Даша Пар – Нисхождение короля (страница 9)

Спустя несколько мучительных недель он умер. Мы до последнего надеялись, что его организм справится, и он поборет болезнь. Я с содроганием вспоминаю те дни, зная, что уже тогда внутри меня таилась сила, способная его спасти.

Мне хочется использовать ее так, как удавалось это Клэрии. Феликс говорил, она была способна извлекать ариус, запечатывая целебную силу в бутылочки, чтобы любой, разбив такую, мог исцелиться. Интересно, осталась ли где-нибудь хоть одна такая бутылка? Хотела бы я понять, как Клэрия делала это, чтобы повторить самой.

Домой возвращаться пришлось менее чем через двое суток. Пришло письмо от матери – через Гадельерский портал прошел Рупер Свенский. И он был не один, а с королевским посыльным, так что нам стоило поторопиться.

Вообще я многого не понимала из того, что происходит в столице. Отчасти из-за того, что муж не считал нужным делиться новостями, а сестра писала до отвращения скучные письма про тряпки и украшения, напрочь игнорируя вопросы о событиях во дворце.

– Сэл, пожалуйста, не лезь в это, – просил Артан, беря меня за руки и проникновенно глядя в глаза. – Зачем тебе такие гадости? Это политика, от которой мы уехали. Ты и так плохо спишь, зачем лишний раз тревожиться?

В ответ я приводила десятки доводов, чтобы переубедить его, но муж оставался непреклонным, и я довольствовалась неправдоподобными слухами. Как можно верить в то, что Никлос пачками казнит заговорщиков? Что он окружил себя лживыми сторонниками из числа серых, по наветам слуг увольняя опытных служащих?

– Арт, но я правда этого не понимаю! – в который раз пытаясь разобраться, обращалась я к нему после очередной услышанной сплетни. – Как можно назначить на место канцлера личного секретаря? И сделать первыми лицами королевства тех, кто вообще не имеет отношения к нашей истории?! Как можно убрать сами понятия «родовой цвет» и «дом»? Что значит – мы больше не принадлежим к Зеленому дому, а являемся членами семьи Гадельер?! Это абсурд!

– Абсурдно то, что в нашем королевстве должности передавались по наследству, – бурчал муж. Он всегда ворчливо реагировал на мои эмоциональные выпады, особенно в послеобеденную пору, когда предпочитал уединяться в библиотеке с интересной книгой или очередным письмом от своих многочисленных друзей по всему свету.

А я влетала в кабинет, как взъерошенный птенчик, и с порога начинала выдавать очередную порцию своего возмущения.

– Ты опять в одиночку путешествовала по долинам? Где ты этого набралась? – интересовался Арт.

Я упрямо поджимала губы. И не говорила, чем на самом деле занимаюсь. Рано пока ему об этом знать. Я и сама не знаю, что именно ищу и зачем.

– Но объясни, – обращаюсь к мужу с мольбой, усаживаясь на мягкий ковер возле его ног, опуская подбородок к нему на колени, проникновенно глядя в глаза. – Почему король уволил так много цветных драконов? Ведь они не просто по наследству заняли посты, их с детства готовили к их должностям. Они выросли вместе со своими коллегами, лично знают вышестоящих и нижестоящих, они точно знают, как управлять королевством. А если чего-то не поймут – им помогут разобраться друзья и родственники. И обязанности подбирают по талантам, а не просто по праву крови. Так зачем нанимать бывших слуг? Они никого не знают, а работать будут, считай, впотьмах! Да и как слугу обучить отдавать приказы, быть сильным, сохранять достоинство? Все это так неблагоразумно!

Арт тихо смеется. Он слышит за моими словами речи других людей, подкрепленные моими мыслями. Муж подхватывает меня под мышки, поднимая к себе и устраивая рядышком, сжимает в объятиях и начинает медленно и с примерами объяснять, чем плоха круговая порука. Чем грозит отсутствие свежей крови в рядах королевских служащих. А потом рассказывает о каждом новоназначенном министре. В конце концов, сумбур в голове рассеивается, и остаются гораздо более приятные вещи.

Одно неизменно. Страх, исподволь проникший в мои мысли.

Арт успокаивал меня, логично объясняя перемены и умалчивая о более страшных вещах, творимых королем. Но во время путешествий по долинам, в частности, от доктора Гурцкого, который не считал меня изнеженной особой и не скрывал столичных новостей, я узнавала слишком многое. И это, вкупе со страшными снами, внушало какой-то вязкий ужас. Я думала, что рано или поздно все происходящее докатится и до меня.

И вроде бы мы с Артаном были близки как никогда, но что-то стояло между нами, не давая в полной мере разделить все чувства и переживания. Такой еле уловимый барьер, и я даже не знала, хорошо это или плохо. А осторожные расспросы старших «связанных» не давали однозначного ответа. Это наше слияние. Оно индивидуально.

