18+
реклама
18+
Бургер менюБургер меню

Даша Пахтусова – Можно всё (страница 106)

18

Даша:

Ой, Макс Липатов лайкнул мою фоточку…

Макс:

Странная штука: ты в Одессе, я в Москве, а всегда было наоборот – это я должен постить солнечные фоточки. Всматриваюсь в фон и пытаюсь угадать улицы. Мой город тебе очень идет…

Даша:

Ох, ничего себе, спасибо. Общалась с местными… Ты тут, оказывается, первый бабник на деревне?

Макс:

Чтооооо? Это по молодости разве что. У нас теперь есть общие знакомые в Одессе? Кто они?

Даша:

Хочешь пропалить, кто тебя выдал? Я их не сдам.

Макс:

Я же все равно узнаю! Так что выкладывай – сдай всех! Неважно, че там они рассказывают, это же сплетни, я сам их обожаю. Мне интересно, с кем ты уже познакомилась из тех, кого я знаю, вот и все.

Даша:

Я не признаюсь.

Макс:

Ладно. Скоро приеду, и разберемся.

Седьмого мая в десять утра я проснулась оттого, что кто-то в нашем дворике на Базарной, сорок девять, где слышен даже шепот, громко и четко произнес: «Даша! Даша Пахтусова!» Откуда-то сверху сразу же донеслось: «И вас туда же!»

– Кажется, этот колодец говорящий… – слышу я задумчивый голос Иуанова во дворе.

Я выпрыгиваю из кровати в одних трусах и футболке и бегу вниз по лестнице босиком.

– Задрали здесь галдеть каждое утро! – орет на него какая-то женщина из другого окна. – Вчера еще всю ночь на гитаре играли! Как вам вообще могло в голову прийти – на гитаре ночью играть?! Совесть есть?!

– Простите, мы больше не будем. Молодые еще, глупые, настроение у нас хорошее было! – он извиняется так, будто был вчера в этой квартире. В этот момент я выбегаю и врезаюсь в него, крепко обняв.

Дима был со своей девушкой Наташей, с которой они начали встречаться еще задолго до того, как он махнул в кругосветку, и спустя час мы все вместе уже скрипели в трамвае на дачу Вовы Карышева у Черного моря. Димка радовался абсолютно каждой мелочи. Он торчал из окна, как счастливый пес, пока вагоновожатый не заорал в громкоговоритель:

– Че, голова лишняя? Я понимаю, что там ветер хуярит… – А потом совсем другим, обычным, монотонным голосом: – Следующая станция – девятнадцатая линия.

Мы выпрыгнули из трамвая и направились по заросшим вьюнком аллеям в дом, где нас уже ждал отец Вовы.

– Сижу я, значит, дома несколько дней назад, – рассказывает Вова. – И отец окликает меня с кухни словами: «Вова, а ты знаешь, что Даша Пахтусова в Одессу приезжает?» Я такой: «Да, пап, знаю. А ты-то откуда это знаешь?!» Оказалось, он большой почитатель твоих историй.

Я с ужасом представила, как его отец читает о моих любовных похождениях. Папа у Карышева оказался что надо. Отставной майор, серьезный, но тот еще мальчишка с отличным чувством юмора. Правда, в какой-то момент он выдал довольно неуместно звучащий комплимент моим грудям, я решила не акцентировать на этом внимания, но наедине с ним старалась не оставаться. Стол ломился от всеми любимых дачных яств, включая гигантские маринованные грибы и вареную картошку, а во главе красовалась бутылка шампанского «Одесса». Солнце пекло от души, свистели птицы. Поблагодарив отца за обед, мы взяли гитару, шампанское с клубникой, залезли на крышу, разделись и на полдня пропали с глаз «жемчужины у моря». А ближе к закату выкатились на набережную прогуляться. Димка с сомнением погладил волны, сказав: «Прохладненько, да. Не покупаешься… разве что по приколу», – и уже через пять минут я, заливаясь, снимала, как он бежит в ледяное море в трусах, а затем катается по песку, чтобы согреться. Ну вылитый пес!

Днем было здорово, но вечерами мне становилось невероятно тоскливо. И впервые в своей жизни я написала любовное письмо кому-то, кого еще не встретила. Чтобы добавить к этому какие-то шансы на успех, я выложила его на стену. Звучало оно так:

«Милый мальчик. Если ты где-то есть на этой планете, умоляю, направь свою магию против всех этих креативщиков сверху. Они, видно, решили, что мне одной тут суждено плясать. Пожалуйста, найди меня как можно скорее. Пустота давит на виски. Она не тонет ни в красном, ни в белом. Она бегает за мной весь вечер и возвращается поутру. А если тебя здесь нет, то и я пойду отсюда. Мне надоели эти лошадки. Они ходят по кругу, мальчик. Они ходят по кругу. Я устала ждать».

Запись в блоге:

9 мая 2016

Звание «писатель» оправдывает все: бедность, алкоголизм, неудачи личной жизни. В любой непонятной ситуации говори, что ты писатель. Не долбоеб, а писатель.

