Даша Пахтусова – Можно всё (страница 95)

– Даша, я замужем за человеком, которого не люблю. Он меня унижает как может и уже столько раз меня схватил за горло, что просто не сосчитать. И у меня от него ребенок. А на днях сюда приезжал парень, в которого я была влюблена еще тогда, на Бали. Тот Тигр, помнишь? Прочитав твою историю, я моментально перенеслась в свое прошлое и вспомнила свои чувства. Тогда я побоялась сказать ему о своих чувствах, и вот он приезжает в мою страну только ради того, чтобы попить со мной кофе. Он говорит, я все понимаю, говорит, я знаю, что у тебя муж. Говорит, я упустил свой шанс и мне жаль. А все потому что, Даш, я гордая была и ничего тогда не сказала. Поэтому просто езжай. Если чувствуешь, что вы души родственные, что вообще тогда важно?

– Я не хочу навязываться, Мими, у него другая девушка уже.

Мелодичным, успокаивающим голосом она говорит:

– Приезжай ко мне, Дашуля. Ты здесь отдохнешь, допишешь свои истории. Я тебе иллюстрации сделаю… Побудешь со мной, придешь в себя и полетишь домой.

Учитывая, что домом для меня давно стала геолокация любимых людей, Мими – это тоже дом. Да, мне надо к Мими. Она мудрая, она подскажет, что делать. Я не могу сейчас рассуждать рационально.

И я купила билет.

Через сорок часов я сменю плюс тридцать на минус тридцать. Такая вот символичная разница в погоде между Лос-Анджелесом и Астаной. Я собираюсь под танго. Уже неодинокая Полозкова читает под музыку свои стихи. За левым плечом на басу сидит ее будущий муж. Кидая вещи в рюкзак, я повторяю по кругу комично совпадающие с моей реальностью слова:

Давай будет так: нас просто разъединят, Вот как при междугородних переговорах — И я перестану знать, что ты шепчешь над Ее правым ухом, гладя пушистый ворох Волос ее; слушать радостных чертенят Твоих беспокойных мыслей, и каждый шорох Вокруг тебя узнавать: вот ключи звенят, Вот пальцы ерошат челку, вот ветер в шторах Запутался; вот сигнал sms, вот снят Блок кнопок; скрипит паркет, но шаги легки, Щелчок зажигалки, выдох – и все, гудки. И я постою в кабине, пока в виске Не стихнет пальба невидимых эскадрилий. Счастливая, словно старый полковник Фрилей, Который и умер – с трубкой в одной руке. Давай будет так: как будто прошло пять лет, И мы обратились в чистеньких и дебелых И стали не столь раскатисты в децибелах, Но стоим уже по тысяче за билет; Работаем, как нормальные пацаны, Стрижем как с куста, башке не даем простою — И я уже в общем знаю, чего я стою, Плевать, что никто не даст мне такой цены. Встречаемся, опрокидываем по три Чилийского молодого полусухого, И ты говоришь – горжусь тобой, Полозкова! И – нет, ничего не дергается внутри. В тот август еще мы пили у парапета, И ты в моей куртке – шутим, поем, дымим… (Ты вряд ли узнал, что стал с этой ночи где-то героем моих истерик и пантомим); Когда-нибудь мы действительно вспомним это — И не поверится самим. Давай чтоб вернули мне озорство и прыть, Забрали бы всю сутулость и мягкотелость И чтобы меня совсем перестало крыть И больше писать стихов тебе не хотелось; Чтоб я не рыдала каждый припев, сипя, Как крашеная певичка из ресторана. Как славно, что ты сидишь сейчас у экрана И думаешь, Что читаешь Не про себя.

Часть 9

Бродяги Дхармы

Глава 1

Пересадка

Заметка в дневнике:

13 февраля 2016

Видела сегодня твою любимую Гренландию. Один сплошной снег. Не знаю, тут как-то пусто и, похоже, очень холодно. Я мчусь к тебе со скоростью девятьсот сорок четыре километра в час, а ты даже и не знаешь.

Изначально мне чертовски хотелось устроить ему сюрприз. Я собиралась уже после Казахстана, разобравшись в своих мыслях, приехать к его дому с бутылкой рома «Малибу», позвонить по скайпу из его подъезда, держа телефон близко к лицу, чтобы было неясно, где именно я нахожусь, поболтать минут двадцать, дойдя до нашего классического момента, когда мы чокаемся стаканами и бутылками через экран, а потом сказать: «Слушай, а что мы все через экран это делаем? Может, давай по-настоящему?»

Зная Демина, он сразу бы без вопросов ответил «давай», и тогда я бы сказала: «Ну здорово, тогда открывай, я сижу на ступеньках у тебя под дверью». Таким был мой план изначально, и его различные вариации я успела прокрутить в голове сотню раз. Я даже успела без палева узнать у Никиты его адрес, объяснив это тем, что хочу отправить ему письмо. Но потом подумала, что лучше без сюрпризов. Хватило уже таких «сюрпризов».

Весь путь через Атлантический я слушаю «Пинк Флойд», рисую и думаю, что же я ему скажу. Из-за волнения не могу уснуть. Билет в Казахстан был только через Москву. Я готова была как угодно ее облететь, но вариантов не было. Не могла я вот так сразу в ней оказаться. И потому, даже когда физически мое тело было здесь, на пересадке, никто, кроме Мими и моего друга Лиса, не знал, что я уже на этом континенте. Остальные друзья ждали от меня новостей по прохождению не российской, а мексиканской границы.

Я сижу в Шереметьево в ожидании следующего самолета и с трудом понимаю, что происходит. Здесь уже вечер. Перепрыгнула в будущее – вперед на десять часов. В Астане накину еще три. Нормально. Может, там уже, как в «Назад в будущее», машины летают над землей?

Пока я отсутствовала, в Москве сделали дурацкую систему подключения к Wi-Fi. Нужно дать свой номер и подтвердить что-то там с помощью кода из смс. А у меня американская симка. Словить интернет удается только у входа в терминал. «Билайн» милостиво предоставил пятнадцать бесплатных минут. Красными от усталости глазами гляжу в телефон и пишу сообщение:

Я:

Майкл Джексон и правда трахал детей. Общалась на кухне с его адвокатом. Траволта, Уилл Смит и Том Круз спят с мужиками. На этом о голливудских сплетнях все. P. S.: я скучаю. P. P.S.: мне страшно. P. P.P. S.: Я не хочу тебя проебать.

Он:

Из сердца проебать будет не просто. Про Джексона вообще огонь, Даш. Всем расскажу. Правда, мне похуй кого он трахал. Искренне.

Я: