Даша Пар – Амброзия (страница 17)
Время тянулось медленно. Я постоянно прощупывала зал, сканировала посетителей, но ни намёка на волков не обнаружила. Антон и Бертрам посылали вопросительные сообщения, но я ничего не могла им дать. Поэтому решила перейти к второй части плана и обратиться к парковой зоне. Может я всё слишком усложнила и всё произойдёт там?
Выйдя на улицу, с наслаждением вдохнула свежий хвойный запах. В зале было достаточно пыльно и на вкус как старая мебель. Запахнув плотнее потёртую кожаную куртку, захваченную из гардероба, обогнула по гравию здание, выходя в парк под яркий свет фонарей. Время было около десяти, так что быстро на тропе осталась одна.
Не знаю, в какой момент почувствовала, что что-то не так. Всё, как и говорил Антон, — моментально. Я иду, а фонари надо мной разгораются ярче и резко гаснут, оставляя в полутьме. Обернувшись, вижу далёкую звериную фигуру.
По плану. Значит пора включать страх и бежать. Я испуганно пячусь назад, а после и вовсе срываюсь на бег, оказываясь в кустах, царапающих ноги. Бегу сквозь бурелом, затылком ощущая звериное присутствие, он быстро нагонял.
И в этот же момент поняла, что план строили не только мы. Прямо по курсу в воздухе мерцает плешь волчьей тропы, ведущей в иной мир. Только три секунды на раздумья, и я делаю вид, что поскользнулась. Падая, проскальзываю под прорехой, вскакиваю на ноги и вновь срываюсь с места. Позади раздаётся недовольно рычание — зверь совсем близко.
Тогда вновь падаю на колени, разворачиваюсь, вперившись взглядом в звериный лик. Я должна была узнать его, но зверь оказался незнаком. Увидев, что мне некуда бежать, что я устала и напугана до чёртиков, он замедлился и по мере приближения, трансформировался в человека.
От неожиданности подавилась, сбивая дыхание. Это был тот самый парнишка в зале. Тот, кто не мог быть волком. Я должна была почувствовать его, но нет.
— Кто ты такой? — сбиваясь, восклицаю, забывая все свои роли.
— Я знаю тебя? — спрашивает в ответ, мучительно разглядывая моё лицо.
Я сбита с толку.
Вокруг шелестит листва, поднимается холодный северный ветер. И вместе с ним, с самых низов встаёт сила. Она обвивает ноги, сначала ступни, затем лодыжки, всё выше и выше, как змея ползёт по коленям, к бёдрам, захватывая талию, сдавливая словно питон. Я даже слышу едва ощутимое шипение. И когда она добирается до горло, взрываюсь изнутри и она разлетается осколками, ощутимо качнув парня назад.
— Больше никто не будет иметь власти надо мной, — хрипло выплюнула слова, со злостью мотнув головой. И ударила. Как плетью по груди. Он оступился, ощутив мою силу.
Шокировано смотрит и на лице расплывается прозрение. Иным взглядом водит по фигуре. Иное читается во взоре.
— Я знаю тебя, — утверждает довольным голосом. — Так долго искал. Думал, что потерял!
— Мы незнакомы.
Почему-то стало очень страшно. Он такой молодой, хрупкий даже. Только подросток, но кажется, что всё это стекло. Что за хрупкостью, ломкостью скрывается нечто. Скрывается тьма?..
— Нет, Елена. Мы знакомы. И даже больше, чем ты думаешь! — восторженно заявляет он и делает шаг в моём направлении, когда раздаётся свист и ему в шею впивается дротик с ядом.
Удивлённо вытаскивает его, непонимающе разглядывая. И тогда же летит второй, а за ним и третий. Парень падает на колени, но не теряет сознание. От ещё одной порции он может умереть, тогда я вновь бью его своей силой. Прямо в голову, вспарывая плоть, добираясь до мозга.
Раздался негромкий вскрик, он падает, упираясь руками в землю, глядит обескуражено. Потребовалось ещё несколько ударов, прежде чем он окончательно пал.
Мы захватили зверя.
Глава 8. Твоя боль — это и моя боль
Глава 8. Твоя боль — это и моя боль
Таких, как ты, прежде не встречала.
Не видела столь ярких и зелёных глаз,
И нежных губ, очерченных,
Как будто скульпторской рукой.
Оскал улыбки, злость во взоре…
И мягкость, и тепло.
Двойник? Иль может быть обманщик?
Предатель прошлого? Боец огня?
О! Как мне узнать? И как понять,
Что всё в тебе, как дежавю, знакомо.
В головной офис мы вернулись самолётом, вылетев с частного аэродрома по линии скорой помощи, заложив всё под несчастный случай и необходимость срочной операции, которую можно сделать только в Вашингтоне. Если делать всё быстро, то вопросов не возникает.
Попав в здание, планировала сразу же разбудить пленного и приступить к допросу, но меня мягко оттёрли в сторону, а после и вовсе сказали, что нельзя его тревожить после такой ударной дозы яда со снотворным. Потребуется время, чтобы он самостоятельно очнулся, а пока ему вводят известный мне антидот, чтобы он не окочурился раньше времени.
