Даша Пар – Черный человек (страница 19)

И ничуть не покривила против истины. Анатолий Павлович всегда выглядел хорошо. Чисто выбрит, в хорошем костюме-тройке, с дорогими часами, в прямоугольных очках, за которыми прятались умные зелёные глаза. Он располагал к себе улыбкой и вежливым отношением как к коллегам, так и к подчинённым.

— О, милая, не стоит комплиментов! — широко улыбнувшись, сказал он, жестом предлагая присесть напротив в кресло.

Этот кабинет принадлежал отцу Андрея, Виктору Сергеевичу Серебрякову, главе института, однако в дни его отсутствия, здесь обитал его заместитель. Светлое помещение, выполненное в тёплых жёлто-коричневых тонах с зелёной холодной обивкой стен и мебели, настраивало на длительные беседы, чаепития и хорошее времяпрепровождение. А солнечная сторона дома по утрам заливала комнату яркими лучами, пробивавшимся сквозь полупрозрачные салатовые шторы, усиливая атмосферу уюта и комфорта, как и пасторальные картины, висящие над несколькими шкафами, до верху заставленными книгами по психологии и парапсихологии.

— Элли, знаю, Андрей говорил, что тебе что-то нужно и я всегда рад помочь. Но прежде, меня интересует та девушка, к которой нас привёл Харон. Насколько понял из слов Андрея, она не вернётся самостоятельно? Мы, разумеется, постараемся сделать всё, что в наших силах, однако не думаю, что это приведёт к успехам. Люди так просто не возвращаются с Изнанки, тебе ли этого не знать. Поэтому меня интересует её семья. Думаю, стоит сообщить им о том, что с ней случилось.

— Да, она не вернётся без нашей помощи, — кивнула согласно. — Однако я не представляю, что мы должны сказать её родным. Более того, считаю, что, в ближайшее время, это не первостепенная задача. Марго говорила, что они проживают в Питере, только её брат живёт в Москве, но и он находится на Изнанке. У неё весьма непростая ситуация с родными…

— Не удивлён, учитывая, кто её дед, — негромко кашлянул Анатолий Павлович.

— Что простите?

— Её дед, Захар Чернышевский. Думаю, ты слышала о нём.

— О! — вот и всё, что смогла вымолвить.

— Поэтому возвращаюсь к твоей просьбе. Что ты хочешь, Элли? Если у тебя есть идеи как вернуть Марго, а ещё лучше и Максима, говори. Сейчас нас ничего не связывает с внуками этого человека, но если он узнает, что они пропали… Даже представить себе не могу, что случится, — мужчина развёл руки, демонстрируя свою растерянность.

— Хорошо, — сказала, а затем умолкла, собираясь с мыслями.

— Мне нужен Кузнечик.

— А он то тут при чём? — от удивления стёкла очков Анатолия Павловича приподнялись вместе с бровями.

— Пока не могу сказать. Я знаю, что вы пристально следите за ним, ну так вот, он мне нужен.

— И не скажешь зачем тебе Ловец?

— Боюсь вы не одобрите, что я затеяла, но, пожалуй, это единственный способ вернуть Марго.

— Я так понимаю, Харон не станет помогать?

— Не в этом случае. Марго обернулась и теперь он скован правилами, — отрицательно покачала головой. — Так вы найдёте для меня Кузнечика?

Анатолию Павловичу потребовалось всего тридцать секунд, чтобы принять положительное решение.

***

На крыльце родного дома меня уже ждали.

Длинные зелёные волосы, скрывающиеся под вязаной шапкой, шарф в крупную рыжую полоску, туго обмотавший горло, перчатки ему под тон, виднеющиеся под потёртым серым пуховиком да высокие военные ботинки. Девочка простояла достаточно долго и, не будь она уже мертва, замёрзла бы до смерти на таком холоде будучи совершенно неподвижной.

— Я уж было подумала, что ты не придёшь, — голос натужено захрипел и она поморщилась, как от боли.

— Куда же денусь от собственного порога? — фыркнула негромко, оглядывая её с головы до ног. — Я передумала. Сначала ты поможешь мне, а потом я тебе.

— Что ты хочешь? — новость она восприняла спокойно, что не удивительно — редкий случай встретить того, кто может помочь призраку.

И ещё более редкий шанс, если он и правда готов тебе помочь.

— Отправишься на Изнанку и найдёшь ту девушку, что видела со мной. Она должна быть в Чёрной башне. Передай, что я скоро приду за ней и постарайся никому не попасться на глаза.

— Это сложно, — призрак нахмурилась, чуть поджав губы.

— Так и плата более чем достойна.

— Хорошо, я сделаю это, — было видно, что она прямо сейчас собралась уйти, поэтому остановила её.

— Стой! Сними шарф.

Девушка послушно стянула его с себя, обнажив уродливый шрам от уха до уха. Кровь потекла по шее, как будто бы рана была нанесена только что, щедро окропив белый снег под ногами алыми бутонами боли.

Остановив движение рук, стремящихся вновь закрыть шею, прикоснулась к ней, закрыла глаза, пропуская через себя воспоминания о случившемся.

