Даша Пар – Гремучий дом (страница 15)
Рене застыл у входа в комнату. А потом решительно пересёк её и осторожно ухватил за край шторы, отодвигая её и видя девушку со спины, стоящую у подоконника, обхватив лицо руками. Её длинные чёрные волосы развевались, как чёрные нити, доставая до его лица, раздражая и без того раздражённого бесконечным плачем парня. Он касается её плеча, и девушка поворачивается к нему. Какие же яркие золотые у неё глаза! Они будто золотом сияют в этой тьме, переливаясь от застывших слёз.
– Реми, – шепчет он, нежно касаясь её щеки. – Не плачь, сестрёнка. Я с тобой.
– Рене, где же ты? Почему я не могу тебя найти? – отвечает она, слепо глядя перед собой, и звук её голоса что-то переворачивает в нём.
Его рука поднимается выше, а другая касается её локтя, также медленно поднимаясь вверх. Он добирается до шеи сестры, чувствуя, как ускоряется пульс. А потом ладони смыкаются и сжимают её, вызывая удивлённый хрип. Она пытается сопротивляться, пытается задеть его, царапая запястья Рене. Но бестолку, ничего не помогает, он только сильнее сдавливает, ощущая торжество и дикую радость от вида боли в её глазах. Рене давит и давит, по капле выдавливая из неё жизнь. Пусть эта тварь сдохнет. Пусть эта гадина отправится в морликайскую бездну, откуда пришла!
– Рене! – издалека доносится другой голос.
Он резко разворачивается, и тьма отступает, перенося его в ярко освещённую комнату. Перед ним застыла Кристина. Рене удивлённо смотрит на подругу, видя, как на её шее расцветает кровавая линия. Парень недоумённо поднимает руки – на его когтях кровь. Кристина хрипло вдыхает воздух, а потом заваливается назад.
Это место меняется от раза к разу. В первые её посещения оно напоминало чёрно-белые фотографии: голая земля, леса без листьев с искорёженными деревьями, покрытыми чёрной копотью. Скалы без единой травинки, пугающе мёртвое безмолвие и чёрные лужи, будто из мазута, в которых зарождалась такая же мёртвая и пугающая морликайская жизнь. А над всем этим – серое без солнца небо, будто и вовсе не имеющее светила, одинаковое от края до края.
Таким междумирье являлось девушке в детстве. Но чем старше она становилась, тем больше в нём проступало красок и живости. Сочные, с чёрной радугой, похожей на нефтяную плёнку. И такие насыщенные и живые, что становилось жутко. Не должен ад морликаев быть таким живым.
Она понимала, что это следствие появления в этом месте сэвов. Близнецы вдохнули жизнь в междумирье. С их уходом место начало возвращаться к первоначальному состоянию. Оно умирало, но делало это стильно, сокращаясь до трёхцветия: чёрного, серого и насыщенно красного.
Реми в своём очередном путешествии почти вплотную приблизилась к замку, от которого нельзя оторваться, отвернуться или же уйти в другую сторону. Чёрный дом падшего ангела на фоне красного неба притягивал её взгляд. Зная больше о люцианитах, девушка начинала верить, что в этом месте действительно находится Люциан. Он сидит на своём проклятом троне в ожидании освобождения. Как можно сомневаться в его существовании, приходя во снах в место, где рождаются морликаи? Откуда она принесла на своё тело следы их скверны, которые никаким мылом не отмыть и не содрать самой жёсткой мочалкой.
Девушка шла по серой пожухлой траве, и под её ногами она словно рассыпалась в пепел, поднимаясь в воздух мелкими спорами. Вокруг деревья теряют серебристо-красную листву. Опадая, она рассыпается мелкими кристаллами. Подняв голову, Реми видит прекрасное звёздное небо. Градиент от красного горизонта до чёрной изнанки реальности, в которой горят маленькие звёздочки. Откуда они здесь? Это фантазия или же междумирье является какой-то планетой, навроде Земли или Лаберии?
Отмахиваясь от несущественных вопросов, которые она забудет, как проснётся, девушка повторяет привычный маршрут. Она идёт по нему, как на казнь, медленно переставляя ноги. Здесь больше нет страха для неё. Морликаи исчезли после того, как они с Рене закрыли порталы и залатали ткань между мирами. Не было и Волшика. Поначалу девушка звала его, но он так и не явился, и она решила, что он умер или же был плодом её воображения.
Сделав остановку, Реми дотронулась до особо красивого листика, видом похожего на кленовый, но с более выраженными пятью гранями. Два кверху, три снизу. Края красные, а сердцевина гниёт чернотой. Она провела подушечками пальцев по узору листа, ощущая его приятную рельефность. Вслед за её движением, с тихим звоном он начал рассыпаться. Отряхнув руки, девушка тоскливо посмотрела на виднеющиеся за деревьями башни замка, который исполином возвышался над ней, маня сэву к себе. Призывая её, обещая окончание душевных метаний.
