Даша Пар – Равновесие крови (страница 51)

– Не надо было тебе лезть во все это, – проворчал он, с нежностью касаясь моего предплечья и обходя наиболее пострадавшие места. В его глазах столько тепла и заботы, что вся тяжесть сошла, и я перевела дух, сбрасывая скопившееся напряжение. А под пальцами его кожа едва заметно засветилась, и вот чудо – синяки буквально на глазах уменьшились, а вскоре и вовсе исчезли вместе с порезами. Только остались следы засохшей крови.

– Ты мое исцеление, – прошептала я с теплотой.

Томар шел впереди, так что не видел случившегося. Возле комнаты Мирты столпились невесты, включая Калисту. Девушки было потянулись к нам, но замерли, повинуясь жесту колдуна. А мы вошли внутрь.

Возле дочери сидела бледная заплаканная кэрра Трана Гадельер. У окна стоял ее муж Варт, а поодаль сын Клост. Все трое с надеждой взглянули на вошедших.

– Дэр Бай, где же король?! Мирте совсем плохо! – со слезами протянула Трана, наклоняясь к раскашлявшейся девушке. Мать заботливо обтерла рот дочери от черной слизи, следы которой виднелись повсюду.

– О святая Клэрия! – вырвалось у меня невольно, и я зажала рот рукой.

Мирта выглядела ужасающе. Частый кашель с мокротой измотал ее так, что у нее не было сил даже слегка приподняться, чтобы облегчить дыхание. Из нее вырывался черный дым, который не рассеивался, а собирался под потолком в кружащуюся тучку. Темно-синие вены проступили на коже и, казалось, пульсировали черной жижей. Девушка приоткрыла глаза, но никого не увидела и вновь опустила веки, прерывисто дыша и теряя связь с реальностью.

– Но ведь еще утром все было нормально! – воскликнула я, подходя к Мирте с другой стороны кровати и опускаясь на колени. – Что произошло?

– Чудо, – мрачно ответил Томар, указывая на потолок. – Под названием Черная пьетта. Растение, размножающееся в теле живого существа. Достаточно склониться над бутоном и сделать глубокий вдох, как споры попадут в легкие, а затем, питаясь жизненными соками, превратятся в подобие жидких, летучих семян. Когда они полностью созреют, то покинут носителя и разнесутся по земле, прорастая новыми смертоносными цветами.

– Спасибо, дэр Бай, за краткий урок биологии, – неожиданно жестко отреагировал кэрр Варт, отходя от окна. Крепкий и широкий, с крупной челюстью и маленькими глазками, прячущимися под тяжелыми надбровными дугами, кэрр Гадельер выглядел довольно пугающе, будто кожу слишком сильно натянули на череп, так что теперь видна каждая выемка и косточка. Совсем не красавец. Жесткий, властный человек, вот каким был нынешний глава Зеленого дома.

– Вы так много узнали об этом проклятом цветке, что, может, скажете, как его вытащить из моей дочери? – продолжил он, подходя вплотную к колдуну, который стоически выдержал этот натиск.

– Сожалею, но процесс нельзя остановить, – ответил Томар, глядя на дракона.

– То есть моя сестра умрет? – тоненький голос Клоста разрядил обстановку, и Варт, опустив голову, отступил к Артану, который крепко обнял зятя, что-то негромко говоря ему на ухо.

– Послали за Вестом? – спрашиваю я осторожно у безутешной Траны. Женщина в ответ кивнула, не переставая гладить дочь, все время то поправляя подушку, то вытирая темный пот со лба, то обмакивая тряпку в почерневшей воде.

Сообразив, я вскочила с места, поднимая грязный тазик, и устремившись в ванную за свежей жидкостью. Вода не смешивалась с пьеттой, которая темными сгустками, будто живая, плавала в тазу. Опустив палец вниз, я заметила, как слизь быстро разошлась в сторону, чтобы не соприкоснуться с кожей. Подняв голову, уставилась в зеркало, отмечая проступившие синяки под глазами.

Пару часов назад я была до безумия счастлива рядом с Артаном. Казалось, все удастся преодолеть, все беды окончены и все будет хорошо. Реальность ворвалась так быстро, что я никак не успеваю перестроиться.

Слив воду и налив свежую, я вернулась в комнату, где уже был Ник. Он приказал всем, кроме Томара, удалиться. И будто повинуясь инстинкту, не стал противиться, когда я осталась.

– Ох, кэрра Гадельер, простите, что подвел вас, – тихо шепнул Никлос, наклонившись над девушкой и проведя рукой по все еще шелковистым волосам. – Я попытаюсь помочь, но будет больно. Адски больно, поэтому собери все свои силы, хорошо? Держись за меня, я постараюсь вытащить из тебя эту дрянь.

Переглянувшись с Томаром, король обхватил руки Мирты и с силой сжал их, закрывая глаза и призывая нориус.

Со стороны заметно, с каким трудом он вкладывал тьму в Мирту. Совсем не так, как это происходило в предыдущие разы. С надрывом, от которого он до крови прикусил нижнюю губу, так, что и лицо искривила судорога невероятного напряжения. Томар, встав напротив, делал руками пассы, бормоча заклинание, от которого замигал свет и ощутимо потянуло запахом, как перед летним дождем.

