Даша Моисеева – Разлучённые космосом (страница 2)

* * *

Андрей Федотов, профессор факультета космической инженерии, отличался от своих коллег хотя бы тем, что из всех возможных проектов и тем для исследования упрямо выбирал Марс. Его манила эта обманчиво-пустая планета, изученная его студентами уже несколько раз: от равнин, сформированных лавой на Северном полушарии, до астероидных кратеров, царствующих на Юге. Красная планета, названная в честь древнеримского Бога войны, притягивала его сторону астронома к себе, как притягивала своих молчаливых спутников. Ради Марса он возглавлял экспедиции, ради него проектировал роботов спелеологов и отправлял тех заползать в дыры всех возможных кратеров. Ему со студентами однажды удалось забраться на самый высокий вулкан – Олимп. Но, несмотря на бесконечные ухищрения, бессонные ночи в попытке изучить свою самою огромную в жизни страсть, один проект так и не удавалось завершить.

Марс, словно жеманная дама, постоянно уворачивался от его весьма нескромных ухаживаний, выводя из строя все электронные подарки. Кокетничал с ним, подкидывая факты, и тут же становился неприступной стеной, как только пылкий его ценитель, собрав своих не менее пылких студентов, летел на всех скоростях к её персоне. В бушующем и не знающем преград воображении он – главная звезда среди всех киноактёров, главная цель среди поставленных ректором задач, был обителью тайны, которая магнитом притягивала, звала, просилась быть открытой. Ах, что может быть более заманчиво для учёного, как погружение в мрак ради желанных ответов?

Даже сейчас, совсем забыв про такой нужный для жизни сон, профессор, склонившись подобно горбуну над столом, ожидал приятные или не очень (Но он надеялся! Нет, верил!) хорошие новости. Усталые голубые глаза уставились в одну точку на застывшем электронном столе. Пальцы теребили уже начавшие седеть со временем жесткие чёрные волосы. Напряжение гирей упало на согнутую спину, и профессор прилёг, не сильно ударив кулаком по столешнице, на которой сразу же что-то пискнуло.

«Чёрт его дери! Соболев!»

Железные двери тихо раскрылись, пропуская внутрь гостя. Стройный, широкоплечий, будто выточенный из куска глины, парень вошёл внутрь, держа в руке планшет. На ещё молодом лице застыл отпечаток бессонницы.

̶ Приветствую, профессор.

Блондин слегка опустил голову. Федотов, как ужаленный, подскочил к нему. Выдернул из рук планшет, принявшись листать отчёт о проведении эксперимента. Руки дрожали от нетерпения. На лбу пролегла уже выдававшая не самый молодой возраст складка. Кирилл уважал этого человека. С почтением ученика к своему учителю обращался к нему. Тот, впрочем, отвечал ему ленивой признательностью и иногда отмечал, что если бы не другая специализация, то давно бы взял под своё крыло. Кирилл, впрочем, менять факультет не хотел, видя какую-то красоту в числах и написанных им кодах. Но писать программы для роботов, исследующих Марс, и самому быть участником экспериментов было для него жизненно важно. Марс – туманная мечта детства, родившаяся ещё в ту пору, когда отец преподнёс в подарок мощнейший телескоп. Веская причина, по которой он находится здесь, разменяв все бессонные ночи на поступление.

̶ Снова потерялся! ̶ крича от негодования, профессор выбросил планшет на пол.

Робот уборщик проснулся, уведомив об этом звучным "Начинаю уборку". Задвигал маленькими ножками, подбегая к осколкам павшего от гнева устройства. Он еще работал, выдавая красными буквами на осколках экрана "Ошибка". Кирилл между делом подумал, что было бы неплохо сделать планшеты учеников более устойчивыми, учитывая, что на станции нет возможности тратить ресурсы на изготовление новых каждый месяц. Хотя, если человек, который сейчас бродит по комнате, потирая глаза руками, перестанет выплёскивать свою ярость на бедной технике, этого и не потребуется.

̶ Да что ж ты там скрываешь, а? ̶ обратился профессор к голографическому Марсу.

Красная планета продолжала медленно кружится, демонстрируя свои удивительные ландшафты. Словно игралась, насмешливо показывая свои кратеры, о тайне глубин которых так мечтал профессор и его главный помощник ̶ Кирилл. Андрей Федотов коснулся пальцем одного кратера. Вздохнул, опускаясь мягким желе на стул, снова закрывая глаза руками. Кирилл, проводив глазами ворчащего робота-уборщика, у которого пару секунд назад отвоевал свой планшет, подошёл к нему. Высыпав запчасти на электронный стол, взглянул на голографический Марс, который уже повернулся своей другой гладкой стороной.

̶ Мы придумаем что-нибудь ещё.

̶ И пополним кладбище наших роботов. ̶ Федотов постепенно отошёл от своей вспышки гнева. Снова стал сосредоточен. ̶ Нет… Надо искать другой выход.

