Даша Пар – Равновесие крови (страница 43)

Если бы не безупречная выдержка секретаря, он бы точно упал. Но он только качнулся вперед, сохраняя равновесие. Зрачки расширились, парень облизнул губы.

– Эти должности всегда занимали полноцветные… – пытаясь внести ясность, произнес он. Король кивнул, оглядывая своего помощника.

– Один из заключительных пунктов реформы, которых нет в документах, – ликвидация разделения между полноцветными и серокрылыми. Включая сами понятия «аристократия» и «наследные должности». Каждый дракон будет иметь возможность получить достойное образование и занять высокий пост, вне зависимости от места рождения.

В кабинете воцарилась звенящая тишина. Богарт переваривал свалившуюся на него информацию. Он то сжимал, то разжимал пальцы. А Никлос встал, обойдя стол, чтобы поддержать парня, когда тот буквально пал на колени перед королем и склонил голову в глубочайшем поклоне.

– Ваше Величество, я склоняюсь перед вами и клянусь служить вам до последней капли крови. И каждый серый дракон пойдет следом за мной, так как нет в мире более желанного, чем быть достойным вашей милости.

Оставшись в одиночестве, Никлос раскурил трубку и стал возле приоткрытого окна. Закат догорал светло-фиолетовым цветом поверх деревьев, из лабиринта доносилось заливистое пение перелетных птиц. Они прилетали каждый год и всегда забирались в самый центр живой изгороди, сооружая гнезда и заводя птенцов. Они знали, что на королевскую территорию редко забредают хищники: во время сна носителя нориус частенько расползается до самой усыпальницы. Поэтому и был создан лабиринт – место, где тьма могла беспрепятственно блуждать, не покидая территорию дворца. Это не означало, что король не мог ее контролировать, и не означало, что она способна сама решать, что делать и кого убивать, но нориус имеет хищную природу. Охота на ночных зверей – как развлечение для сонного разума.

Сейчас Ник позволил тьме разойтись по кабинету, щупальцами проверяя каждый предмет, будь то чернильница, чашка с кофе или книги на полках шкафа. В конце концов нориус, словно тонкая ткань, покрыл каждую поверхность комнаты, окрашивая все в абсолютно черный цвет, поглощающий свет из окна.

А король докуривал трубку, его мысли были черны, как и его вечный неразумный спутник. Он думал о предателях, что отравили невинную невесту. Думал о лживой Сэлавелии, только делающей вид, что хочет союза, а на самом деле мечтающей заполучить Селесту. Думал он и о Брошине, который откровенно мутил воду, но никак не мог быть предателем, так как не имел доступа в королевскую часть дворца, что еще больше портило настроение короля. Он прекрасно понимал, что всего несколько домов поддерживают его реформы, остальные явно или скрытно пытались вставлять палки в колеса, сопротивляясь грядущим изменениям.

В мыслях король все возвращался к предсказанию эльфов, он думал о проклятых морвиусах, о шелки и мертвых морских животных. Думал о ближайших и далеких планах. Размышлял, что нужно сделать вместе с Томаром, чтобы помочь Мирте.

Он думал и об Арте с Селестой. Он уже видел, как легко девушка отбирала внимание друга, и скоро они покинут его, создав семью. Слияние не оставит в их жизни места для короля, а значит, он останется один.

И это больно било по самолюбию Никлоса. Он создавал в голове тысячи комбинаций, как отсрочить их союз, и рушил созданное, понимая, как это неправильно – мешать близкому человеку обрести счастье. Эти две крайности боролись в нем, и он бесился, что не мог отказаться от этих мыслей.

Закончился табак, весь кофе выпит, король уже собирался сходить в библиотеку и почитать еще об истории своего рода, когда почувствовал какую-то тень среди деревьев. Он ничего не видел, но нориус радостно разошелся вокруг него, завиваясь спиралью от предвкушения.

После знакомства с ариусом тьма перестала пытаться убить Селесту, наоборот – нориус тянулся к ариусу, как к старому другу. И это было довольно приятным чувством.

– Наша маленькая белокрылая решила сбежать из дома? – насмешливо протянул Ник, оглаживая тьму и не давая ей покинуть комнату. – Посмотрим, куда она собралась?

Со стороны невероятно забавно было наблюдать, как молодая драконица якобы совсем незаметно пытается добраться до воды. Предупредив охрану, Никлос на приличном расстоянии следил, как Селеста прыгает в море и превращается в дракона, чуть не шлепнувшись о камни, а затем, загребая крыльями воду, выравнивается и медленно летит вдоль скал. Это было даже мило, ведь ясно – она нервничает и боится каждого подозрительного звука, потому что летит совсем низко, периодически касаясь лапами волн. Она смешно отфыркивалась, когда пена попадала в нос и глаза, даже чихнула пару раз, не догадываясь, как это громко звучит со стороны.