Доводы логичные, но вот ощущение, что меня просто выкинули, оказалось сильнее, и я пошла прямиком к Владимиру.
— Дорогая Елена, ты молодец. Без подготовки в стрессовой ситуации с эмоциональным багажом провернуть блестящую операцию по поимке королевского альфы! Браво! — мужчина довольно крякнул, наградив ободряющей улыбкой. Но продолжил со снисходительностью в голосе: — Однако, речи о том, чтобы ты вела допрос, нет. Это не твоя сфера деятельности, как вежливо объяснил мне Джон. Ты оперативник. Твоя задача проводить операции, а не заниматься допросами, — мужчина явно закусил удила после нашей прошедшей встречи. Что-то они с Шефом не поделили и теперь я за это расплачиваюсь.
— Но этот волк знает, где находится моя команда! Он необычный волк. С ним что-то не так! Там в парке было…
— Отчёт, — мягко перебил Владимир, почесав подбородок, продолжая изображать великодушно дядечку, стеснённого обстоятельствами. — Представь мне письменный отчёт со своими комментариями, я покажу его коллегам, и мы вместе разработаем план дальнейших действий! Мы же одна команда, правда?
Я побагровела от злости, но сдержалась:
— Я буду писать этот отчёт несколько часов. Почему вы не хотите выслушать меня сейчас?
— В таком сложном деле необходимо соблюдать порядок. И организованность, — назидательно заговорил он, вставая из-за стола и подходя к окну, за которым начинался рассвет. — Но я пойду тебе на встречу! — внезапно добавил он. — Ты сейчас иди в один из свободных номеров, выспись, наберись сил — небось вообще не спала с момента как узнала? Вот! В таком состоянии решения принимать нельзя. А пока ты отдыхаешь, я придумаю, что можно сделать.
Мне хотелось добавить, что он сам создал проблему, чтобы самому её и решать, как будто делая одолжение. Однако выдавила улыбку, поблагодарила и вышла из кабинета. И даже дверью не хлопнула.
Если Владимиру попала вожжа под хвост, ничто его не двинет с места.
* * *
Этот ресторанчик находится совсем рядом с офисными зданиями, поэтому пользуется популярностью, не смотря на свой довольно непритязательный ассортимент меню. В угоду современным законам, зал был поделен на две части: зона для курящих и не курящих. Мощные вытяжки вытягивали сигаретный дым, и для комфорта здесь повсюду расставлены на окнах растения и цветы в горшках. Сами столики толстые с круглыми красными диванчиками из кожзама, есть вытянутая стойка для любителей заскочить ненадолго перекусить и поболтать с официантами.
Шеф всегда предпочитал столик в углу, подальше от входа и с отличным обзором помещения. Он заказывает тосты с ветчиной и сыром, яичницу и крепкий кофе. Из рук не выпускает сигарету, читает газеты или, если есть настроение, работает за ноутбуком.
Вот и сейчас вижу его на привычном месте, так что, сделав заказ у рыженькой официантки, опустилась напротив, сложив руки на столе в замок.
— Я думала, встречу вас в офисе. После всего, что случилось, — не без скрытого недовольства в голосе, заговорила я.
Шеф отложил газету в сторону, пополам сложив её, невозмутимо глянул на меня, доставая из пачки очередную сигарету.
— Я знаю, зачем ты искала меня, — начал говорить он, выдыхая в сторону дымную струю. — И в этом вопросе, я солидарен с Владимиром. Тебе не стоит заниматься допросами. Ты не умеешь этого делать, а нынешний пленник слишком ценен для нас.
— Он утверждает, что знает меня! — вспылила, процедив сквозь зубы. — И мне кажется, он не врёт. Но откуда?!
Я наклонилась ниже к столу и ближе к Шефу, и прошептала:
— Пока он человек, нет волчьего запаха. Он как я!
Шеф нахмурился, делая глубокую затяжку на половину сигареты. В этот момент к нам подошла официантка. Она освежила чашку мужчины, долив крепкого кофе, а передо мной поставила тарелку с салатом и бургрегом с картошкой.
— Ты уверена в своих словах? — осторожно спрашивает Шеф, когда остались одни.
В ответ закивала, вгрызаясь зубами в сочное мясо. Я не ела казалось целую вечность, поэтому дала возможность начальнику обдумать мои слова, пока разделываюсь с едой.
Он докурил сигарету, выпив залпом кофе и даже не поморщившись. Щёлкнув пальцами, получил новую порцию и негромкое недовольное фырканье от официантки. Откинувшись на спинку дивана, разложил руки по краю, пристально наблюдая за тем, как ем, будучи погружённым в свои мысли.
— Значит, поступим таким образом: ты будешь присутствовать с нами при допросе. И через микрофон давать свои указания и вопросы. Тебя устроит такой вариант? — спросил он голосом, не терпящим возражений.
Кивнув пару раз, шумно через трубочку глотнула газировки.
— Но сначала ты поспишь. На тебе лица нет, — с неожиданной заботой продолжил Шеф.