд потребовалось девушке, чтобы оценить эти слова, прежде чем рассмеяться.
– Давай, порази меня! Как же ревун Птицеед намеревается спасти мир? – с какой-то лёгкой истерией в голосе поинтересовалась она. – Как знать, может сказка, которой он кормил тебя, окажется лучше той, что он скармливал мне!
– Не надо так, – недовольно ответил Паша. – Ты же знаешь, что мы не просто так переезжали с места на место. За нами охотились. Ведь наш отец кое-что узнал о сэвах, – парень бросил взгляд на насторожившегося Рене. – Они называют себя Сворой певчих. Сэвы, разыскивающие части
– Это звучит как-то чересчур фантастично, ты не находишь? – язвительно протянул Рене.
Паша сглотнул, прежде чем продолжить, видя с каким недоумением на него смотрят сэвы. И пускай рука Реми зажата в его, он чувствовал, как истончилась их связь. Она этого пока не понимает, но им придётся заново выстраивать отношения, разбитые таким жестоким способом.
– Отец говорил, что Свора появилась около сорока лет назад после уничтожения королевской семьи в Урласке. Эти сэвы хотят открыть порталы и впустить других ангелов, чтобы покарать людей за то, что они делают с ними.
– За то, что грядёт, – встрял Филин, улыбаясь кончиками губ. – Вы же видите, как стремительно меняется мир? Эти изменения не на пользу религиозной основе вашей власти. Ангельские нимбы, крылышки, божественное происхождение… всё разбивается об анатомический театр и лживость ваших «царей». Урласк, Асслейское государство, Цинциния… десяток мелких стран, где сэвы утратили лидерство. И бомбы, пистолеты, яды и вот такие маленькие устройства, способные лишить вас связности мыслей, – мужчина вытащил из кармана пальто миниатюрную коробочку. – Кстати, её доработал Паша. Он смышлёный малый. Иерихон очень ценит его. И потому отступил от тебя, Реми. Хотя поначалу хотел забрать себе.
Реми вопросительно изогнула брови, переводя взгляд с Павла на Матвея. Вот уж чего она не понимала, так это своего участия во всём этом. Как, впрочем, и Рене.
– Вы оба как-то связаны с этим, – скрепя сердце ответил Паша, осторожно поглядывая на сестру. – В последнем письме отцу было сказано об этом. Я думал, что тебя ищут из-за матери-сэвы, но всё оказалось запутаннее. Проклятье, если бы я тогда не отпустил тебя!
– Вероятно, все трое пропали бы, – сумрачно сказала Реми. – И всё-таки – причём здесь я? Что за
– Так ли это, Реми? – ласково переспросил Филин, подходя к ней. – Сэвы – не с нашей планеты. Вера в божественное – сказка. А что на самом деле случилось тысячу лет назад? Кто такие морликаи? Что именно делает Аллейская опера? Как знать, может Свора певчих нашла ответ? Например, разгадав одну запрещённую книжку?
Реми поняла, о чём он говорит, но всё равно отвергала своё причастие к этому. В ней не было ничего нормального, как и в брате, но чтобы так? Нет. В это она не верила. И от таких мыслей становилось холодно.
Сверху, по нарастающей, зазвучала сирена: сначала глухо, издалека, потом расползлась вокруг парка, следуя по линиям громкоговорителей, вселяя ужас в жилы разбуженных людей. Протяжно залаяли псы, а четвёрка, собравшаяся возле мокрой скамейки, переглянулась.
– Разрыв, – прошептала Реми, ощущая, как поднимаются волоски на руках.
Столько лет жила, не сталкиваясь с этим, и вот – второй раз за месяц!
– Расходимся, – моментально сориентировался Рене, снимая пистолет с предохранителя.
Его глаза засияли ярче, сканируя пространство. Он чувствовал, что разрыв неподалёку, но пока не видел где.
Они не успели даже попрощаться, как из леса выступили три фигуры в чёрных костюмах с сетчатыми лицами в точности как в том подвале! Сущности застрекотали, будто переговариваясь между собой, а потом разом и синхронно бросились вперёд, целясь в Павла. Рене успел выпустить несколько пуль, прежде чем его сшибли с ног, отправляя прямо в фонарь, при столкновении с которым тот замигал, грозясь погаснуть.
– Паша! – закричала Реми, прыгая наперерез, и её вовремя удержал Матвей, когда от троицы отделился один, со стрёкотом ринувшийся в ответ.
Поднявшийся Рене засвистел на тонкой ноте и голова одного из преследователей взорвалась, как спелый арбуз, а второй остановился, крутясь вокруг оси, и это кручение в каплях дождя напоминало карусель – от него отскочила вторая волна звука. Третий нападавший пытался достать Филина и Реми, отступавших за скамейку, – у существа руки вытянулись в подобие лезвий, ими он перерубил доски в щепки, пригибаясь от крика Рене, – тот прошёл поверху и Филин крикнул:
– Заденешь нас! Мы справимся!
Они пятились назад, а Реми, пытающаяся кричать, только толкала сущность, шипящую и стрекочущую, как если бы пыталась говорить. Шаг назад, и новый вопль – второй морликай настиг Пашу и опрокинул на землю, сцепляясь с ним подобием толстой верёвки. Тварь несколько раз приподняла парня вверх, затем ударяя о землю, выбивая дух, и пока Рене бежал к ним, рядом с сущностью разрывалось пространство, превращаясь в светящийся белым портал. В то же время Матвей отладил коробку в своих руках и, крикнув Реми и Рене: «Заткните уши!», открыл её, нажимая на кнопку.
Над парком расцвела скрипичными и дребезжащими тонами жуткая мелодия, от которой внутри перевернулись внутренности, вытягиваясь струной. Она звучала всё громче, разделяясь на такие тонкие звуки, что даже зубы заныли, а в голове зазвучали ответные молоточки. Это сильно не понравилось нападавшим. Оба упали на колени, зажимая головы и скрежеща, как развалюха-машина на последнем издыхании.