Патрульные все слышат, но старательно делают вид, будто не подозревают, что совсем неподалеку летит молодой дракон. Они отводят глаза, когда девушка поднимается к лесопарковой зоне и в полете превращается обратно в человека. Треск ломаемых веток, шумное падение… Для Ника это было самое забавное событие за последние несколько дней.

Он следовал за девушкой на расстоянии, чтобы она не увидела его, думая, что встреча будет с Артом, и можно будет здорово напугать обоих своим внезапным появлением, но на месте его ожидала весьма трогательная сцена прощания Винцелей.

Наблюдая за объятиями, король думал: «Какая странная все-таки сложилась судьба у этого семейства. Обе дочери покинули дом, сын отрицает связь с матерью, видя в ее действиях предательство рода, а мать, которая пыталась устроить жизнь каждого ребенка, в итоге бежит домой, оставляя их самих решать свою судьбу». Ник пытался вспомнить, каким был Милош, и в памяти возник очень справедливый и серьезный молодой человек, которого вечно шпыняли братья и которого недолюбливал отец.

Никлос заметил, что Алиста осталась наедине с Селестой: мать крепко обнимает дочь и что-то втолковывает громким шепотом. Король тотчас направил к ним нориус и успел ухватить суть слов кэрры Винцель.

Вот, значит, что. Сделка с эльфами. Мать все-таки знала, что делал муж. Не знала причин, но участвовала в этом. Неприязнь короля к женщине возросла. Дочери любили мать, но со стороны она выглядела неприятной особой, как, впрочем, и многие иные матери аристократок.

Король про себя отметил, что нужно обсудить узнанное с Томаром. А еще поговорить с Селестой о недопустимости подобных прогулок.

Вообще ему было сложно понять, что он чувствует к ней. Все его действия несли рациональное зерно и сухую логику. Но став попечителем, король вдруг понял, что Селеста теперь часть его семьи. Он несет за нее ответственность. И это было новое волнительное чувство, с которым он пока не знал что делать.

Ник вернулся во дворец только после возвращения Селесты. Он дождался, когда девушка ляжет спать, а сам направился в библиотеку, где которую ночь над массивными фолиантами корпел Томар Бай. Колдун бережно относился к книгам из тайной комнаты, он не делал записей, не выносил тома за пределы помещения, аккуратно листал страницы и регулярно отчитывался о прочитанном.

Томар не подозревал, что есть еще одна книга, о существовании которой ему не дано узнать. Книга, которой и не должно быть. Которая открывается только с помощью нориуса и ариуса и в которой есть вся информация о белых и черных драконах. Но эту книгу нельзя просто взять и открыть. Об этом говорил отец, которому говорил его отец и так до первого Карга, запечатавшего свой дневник, который можно вскрыть только в случае всеобщего бедствия. В случае, если воскреснут старые боги. В случае, если небо и земля поменяются местами. А мертвые станут живыми. И один проклянет другого, а другой простит первого.

Именно такую непонятную тарабарщину передавали сквозь поколения Каргатские короли, сопровождая еще одной фразой: «Да не нарушь сделку, коль была она заключена». И от этого мороз шел по коже, а короли выскабливали из памяти драконов книгу сделок. Так как каждый понимал, чем может обернуться нарушенная клятва.

А пока Ник доверял Томару, надеясь, что в других книгах он узнает больше о белых драконах. На что они способны. Почему эльфы и русалы так вцепились в них. Почему вокруг белых столько суеверий. И еще он хотел знать, насколько опасны белые крылья.

По периметру библиотеки горят магические сферы, подсвечивая определенные стеллажи, чтобы Томару было удобнее вытаскивать тот или иной том. Он разместил по центру комнаты огромный круглый стол, обложился книгами и с упоением читал то одну, то другую, помечая магическими закладками важные места. Колдун хмурился, раздражаясь, что никак не может найти полезную информацию. Что даже книги из личной коллекции Никлоса не принесли необходимого, а лишь больше запутали.

Когда король появился на пороге, волшебник сидел, откинувшись на спинку кресла, смотрел в окно округлой крыши и задумчиво грыз кончик карандаша. Только что он отправил дочери список книг, которые она должна будет разыскать, и теперь отдыхал, размышляя над противоречивой информацией.

– Нашел что-нибудь интересное? – с порога поинтересовался король. На его глазах колдун подавил зевок, и украдкой посмотрел на время. Почти два часа ночи, а значит, пошел восьмой час, как он сидит в этой библиотеке в поисках истины.