Даша Пар – Гремучий дом (страница 8)

Паритет в отношениях между Романом и Реми строился на том, что он не знал, что не является её отцом. Девушка здраво полагала, что эта новость может здорово подпортить ей жизнь, к тому же, будучи дочерью графа, она имела значительно больше привилегий, чем являясь безродной старшей сэвой с дурной кровью. Поэтому Реми хранила это в тайне, не желая подставляться и подставлять Рене.

– Как продвигается… твоя служба, дочь моя? – спросил мужчина.

Граф сильно похудел и осунулся за эти полтора года. После потери Рене мужчина пытался наладить отношения с Реми, часто навещал её в больнице, говорил о планах на будущее. Однако его суровый характер вскоре взял вверх, и они поссорились. Реми не желала становиться светской сэвушкой, а Роман передумал помогать ей с поступлением в Военную академию. В результате между ними установилось холодное перемирие.

– Лучше, чем я думала. Господин Ульрих предложил мне построить карьеру в качестве гарпии. Он высоко оценивает мои таланты и считает, что эта работа больше мне подходит, чем служба в армии, – с отсутствующей интонацией в голосе заявила Реми, втайне с интересом наблюдая за реакцией Романа.

Инга отреагировала восторженно, а Олег, чьё будущее уже было связано с кадетским корпусом академии, в котором он обучался вместе с цесаревичем Александром, выразил неподдельный интерес к тому, чем занимаются гарпии.

– О вас столько слухов ходит. Говорят, гарпии знают всё. Они нападают на противников империи по ночам и утаскивают в катакомбы под Кремлём, где пытают их до смерти, – с придыханием заговорил черноволосый мальчик.

Ему было десять лет, и за прошлый год он вырос на целых восемь сантиметров! Судя по его росту и телосложению, вскоре он станет таким же высоким, как его отец. Его глаза покрывала та же неестественная фамильная желтизна, а внешностью мальчик выглядел как тёмный волк, хищный маленький зверь с поразительно добродушным голосом. Им невозможно было не восхищаться, ведь Олег преуспевал во всём и очень переживал из-за смерти брата. Поначалу с сестрой он держался отстранённо, но вскоре полюбил её всем сердцем.

– Похвально, что ты нашла себе достойное занятие, – неожиданно одобрительно заключил Роман, цепким взглядом охватывая зал, в ожидании, когда же явится императорская семья. – Слышал, ты стремилась поступить в академию, хотя я говорил, что не одобряю этой затеи. Бесспорно, гарпии являются самыми преданными служащими империи, и я рад, что, вступив в их ряды, ты смыла с себя все подозрения, которыми была покрыта.

От его слов лицо Реми окаменело, и сама она сжалась изнутри, выпуская наружу иголки. Она хотела осадить мужчину, но Роман уже переключился на Олега, объясняя, что гарпиями именуют жандармерию империи, занимающуюся сектантами, революционерами и асоциальными элементами, угрожающими привычному укладу жизни.

Реми пришлось отпустить ситуацию. В отличие от Рене, она не стремилась заслужить одобрения Романа, не чувствуя с ним родства. Важно сохранять нейтралитет, поэтому, выслушав похвалу Инги, девушка немного обсудила с семейством дальнейшие планы. Она узнала, что Роман скоро покинет столицу, возвращаясь на границу с Урласком, где без конца случались стычки между военными и таможенниками, и выслушала гневную речь отца о новых притязаниях Асслейского государства на территории королевства Алианс, из-за чего последние намереваются запросить военной помощи у Ролльской империи, что было совсем некстати. Империи хватает внутренних проблем. Одни революционные шествия, да поджоги, бунты и разгульные демонстрации чего стоят! Немало усилий пришлось приложить, чтобы подавить разбушевавшийся люд.

– Ходят слухи, что в Урласке неподалёку от нашей границы появились какие-то новые формы морликаев. Говорят, деревни с той стороны обезлюдили, и там творится что-то неладное, – заметила Реми, вспоминая слова Феликса.

– Оставь эти домыслы, – отмахнулся Роман, хмуря густые брови.

Он отпил вино из бокала и покосился на сына, который просиял лицом. По большому, празднично украшенному залу пронеслась негромкая мелодия – по широкой, покрытой тёмно-красным ковром лестнице вниз спускались члены императорской семьи. В то время как император Николай отсутствовал, его с честью заменили блистательная императрица Марина, одетая в роскошное бордовое платье с золотым поясом, цесаревич Константин, облачённый в белый костюм, и виновник торжества – гордый цесаревич Александр, также одетый в белое.

Грянула торжественная музыка. К семейству Орловых потянулись аристократы, стремящиеся выказать своё почтение. Началась официальная часть мероприятия.

Глава 5. Примирение

В огромном обеденном зале, заставленном небольшими столиками, благородные сэвы чествовали молодого цесаревича, через свои пожелания выказывая поддержку его матери в стремлении усадить Александра на императорский трон. Было произнесено множество речей, в которых аристократы желали отцу именинника здоровья, задаваясь вопросом, когда же император вновь возьмёт бразды правления над империей. После официальной части начались танцы.