– Окончание, – прошептала Реми со значением.
Слово твёрдо легло на язык, обосновавшись надеждой. И девушка пошла вперёд, хотя знала, что ничего хорошего её не ждёт.
Из леса казалось, что здание находится прямо на возвышенности среди деревьев. Но в действительности его размеры обманчивы, и замок стоял на пустыре, покрытом камнями и небольшими скалами. Чем ближе подходишь, тем слышнее становится некоторое трещание и глухое гудение, исходящие от него. Дом Люциана – это чёрное жуткое строение с узкими бойницами, маленькими острыми башенками, с рельефными стенами и геометрическими узорами, напоминающими бесконечное повторение пятиконечных перевёрнутых звёзд, по которым пробегают электрические разряды. Реми знала, что если сейчас попытается подойти поближе, её ударит молнией и она проснётся в своей спальне с дикой болью во всём теле.
Девушка упрямо смотрела на чёрные окна замка, чтобы не видеть истинную причину своих слёз и душевных мук. Причину, по которой она не может нормально спать, есть и наслаждаться жизнью. Причина, которая застыла прямо перед замком, обнажённая, с обломанными крыльями и распятая на кресте. Чьи руки оплетены терновыми ветвями вокруг чёрного дерева с красной сердцевиной. Эти же ветви с острыми шипами держат его ноги. И голову, пуская кровь струиться до серой земли.
Собравшись с духом, девушка побежала вперёд. В этот раз она подобрала острый камень и искренне надеялась, что успеет освободить брата прежде, чем её ударит молния, выжигая воспоминания об этом месте. Используя астральные крылья, она подлетела сверху и со спины начала пилить его путы, не обращая внимания на боль от порезов из-за шипов. Вот одна рука повисла вниз. Девушка облетела брата и спустилась к его ногам.
Быстрее, быстрее, быстрее. Ветви разрублены. Рене висит на боку и хрипло дышит. Девушка поднимает голову к нему, видя, что он просыпается. В его слепых побелевших глазах нельзя ничего прочесть. Однако он знает, кто пришёл за ним.
– Реми, брось меня. Держись подальше от этого места, иначе оно захватит и тебя. Сделает рабыней своих грёз, – карающее произносит он.
– Я не сдамся, – упрямствует Реми, слыша, как за спиной гудение становится сильнее.
Девушка чувствует, как электризуется воздух, готовясь принять удар. Но она успела. Вторая рука освобождена – брат падает на неё, и они вместе оказываются на земле. Впервые за много-много снов он полностью свободен. Реми помогает ему подняться, и пускай он слаб, а его крылья едва могут двигаться, им удаётся начать движение в сторону леса. Они идут медленно, слишком медленно для недовольного потерей своей игрушки замка. Разряд бьёт точно в их спины, и Реми просыпается с криком, полным адской боли.
Глава 9. Горячее наваждение
В огромном зале с гигантскими столбами гуляли сквозняки. Здесь всегда холодно, и кажется, что легенды о призраках, обитающих под Вороньим гнездом, правда. Тусклые лампы, заключённые в металлические решётки, с трудом рассеивают полумрак, окутывающий мощные плиты и железные основания с движущимися механизмами, сокрытыми в стенах, предназначенными для тренировок во́ронов. В этом месте сотрудники гнезда сдают нормативы и сбрасывают пар.
Сегодня Реми тренировалась в одиночестве. Одетая в спортивный костюм, она перемещалась по залу, как по лабиринту, голосом разбивая возникавших перед ней соломенных чучел и пробивая плиты, выходящие из стен. Пару раз её пытались окатить ледяной водой из потолочных ловушек, но даже воду она сбивала с неправдоподобной лёгкостью. После очередного жуткого сна ей нужна была физическая разрядка, чтобы прийти в себя.
– Время! – раздался голос из динамика.
Девушка остановилась, отдышалась и поправила шнуровку на ботинках. Про себя она улыбнулась. Ненавистные платья и туфли остались в прошлом. Теперь лишь изредка, как на празднике Александра, она перевоплощалась в светскую сэву, в остальное время щеголяя в узких брюках, рубашках и коротких куртках. Ей нравилось носить форму. Нравилось чувствовать тяжесть пистолета в кобуре и остроту ножей, спрятанных за голенищем ботинок, за поясом и в вырезе на груди. Она превратила себя в ходячее оружие, чтобы никто и никогда не смел её взять, так как это случалось прежде.
Выйдя из зала, Реми отметилась в тетрадке и получила сдержанную похвалу от смотрителя. Ещё один блестящий результат. Девушка поражалась тому, как сильно возросли не только её способности сэвы, но и физические показатели. Она чувствовала себя всемогущей и не могла взять в толк, отчего это происходит.