— Теперь я знаю, кто это с тобой сделал и как его имя. Если ты не вернёшься, если тебя поймают и приговорят, знай — убийца не уйдёт от расплаты.

— Спасибо, — одними губами поблагодарила девушка с глазами цвета васильков, растворяясь в воздухе. Вслед за ней ушли и капли на снегу.

Позади раздалось негромкое фырчанье. Обернувшись наткнулась на чёрные провалы вместо глаз. Доберман вновь занял своё место.

— И кто же ты — друг или враг? — проговорила негромко.

В кармане запиликал телефон. Анатолий Павлович сдержал слово и прислал адрес Попрыгунчика. Оторвав взгляд от экрана, увидела чистый нетронутый снег. Собака вновь испарилась, как будто бы её и не было.

***

— Михаэль! Ты не отражаешься в зеркале! Почему? — голос девочки звонко разносится по наполненной светом комнате.

Молодой мужчина отрывается от книги, закрывает её да так, что она растворяется в воздухе, будто бы её и не было. Он смотрит на девочку, с любопытством переводящую взгляд с прямоугольного зеркала, висящего над комодом, заставленного фотографиями и безделушками, на него. Туда и обратно. Её рот по-детски открыт от удивления. Новая загадка захватила с головой.

— Мы не отражаемся в зеркалах этой реальности, — отвечает он мягко.

— А на Изнанке?

— Там нет зеркал, — он качает головой и улыбается.

— Но как же ты узнаешь, нет ли на лице грязь? Не испачкался ли или… волосы отрасли? — чуть запнувшись, подбирая вопросы, говорит она.

— Никак, — он смеётся, затем в глазах появляется серьёзность. — Когда-то, давным-давно, на Изнанке существовали зеркала. Их было много и сквозь них можно было попасть в иной мир, Зазеркалье. Мир, в котором даже самый отчаявшийся призрак, получал шанс на жизнь отличную от той, что есть у нас сейчас. Изнанка обладает великой силой и, если научиться ею управлять, можно подчинить её реальность собственным желаниям. Однако это всё иллюзия, фальшь. Зазеркалье способно на большее. Оно уводит в сладкие грёзы, подобные… снам.

— А почему теперь на Изнанке нет зеркал?

В голове девочки рисуются воздушные замки, крутые башни, увитые тёмно-зелёным плющом и салатовым мхом, сказочные принцы, драконы, дышащие фиолетово-оранжевым огнём и многие другие чудеса, прочитанные в книгах. Девочка представляет себе, как окажется в Зазеркалье и все сказки воплотятся в реальность, наполнив её приключениями и отвагой, в которых так нуждалась малышка.

— Потому что Зазеркалье и есть сны. Сны живых людей. Посещая их, призрак забирает у живого и покой, и счастье, и свет. Человек при жизни становится призрачным отголоском, обречённым на муки после смерти — невозможность идти дальше. У того, у кого похитили сны нет будущего, он окунётся с головой в мутные воды Изнанки и исчезнет навсегда. Поэтому давным-давно Харон уничтожил все существовавшие зеркала на Изнанке и сделал всё, чтобы призраки забыли о их существовании и не пытались их вернуть.

— А ты откуда об этом знаешь?

— Что же я за учитель, если не знаю всё? — с мягкой укоризной, ловко уклоняясь от прямого ответа, говорит он. — Элли, послушай меня очень внимательно. Никогда, слышишь, никогда не используй зеркала, они слишком опасны, хоть и обладают великой силой.

— А какой силой?

— На Изнанке зеркало способно показать истину. Способно открыть глаза и вывернуть наружу всё сокрытое. И это не считая Зазеркалья. Великая сила и великая ответственность…

Глава 7

Чёрная ночь. Все краски выцвели, потускнели: небо сокрыто густыми чернильными облаками, фонари, горящие едва-едва. Снег, как холодные молоко, крупными хлопьями падает на грязный асфальт, укутывая его белоснежным с оранжево-фиолетовыми пятнами ковром. Ветер, бушевавший весь предыдущий день, стих, оставив после себя лёгкое звучание на самых верхушках обнажённых деревьев. Природа замерла в этой беззвучной, манящей и такой уютной тишине.

Ярким контрастом выступало место, куда привёл меня адрес в телефоне. Промзона, где единственным светлым пятном выступала неоновая вывеска ночного клуба. В такую ночь звуки заглушает падающий снег, но даже в отдаление были слышны мощные удары ритма, звучащие от входных дверей.

Выкурив несколько сигарет, помассировала озябшими пальцами затёкшую шею, глубоко вздохнула и направилась ко входу в клуб.

То, что с улицы казалось глубоким битом, здесь расцвело оттенками клубной музыки. Острые звуки резали как ножом, отупляя и мешая сосредоточиться. Оглядевшись, негромко выругалась. Очень много народа и слишком темно. Яркие неоновые вспышки превращали танцующих в змеиные фигуры, застывающие на мгновение, чтобы вновь сорваться с места в диком почти первобытном танце без ритма, без логики, лишь голые чувства, голая плоть.