Даша Пар – Гремучий дом (страница 16)

– Реми, не знала, что ты на такое способна, – раздался голос Вивьен.

Подруга вышла из тени, непривычно открыто улыбаясь. Смотритель угрюмо глянул на неё, но промолчал. Реми удивлённо спросила, что та здесь делает.

– Меня перевели в группу, ведущую расследование по делу Голиафа. Признавайся, твоя работа?

Сквозь узкие щели, через которые наблюдали за прохождением маршрута и выставляли ловушки, стало видно, как в зал вошли рабочие, чтобы подготовить его к следующим занятиям. Реми попрощалась со смотрителем и вышла из зала, уводя за собой Вивьен.

– За обедом обсудим, – сказала она, не желая и слова лишнего молвить в этих стенах. Реми была на хорошем счету, несмотря на прошлые заслуги, однако предпочитала помалкивать о своей жизни. – Сейчас помоюсь и переоденусь, и пойдём. Я голодна, как волк.

Перебравшись в любимый ресторан, находящийся на соседней с гнездом улице, девушки взяли по кружке пива, заказали на барной стойке еду, а сами ушли на второй этаж, где потише. На первом выступала какая-то певичка с впечатляющими формами и лихим прищуром золотых глаз, да и контингент был развесёлый, поговорить не удастся. А на втором можно было и в кабинете посидеть в тишине и уюте.

– Выкладывай, – сказала Виви, отведав баранины в томатном соусе и ополовинив кружку с пивом.

– Я попросила Костю помочь тебе, – лаконично ответила Реми, внимательно наблюдая за реакцией подруги.

Последнюю неделю она наблюдала за ней, пытаясь разгадать подругу. Она – огненный ветер Люциана? Люцианитка? Шпионка? Или просто девушка, попавшая в переплёт? То, что Костя решил помочь Вивьен, немного успокоило Реми. Значит, не нашлось ничего более подозрительного.

– Ёмко, – укоряюще протянула раскрасневшаяся Вивьен. Сэва откинулась назад, положив руки на свой полный живот. – И вообще в последнее время ведёшь себя странно. Не рассказала, как прошло мероприятие во дворце. Не поделилась новостями и сплетнями. Я слышала, надвигается война, а ты молчишь и об этом. Ушла в себя – вернусь не скоро?

– Много работы, сама знаешь, какая сейчас обстановка. – Реми отставила пустую тарелку и с отвращением уставилась на пиво. После очередного кошмара о Рене она решила, что есть какая-то связь между потреблением алкоголя и снами. – Да и говорить не о чем. Виделась на балу с Романом и Ингой. Олег подрос. Дружит с Александром. Эти сорванцы устроили переполох во время десерта, запустив шутихи в зале. Мальчишек в кадетском корпусе наказали из-за этого. Но это же нормально для их возраста.

– А о том, что наши отправляются помогать алианцам, ты слышала? Какое нахальство! Сначала не платят за наше зерно, теперь требуют помощи!

Виви плохо разбиралась в политике, но с удовольствием подхватывала общие настроения. Реми тактично промолчала. Она знала чуть больше.

– И вообще, ты мне зубы не заговаривай. Лучше расскажи поподробнее, как вам пришло в голову сделать из меня следователя? Неужели я так похожа на во́рона? Я думала, что попаду к гарпиям. Или хотя бы в тюремную охрану. Непыльная работёнка. Но стать во́роном? Не спорю, мысль о том, чтобы отца хватил удар из-за этой новости, свежа, однако… – с каким-то непонятным масляным настроем заговорила Вивьен.

Её глаза заблестели, как и губы от выпитого пива. И лоб покрыла тонкая плёнка испарины, хотя в третьей декаде марта не было и намёка на весну, а в кабинете ресторана плохо грели трубы отопления.

– Прекрати, – жёстко отреагировала Реми. – Что ты должностями перебираешь? Забыла, как совсем недавно чуть вообще на улице не осталась? Что на тебя нашло, Виви?

Реми переползла на диван подруги и потрогала её лоб. Так и есть – горячий. А рыжая задышала тяжело и как-то с надрывом, хмуря тонкие брови и водя губами, будто пытаясь изгнать неприятный привкус. Её пальцы лихорадочно затанцевали по столу, будто по клавишам пианино, потом она ухватила левой рукой запястье правой, пытаясь успокоиться.

– Спой мне, – неожиданно глухо попросила та. – Спой хоть что-нибудь, Реми. Я хочу услышать твой голос.

И девушка, не понимая, что происходит с подругой, запела, подобрав куплеты из песни, посвящённой молодым воинственным птицам, отдавшим свои крылья, чтобы защитить маленьких птенцов. Родители улетели, оставив дев с младшими, а к гнёздам подошли враги – хитрые куницы и рыси, кошки и ласки. Девы пожертвовали собой, но детей спасти не смогли.

Наслушавшись, Вивьен сделала очень глубокий вдох и такой же медленный выдох. Её глаза как-то изумлённо раскрылись, будто она заново увидела обстановку вокруг себя.