Три следующих дня я беспробудно писала. Дима со своей девушкой несколько раз проходили мимо кафе, где я, употребляя по три кофе за день, штопала текст. Написание текста подобно шитью платья. Shit-you, да. Сначала ты берешь материал, придаешь ему форму – грубо режешь. Дальше где-то укорачиваешь, где-то добавляешь. Потом ответственная часть – редактирование. Чтобы ни ниточка, ни узелок не торчали. И вот тогда, когда уже вроде готово, начинается чистая мастурбация: пытаешься то бантик пришить, то цвет пуговиц поменять, то пояс присобачить… Или без него лучше? Так, а почему здесь шов сбился? А может, брошку еще?..

И вот в этом моменте, дружище, в нем вся ебаная боль. Потому что платье-то вроде бы уже готово, ты всю душу в него вложил, все пальцы исколол и глаза высмотрел, но пока оно не будет идеальным, выложить его на прилавок ты не можешь.

Тем временем наш дом окончательно превратился в какой-то притон: мы спали по трое на одной кровати, а весь пол был завален спальниками и людьми. Когда я, устав от количества людей вокруг, с восьми утра сидела в столовой и «штопала» свою длинную историю о последних днях в Сан-Франциско, мне написал Димка. Он сказал, что Липатов пригнал в Одессу, и предложил нам всем встретиться. Максим прикатил на золотом велосипеде, а Дима уже с утра успел прикупить и откупорить бутылочку вина.

Мы провели весь день на пляже за разговорами, затем договорились, что поедем ночевать к Карышеву, и разошлись до вечера. Дима провожал на вокзал свою даму, а мы с Максом вдвоем отправились на концерт за человеком, которого обязательно хотели пригласить с нами, за Андреем Милевым. Андрей, как я упоминала ранее, был создателем группы «Бродяги Дхармы», которая уже тогда насчитывала полторы сотни тысяч подписчиков. Большинство при этом и понятия не имели ни кто такой Андрей, ни даже как он выглядит. А ведь он был единственным, кто отвечал тогда за всю группу. Не имея с этого ни рубля, ни гривны, он работал на чистом энтузиазме. Пока мы все мерились подписчиками, как письками, ему до этого «признания» не было абсолютно никакого дела. Я представляла его как папу всех бродяг. Ему было тридцать, он был спокойным, мудрым, добрым и сильным душой, как лев (к слову, по гороскопу он и был Лев). С гривой до плеч и взглядом, который будто бы говорил, что все хорошо. Он параллельно занимался каким-то другим бизнесом и был соло-гитаристом одесского рок-оркестра. Мы пришли на его концерт в парке, где я наконец и познакомилась с ним вживую. Парк был забит до отказа. Меня постоянно узнавали какие-то девочки. Максима это так забавляло, что он сам предлагал им сфотографироваться со мной, брал их телефоны и с высоты почти двух метров, смеясь, делал снимок. Когда все девчонки отстали, мы протиснулись поближе к сцене. Андрей стоял на самом краю и играл потрясающие соло. Толпа ликовала. А я смотрела и думала, как же это смешно: в этом огромном парке как минимум сотня людей подписана на «Бродяг» уже много лет; они отправляют свои истории в «предложку», держат кулачки в надежде, что их опубликуют, – и никто из них даже не предполагает, что тот, кто эти записи рассматривает, прямо сейчас перед их носом хуярит соляк металлики.

После концерта мы воссоединились и поехали к Вове на дачу. Идеальным составом мы сели на ночь глядя за большой деревянный стол – и понеслась. Поскольку всем нам было предельно интересно послушать Андрея, говорил в основном он. Он ушел в обсуждение того, как работает планета Земля и зачем мы, собственно, здесь. Дима молча записывал за Андреем в блокнот его слова, я сидела и блаженно кивала (он говорил о том, к чему я тоже уже пришла, но что не всегда могла выразить, а Андрей прекрасно умел доносить свои мысли), Вова постоянно пытался вставить в речь Андрея свое слово, Максим же вежливо, но верно не соглашался.

– Короче, ребята, если полагаться на логику, самые разные материалы и собственную интуицию, все сводится к тому, что наша основная цель в этой жизни – максимально очиститься от лишнего и развивать себя во всех смыслах. Жизнь – это постоянный апгрейд, игра, в которой нет финиша, ну, или как минимум до него не так просто добраться. Достигнув нового уровня, мы сохраняемся и идем дальше. Все как в компьютерной игре. Усвоил урок? Молодец! Держи следующий. Все испытания, которые выпадают нам в течение жизни, – это отработки. Они действуют как вспомогательные средства для твоего совершенствования. И если не брать во внимание всякие духовные практики, то самые мощные средства для относительно быстрого внутреннего развития – это путешествия и отношения, поэтому мы так к ним и стремимся. В путешествии ты живешь одним днем – тут жизнь шлифует твои острые углы, подбрасывает идеальные условия для развития самых разных навыков и стачивает лишнее. Ну а самым доступным способом прокачки всегда будут отношения с противоположным полом.