̶ Может, если увеличить длину лучей. ̶ попытался предположить Соболев, но, заметив стеклянный взгляд Андрея, понял ̶ не слушает.

Федотов любил уходить в себя, размышляя над очередною тайной и способом её разгадки. Чтобы Кирилл сейчас не сказал, все в итоге пролетит мимо его ушей. Так что не было никакого смысла в том, чтобы даже пытаться говорить с ним в таком состоянии. Соболев и сам был не рад тому, что очередной робот-спелеолог потерялся в пустоте марсианского кратера. Загадка кратеров Марса манила его ничуть не меньше, а потому относился Соболев к их проекту крайне страстно и нетерпимо. Он порой и сам пугался своих особенных чувств к этому делу, пытался переключиться на что-то иное, дабы не сойти с ума от вечных поражений и не окупающихся усилий. Но тайна содержимого кратеров звала его непостижимо сладковатым голосом, и противиться этому зову было невозможно. Он, как слепой котёнок, шёл на этот зов, повинуясь лишь собственным инстинктам.

̶ Мне кажется, что пора отправить туда человека. ̶ разрезал тишину голос Федотова. ̶ Но как это сделать, ещё пока не знаю.

̶ Но это же будет миссия на убой. ̶ Кирилл нахмурил светлые брови. ̶ То, что мы знаем недостаточно для того, чтобы быть уверенными в безопасности. Ожидать экипаж там может все что угодно. Да и до этого мы отправляли на Марс лишь роботов и посадочные шаттлы.

̶ Кирилл, ̶ устало протянул профессор. ̶ Космонавты не в первые рискуют жизнью ради открытий. И будут дальше рисковать. Поверь. Юрий Гагарин тоже не мог знать, получится у него или нет и что на самом деле его будет там ждать. Если хотим добраться до тайны, то должны положить на карту все.

̶ Даже жизни студентов?

Соболев не на шутку разозлился. Рискуй, тогда получишь все. Истина старая и слишком часто выстреливающая для того, чтобы не воспринимать её в серьёз. Но одно дело, когда риск оправдан и пути назад попросту уже нет, а другое, когда человек, мотивированный исключительно своими потребностями, собирается рискнуть собственными же студентами. Соболев не мог поверить, что Федотов готов на такое. Он прекрасно знает: студенты не имеют права ослушаться его и сделают все ради зачёта. Они слепо поверят опыту своего профессора и полезут в пустоту, не задумываясь о том, что может случиться.

̶ Мои коллеги не считают нужным исследовать кратеры Марса, ̶ прочувствовав разочарование в голосе Кирилла, улыбаясь, ответил Федотов. ̶ А студенты готовы на все и обернуть можно миссию в студенческий проект. Ну разве не прекрасно? Да и, Кирилл, ̶ Андрей развернулся к нему на крутящемся стуле, ̶ Наша программа достаточна сильна и начинает подготовку к осваиванию космического пространства и базовые знания для выживания на корабле ещё в первый год. Не считай своих однокурсников глупыми на столько, чтобы не выжить в своего рода пещере. Нам нужно лишь спроектировать достаточно хорошие условия и продумать безопасность.

̶ Тогда я буду тем кто первый попадёт туда! ̶ с непоколебимой твёрдостью упрямца заявил студент.

Андрей, прочитав в его глазах решимость, выдал условие.

̶ Только если будешь первым, кто придумает, как это сделать.

* * *

Прошёл час, прежде чем грузовик наконец ̶ то выехал из города через запасной выезд. Разбитый асфальт сменился на ухабистую сельскую дорогу. Облака коричневой пыли поднялись в воздух загрязняя и без того пыльные стёкла. Варя, сняв с себя мантию с капюшоном подложила её под голову спокойно задремав. Проснулась она от резкого толчка, когда грузовик остановился прямо перед постом охраны.

Два заспанных и опухших солдата на скорую руку проверив кузов и документы пропустили путников вперёд. Один из них лениво махнул рукой напарнику и суровые железные ворота со скрипом поднялись. Владислав Осипович кивнул, после чего нажал на педаль газа. Варя усталыми глазами проводила переговаривающихся солдат конфедерации Лимб. Местным было все равно что делали гражданские, лишь бы не нарушали порядок да не провозили ничего что может взорваться. Пару раз Варе попадало, когда её «творение инженерной мысли», как иронично отзывались о них жители жилого города, взрывались. Но что тогда, что сейчас ей крайне везло на либо слишком ленивых, либо на слишком добрых людей. И вот после очередного краха она, прижимая к груди поломанное творение, мирно шагала домой, получив лишь скромный выговор.

Только, разумеется, её это не останавливало.

̶ Ну что, дом милый дом. ̶ Владислав нажал кнопку на пульте что свисал рядом с ним с крыши на тонких проводах. ̶ Думаю выезжать только в следующем месяце.