Реми пришлось станцевать с несколькими отпрысками старших семейств. Этикет требовал этого от неё, она не могла отказаться. Во время очередного танца с миловидным, но назойливым сэвом из семьи Дроздовых, девушка заметила, как именинник вместе с Олегом и ещё несколькими молодыми сэвами покинули зал. Наверняка их ожидает настоящее празднество, не то что это взрослое скучное мероприятие, во время которого все только и делают, что сплетничают.

– Позвольте, я украду вашу спутницу на следующий танец? – прозвучал голос рядом, когда закончилась очередная мелодия, и Реми уже понадеялась, что сейчас сможет немного передохнуть.

Похитителем оказался Константин. Разумеется, Дроздов не смог отказать. Он выказал Реми своё почтение и удалился, а Костя, протянув ей руку, по-доброму улыбнулся сквозь густые светлые усы. Было непривычно видеть его с бородкой, но она удивительным образом ему шла, придавая солидности.

– Вы великолепно выглядите, Ремия, – произнёс Костя с лёгкой ноткой официальности в голосе, когда заиграла следующая мелодия, и они начали танцевать.

От него, одетого во всё белое, невозможно было отвести взгляд. Рядом с цесаревичем Реми ощущала себя маленькой и хрупкой, но в то же время она чувствовала с ним глубокую связь, родившуюся в катакомбах под Ролльском. Иногда она забывала его злые слова на кладбище. Иногда ей казалось, что между ними всё по-прежнему.

– Благодарю, ваше высочество, – мирно ответила Реми.

Его рука горячила её спину. Некстати вспомнились слова Матвея. Он и правда отправил её танцевать с другим. И Реми чувствовала себя изменщицей, хотя измены не было. Кроме работы, между ней и Костей не было ничего с того самого проклятого разговора.

– Ульрих передал, что ты нашла особую книгу, – иносказательно проговорил Костя, зная, что в зале, где так много острых ушей, есть те, кому не следует ничего слышать вовсе. – Он высоко отзывается о тебе. Говорит, что ты можешь…

– Прекрати, – оборвала его Реми, искоса поглядывая на Марину, танцующую с представительным мужчиной.

Женщина пристально следила за ними, впрочем, как и другие аристократки. Слухи всё ещё ходили. В конце концов, в Аллейскую оперу Реми пришла вместе с Костей. А траур по погибшим окончен. В газетах часто писали о том, что все с нетерпением ждут, когда объявят о помолвке цесаревича с дочерью графа.

– Реми, я знаю о твоём отношении к Вороньему гнезду. Я знаю, что ты пыталась поступить в академию. Но я ничего не знаю о тебе. Ты так давно не бывала в Пряничном доме, что я уже не помню, когда в последний раз мы с тобой действительно разговаривали, – с укором протянул молодой мужчина, чуть ближе притягивая девушку к себе. – Позволь, я украду тебя отсюда. Поверь, в мои намерения не входит желание навредить твоей репутации. Я просто хочу поговорить без свидетелей.

Девушка подчинилась. Их желания сошлись, ведь Реми намеревалась выйти через Костю на Марину. Покинув бальный зал, они прошли в жилую часть дворца и оказались в уединённой комнате, выполненной в голубых тонах, которая раньше служила библиотекой. Костя рассказал, что это его самое любимое место во всём дворце.

Реми, пройдя через множество залов, коридоров и комнат, удивлялась, как можно жить в таком огромном дворце, где царит такая чуждая и холодная атмосфера. Создавалось впечатление, что за каждой дверью скрывается внимательный и любопытный персонал. За жизнью императорской семьи пристально следят сотни глаз. Единственным местом, где они могут побыть наедине, являются их личные апартаменты. В доме графа Реми иногда удавалось побыть в уединении, гуляя по поместью. Однако здесь такое просто невозможно. Это жизнь под микроскопом. И сэва в очередной раз убедилась, что не испытывает желания так жить.

– Будешь что-нибудь? – спросил Костя.

Оказавшись наедине с Реми, он как-то даже выдохнул, слегка сутулился и расслабился, скрывая облик сильного цесаревича, готового занять отцовский трон. Не дожидаясь ответа, молодой мужчина вытащил из бара бутылку кофейного ликёра, разлил его по небольшим ликёрным рюмкам, а потом подошёл к Реми, застывшей у тёмного окна. Она любовалась падающими снежинками, которые будто бы лежали на белой перине огромной площади, окружённой стенами Кремля. Отсюда ей виделись башни с золотыми звёздами и позолоченными статуями орлов. Когда прошедшей зимой в городе наблюдались перебои с электричеством и людям приходилось топить по-чёрному, превращая город в жуткий туманный сон, дворец сиял всеми огнями до момента, когда Костя не настоял, чтобы выключили свет в знак солидарности с горожанами.