Как и секреты, которые есть не только у меня.

Возвращение от эльфов произошло буднично. На площадке мужа перехватил Лиам, у него были какие-то вопросы по доставке строительных материалов из долины Гадельер и пространственных писем от сестры Арта. Что-то не складывалось с уплатой налогов, несмотря на то что долина Винцелей королевским указом была освобождена от выплат сроком на десять лет. Так что им, вместе с Асколом дэ’Маринье, предстояло увлекательное занятие – расчеты и подсчеты. По лицу мужа видно было, насколько ему все это интересно, и только письмо от экспедиции Се´дова изрядно подняло ему настроение.

– Они возвращаются, – обрадовал он меня, целуя в макушку. – Сэл, а ты чем займешься, пока Рупер не прибыл? Будешь с матерью?

Бывший кэрр Свенский задерживался в долине Гадельеров: старик был совсем плох, переход через телепорт утомил его. Это также было в письмах кэрры Траны – она любезно приютила наставника Арта, обещая позаботиться о нем и выделить самую лучшую карету, чтобы он спокойно добрался до нашей долины. Она написала и мне – о том, что нашла по моей просьбе.

– Пожалуй, поближе ознакомлюсь с письмом твоей сестры, – ответила я с улыбкой, забирая крупный пухлый конверт.

– Интересно, что общего между вами двумя? – муж постарался скрыть любопытство, однако было видно, что ему очень интересно, чем это таким почти все лето я занималась втайне от него. Ведь свои находки (за исключением самых важных, после которых он замыкался в себе, отмахиваясь от любых вопросов и превращаясь в черную тучку) Артан всегда разделял со мной.

– Совсем скоро узнаешь, – отвечаю я мягко, целуя его на прощание и направляясь в свои комнаты, чтобы смыть пыль дальней дороги, переодеться в «приличный» наряд. Потом предстоит навестить маму, проконтролировать слуг, которые должны сделать уборку перед приездом гостей, проверить, как идет стройка небольшой лечебницы между лесопилками и шахтой. Затем придет время ежедневной физической тренировки и практики обращения с ариусом. Потом – ужин, и только после него – чтение писем.

Пора, когда мы с братом и сестрой могли носиться по окрестностям с крестьянской ребятней, закончилась, теперь я погружена в сотню маленьких и больших дел. И многие начинаются с моего желания сделать этот мир чуточку лучше.

Совсем скоро приедет Рупер Свенский, а с ним и королевский посланник. Нехорошее предчувствие вновь встало в горле твердым комом, который ни откашлять, ни водой запить: тревога змеей перекрыла кислород, и я мечусь по замку, суетясь попусту.

В такие моменты я особенно остро осознаю, кем являюсь на самом деле. Не Селестой Винцель, дочерью кэрры Алисты Винцель, занимающейся лишь мужем, домом и благотворительностью. Нет. Даже став женой Гадельера, я осталась той, кем сделала меня столица – кэррой Селестой Каргат. Сиротой при живых родственниках. Досадным недоразумением.

По словам эльфов, я должна была стать женой короля. Ведь все предыдущие белокрылые проходили через это. И кончали плохо (если верить Феликсу). Только исключительная милость случая да злое предсказание Нэрвы помогли мне избежать подобной участи. К чему это приведет? Они считают, что к хорошему. Если буду и дальше избегать короля, больше времени проводя среди эльфов, а потом родив пару-тройку ребятишек, тогда да, все обойдется.

Правда, Феликс сказал нечто такое, отчего я стала задаваться вопросами. И осторожно высовывать голову. Пока в пределах Сатуральских долин. Но чувствую, этим все не ограничится. Не сидеть мне в долине Винцель, воспитывая наследников и изучая медицину. Нет, так не будет. А значит, я вернусь в столицу, и лучше, если подготовленной. Мне нужно узнать, кто я такая, прежде чем об этом узнают остальные.

Я раскладываю письма, документы и заметки на широком полукруглом столе, кладу перед собой большой лист бумаги и начинаю методично переносить туда все найденные фамилии и имена с датами и родственными связями. Так много ниточек, и все они ведут к долине Винцель.

– Едут! – голос доносился откуда-то издалека, и такой звонкий, явно детский, довольный, счастливый от своих обязанностей «глашатая». – Они едут! Едут сюда!

Я поморщилась и зарылась носом в одеяло. Рядом со мной такая же недовольная тучка затряслась под своим одеялком, а затем совершила крамольный захват чужой тушки, вторгаясь на территорию дружественного государства, занимаясь поглощением и слиянием потревоженных тучек. Дождь, в итоге, не пошел, а мы, уткнувшись друг в друга, страдальчески вздыхали, и только наши глаза торчали наружу, с презрением глядя на яркую солнечную полосу, пробивавшуюся сквозь неплотно сомкнутые шторы.