– Воды, – прохрипела сэва, и Реми, окончательно запутавшись, выбежала из кабинета, упросив у официантки принести кувшин с водой.

Через пять минут, напившись и отдышавшись, Виви испуганно перевела взгляд на Реми, сказав:

– Не пойму, что со мной. Это с утра началось. Будто горячка какая напала, всё стало таким грязным, жёстким и муторным, – говорила она, глядя в пустоту. – Непонятно даже, с чего началось. Кажется, сразу, как официальное письмо из министерства получила. Потом пришла в гнездо, познакомилась с командой. Ох, мне же дали задание – опросить родственников погибших девушек! Как я могла забыть? Такая ненависть напала, будто меня заставили заниматься делами мне не по чину. Хотя это глупость полная!

Реми слушала, сама холодея изнутри. Что-то произошло утром с подругой. Что-то влезло в неё, тёмное, как у… как же их звали якшарас… звери? Иззвери? Изварэ! Это сотворили с подругой люцианиты? Но что именно они сделали? И как? И почему её голос успокоил Вивьен? Тысячи мыслей завертелись в её голове, а вслух она начала задавать вопросы:

– То есть проснулась нормальной, а потом пришли эти чувства. Или же по пробуждению сразу накинулись? До письма или после? С кем-то говорила? Что-то пила, ела? Куда-то ходила?

Вивьен постаралась восстановить свой утренний распорядок, но подсказки не нашлось. Всё было как обычно.

– А при чём тут моё пение? – спросила напоследок Реми, когда подруга засобиралась – не хотелось ей в первый же день опростоволоситься и не выполнить поручение старшего следователя Тихона Скопа.

Теперь Вивьен уже с бо́льшим воодушевлением относилась к своему назначению. Её способности ищейки действительно то, что нужно для расследования, учитывая, как медленно оно продвигается. Тихон Скопа возлагал большие надежды на молодую сэву, учитывая, что она имела боевой опыт и училась в военной академии.

– Не знаю. Я почувствовала, что от него мне станет легче, – уже стоя в дверях, ответила Виви. Её лицо посветлело, и сэва улыбнулась. – И правда помогло. Хотя я не понимаю, в чём тут дело. Но ты же потом расскажешь, да?

Реми кивнула, хотя понимала, что ничего не скажет. Слишком опасно и слишком близко подобрались к ней люцианиты. Об этом инциденте следует доложить Ульриху. Прежде они не сталкивались с физическим влиянием люцианитов, и если они на такое способны, то это многое объясняет.

Оставшись в одиночестве, Реми отдала должное куриной ножке в чесночно-сливочном соусе, выпила травяного чая и отведала прелестного десерта из воздушных сливок, прежде чем вернулась в общежитие и тщательно осмотрела комнату. Она перетряхнула постельное бельё на кровати Вивьен, заглянула под матрас и осмотрела половицы, простукав их костяшками пальцев. Даже осторожно спела, пытаясь поймать пустоты, в которых можно было что-то спрятать. Заглянула за батарею и в водосток раковины, пробежалась по всем шкафам и полкам, комодам и под столом. И даже в люстру влезла, но, кроме дохлых мух, ничего не обнаружила.

Усевшись на свою кровать, задумчиво оглядела устроенный беспорядок. Девушка нутром чуяла, что в комнате что-то есть. Сегодня она встала раньше Виви, которая даже не проснулась от приглушённых подушкой криков подруги, успев за месяцы совместного проживания привыкнуть к её кошмарам. Когда Реми уходила, в комнате было всё в порядке? Или нет? Что-то уже было, к чему она не прислушалась, будучи сломленной своим жутким сном?..

Прикрыв глаза, Реми начала водить пальцами по воздуху, пытаясь уловить, откуда исходит это нечто. Дисгармония, как комариный писк. Что-то не отсюда. Чу́ждое и неправильное витало в воздухе. Её рука остановилась на подушке, скрытой покрывалом. Открыв глаза, она отдёрнула его и вытащила подушку. Задумчиво покрутив в руках, Реми перевернула её и тотчас отбросила от себя. Белая наволочка была измазана чёрными пятнами, от которых тотчас пошёл мерзкий запах серы.

Заплатив дворнику за доступ в котельную, Реми сожгла подушку вместе с постельным бельём и матрасом. Осознание того, что из-за неё пострадала Вивьен, больно ударило по девушке, учитывая, что она не понимала, что именно сделала. Или же это сделали с ней? Кто-то измазал её постельное бельё? Или она сама исторгла из себя эту нечисть?

Впервые Реми задумалась о том, чтобы сходить в церковь и причаститься. Причём её потянуло в церковь людскую, единственную на весь Ролльск. Но она так и не смогла переступить порог дома божьего. Не смогла и рассказать начальству о случившемся с Вивьен. Только задумалась о том, чтобы съехать и жить одной. Просто чтобы это не повторилось.

На следующий день с утра к ней прибежал мальчишка-посыльный. Он передал, что её ждут в Вороньем гнезде, после сверкнул золотыми глазами младшего сэва, поймал от девушки монетку и был таков.