Все шло не так. Нориус то проникал под кожу Мирты, вытаскивая за собой сгустки черноты, то ронял их, и они либо возвращались под кожу, либо взлетали вверх к туче, либо оставались на поверхности, растекаясь по постели. Мирта кричала от каждой попытки. Сначала громко, очень громко, но потом все тише и тише. Ее ломало от боли, так что Нику приходилось удерживать девушку на месте, но и это теряло смысл: иссякли силы, исчезала воля к борьбе.

– Мы теряем ее! – прохрипел Никлос, сплевывая кровь на пол. – Томар, давай вместе, как говорили!

– Это опасно, ее разорвет на куски! – затряс головой Томар, обрывая очередной речитатив. – В таком виде показать ее родным?! Пусть лучше своей смертью умрет, чем такое…

– А если получится? – заупрямился Ник. – Надо попытаться!

И колдун, напряженно замерев на месте, все-таки медленно кивнул, соглашаясь. Ник поднял голову и уставился на меня:

– Сэл, уходи. Ты ничем не можешь помочь, а видеть такое… не стоит.

– Я остаюсь.

– Сэл…

– Я остаюсь! – крикнула я, и на крик из-под кожи вновь выполз ариус.

– Морвиус тебя подери, Сэл! – взъярился Ник, но остался на месте. Переглянувшись с Томаром, они синхронно наклонились над Миртой, и король сдернул с девушки одеяло, накрыл руками грудь и живот, тогда как Томар – шею и голову.

Колдун запел новое заклинание, от которого под его руками возникло серое подобие нориуса, тогда как Никлос выпустил плотный дым, медленно обвивающий руки и ноги девушки в чернильный кокон.

От их действий забеспокоился ариус, а туча под потолком задрожала, будто от страха.

– Я должна что-то сделать, – пробормотала я, лихорадочно думая над тем, что вижу. Подсказка была такой откровенной, но я не знала, как ею воспользоваться.

Тем временем от совместных действий короля и Томара Мирта пришла в себя, зашевелилась, пробуждаясь от смутной темной дремы. И закричала. Да с такой болью, что крик оборвался надсадным хрипом. Тело заходило ходуном под руками мужчин, и там, где расходилась тьма, виднелись вены, выпирающие из-под кожи. Они прорывали ее будто перезрелый фрукт, сочась кровью и темной слизью.

– Нет, так нельзя, вы убиваете ее! – закричала я вновь, срываясь с места и падая прямо на короля, сбивая его руки с тела девушки.

Ариус соприкоснулся со слизью Черной пьетты.

И закричала тьма. Заголосила, завопила со всех сторон. Туча под потолком ринулась прямо на меня, но столкнулась со щитом нориуса и не смогла прорваться. А там, где ариус касался тела Мирты, бесследно исчезала слизь, дым шипел и шкворчал, будто вода, попавшая в кипящее масло. Все ускорилось, замельтешило, зарябило в глазах.

Я бы и хотела остановиться, но не могла сопротивляться, не могла контролировать ариус, не могла управлять тем, что он делал. А он покидал меня. Действовал как сода, столкнувшаяся с уксусом, – обезвреживал заразу, но не мог остановиться. И больно становилось уже мне.

Сначала я терпела. Пока был разум, пока видела, что от ариуса Мирте буквально на глазах становится легче. Я видела, с какой надеждой смотрит Ник. Как поддерживает девушку Томар, помогая ариусу проникать в каждую зараженную клеточку тела драконицы.

Я держалась изо всех сил, но боль стала невыносимой. Будто из меня жилы тянут, а вместе с ними вытягиваются и внутренние органы. Вот какая эта была боль. Агония. И я застонала. Сначала неслышно, упрямо сжимая губы и зубы, и кулаки, сжимая глаза до щелочек. Но больше не могла терпеть.

И соскользнула на пол. Я видела, как из меня продолжает вылезать ариус. Чувствовала, как поднял мою голову Ник, кладя к себе на колени, что-то пытаясь сказать, но я уже ничего не слышала. Последнее, что увидела: черную тучу сжимает нориус, выволакивая сквозь открытые окна наружу. Последнее, что почувствовала: руки короля на своем лице. Теплое присутствие тьмы, которая аккуратно вталкивала в меня ариус. Последнее, что услышала:

– Держись, малышка! Не уходи, слышишь? – голос Артана, и его присутствие внутри меня, которое стянуло боль в одну точку, и я уплыла.

В детстве я считала себя папиной дочкой. Между нами всегда была какая-то связь, нечто особенное, чего не было ни с Калистой, ни с Кристаном. Когда у папы было время, он брал меня на рыбалку, и мы отправлялись в удаленную часть нашей долины к Арийскому озеру, находящемуся на границе с эльфами. На побережье была выстроена маленькая рыбацкая хижина, в которой мы ночевали, чтобы на рассвете спустить на воду лодочку и выйти на середину озера.