Даша Моисеева – Разлучённые космосом (страница 4)
Уважаемые абитуриенты, желающие поступить в Космическую Академию Верена.
С прискорбием хочу сообщить что день вступительных испытаний был перенесён на пятое сентября две тысячи пятидесятого года. Просим всех желающих заранее подготовить свои проекты и явиться в ранее озвученное время в центр образования Фелии. Напоминаем, что принять участие могут лишь абитуриенты с балом не ниже 4,8.
С уважением директор академии Раймонд Н.Н.
̶ Значит, осталось всего две недели. ̶ хрипло, от испуга и отчаянья, сказала она, бросая в сторону отца затравленный взгляд.
̶ Мне жаль, дорогая. Ты сама понимаешь, что за такое короткое время уже ничего не успеть. Может стоит посмотреть другие варианты? С твоим баллом ты поступишь в любой вуз на …
̶ Нет! ̶ Варя замотала головой закрывая уши. ̶ Я должна, понимаешь? Обязана!
̶ Варя!
Девушка принялась в спешке собирать свои находки обратно в рюкзак. Её руки нервно тряслись. Все эти пять лет она грезила лишь одной Космической Академией и ради неё проводила всё своё время в своей комнате, обучаясь и конструируя, читая и выдумывая. Сколько хлопот было с соседями, когда в очередной раз электричество не выдержало перепада. Сколько раз она жертвовала жизнью, сбегая из дома, для того чтобы потом бегать по пустым улицам и искать в каждом закутке необходимые детали. Сколько схем, сколько научных трудов пришлось осилить для того, чтобы хоть немного приблизиться к мечте.
Бывшая когда-то троечница вдруг обернулась круглой отличницей, без проблем разбирающейся в физике, химий, и астрономии. Все бессонные ночи, когда приходилось травить организм кортизолом, дабы не вырубиться на уроках после очередной ночи экспериментов и чтения книг по изучению космоса. Неужели все это будет зря? Неужели сейчас, стоя в пару шагах от желанного, столь яркого и важного, она опустит руки из-за какого-то переноса?
Из-за какого-то? У неё было ещё три месяца для того, чтобы наконец-то создать то самое удивительное творение, что заставит приёмную комиссию разглядеть в ней необходимого ей гения. Особо умной она себя никогда не считала, но притвориться могла. Могла научиться! Найман Раймонд был одним из самых богатых людей на Земле. Но даже он не мог позволить себе зачислять и оплачивать жизнь студентов без особого таланта. Он всегда выбирал абитуриентов тщательно, самостоятельно создавая как экзамены, так и конкурсные задания. Студенты Академии были будущим для остальных жителей Земли. Именно они, светлые умы человечества, должны были создавать невероятные вещи и делать огромные шаги в науке и изучении космоса. Именно они в будущем поделятся своими открытиями с людьми, сделав их жизнь совершенно иной. Открыв новые, доселе неизвестные грани возможностей. Варя должна была стать частью этой Академии. Чего бы ей этого не стоило!
̶ Папа. ̶ девушка мягко улыбнулась отцу, прежде чем скрыться за дверью своей комнаты. ̶ Есть вещи за которые стоит бороться.
Игорь Чижов вздохнул, снова потирая ладонью щеку. Он всегда так делал, когда сильно нервничал. Плохая привычка. Он знал, что там, в Космосе, среди подобных ей, таких же мечтателей и авантюристов, Варе будет безмерно хорошо. Но вся его родительская душа упрямо противилась этому. Студенты Космической Академии не выходили на связь со своими родственниками. Они будто на какое-то время пропадали из жизни, погружаясь в свои открытия. Он боялся, что снова потеряет родного человека. Что космос заберёт теперь и его дочь. А ведь она единственное, что у него осталось.
Глава 2
Порой мечта, какой бы она не была далёкой или близкой, освящает путь ярче солнце. Она слепит, и ты закрываешь глаза, делая упрямо шаги вперёд, запинаясь об препятствия на своём пути. Врезаясь в кусты роз, таких красивых, но таких мстительных. И вот, весь в порезах и ссадинах, обескровленный и измождённый, ты стоишь у пьедестала, на котором высится твоя мечта. Такая тёплая и желанная. И ты задыхаешься от желания прикоснуться к ней. Но в тот же миг пол под ногами с треском трещит, и ты проваливаешься, смотря на то, как дальше и дальше от тебя сияющая звезда. Человек снова встаёт, упирается руками в холодную землю. Снова лезет вверх, ослеплённый и не видящий и не чувствующий грязи под ногтями. Ему нравится. Нравится ползти к своей цели. Ведь что есть жизнь, если не путь к своему предназначению? Что остаётся тому, кто достиг желаемого или по воле обстоятельств сдался, увязнув в тени жизни? Лишь пустота и бессмысленное существование, которое человек пытается наполнить эндорфином или так называемым общественным одобрением. Всё, что угодно сгодится, когда в душе дырка. Пусть даже это старая вата, вытащенная из проемов стеклянных окон.
Варя была таким же ослеплённым мечтой человеком. В своей слепоте она была безмерно счастлива, даже не желая задумываться о том, что столь сладкий и волнительный день поступления может никогда и не настать. Но разве это вообще было возможно? Разве она, если и не самый, но точно не глупый человек, не сможет создать что-то достойное и нужное? Что то, что ещё никто и никогда не создавал? Неужели их обещание, что со временем плотно засело в сознании, как судьба, никогда не сбудется? Быть может, она просто недостаточно сделала для этого?
Уже который час девушка сидела за своим рабочем столом в мастерской и смотрела в одну точку. Клякса от машинного масла на белых покрашенных стенах. По форме напоминающая чем-то инопланетянина. Красивая. В голове пустота. В душе тоже. Буд-то кто-то разом переключил рычаг, стерев все чувства и мысли.
Пу ̶ сто ̶ та
Какая красивая клякса.
̶ К черту все!
Девушка зарылась руками в взлохмаченные волосы. Резинка съехала и на голове, словно антенки, встали мелкие волоски. Протерев усталые, уже ничего не видящие глаза, она тихо застонала. Впервые за долгие годы Варя чувствовала, что прозрела. Солнце скрылось, и она наконец-то увидела мрак, который замечали другие. Увидела собственную никчёмность и обычность в самом неприглядном смысле этого слова. Ведь ничего, кроме желания поступить у неё и не было. И в отличие от других, она казалось себе самым никчёмным человеком. Ведь даже в единственном, что у неё получалось, она не преуспела. Калека, считавшая себя гением. Ущербный человек, который ничего, кроме своего новоявленного "дара" не видит.
Осталось всего два дня. Пара лебедей, когда-то плававших в уже иссушенном озере. Пара ребят, сидевших на берегу и наблюдающих за мирным течением жизни. Зелёная листва на двух рядом растущих берёзах. Так мало, а вроде и много. Достаточно для того, чтобы убраться в мастерской навеки, похоронив весь мусор из чертежей и различных деталей так и не оживших творений. И так мало для того, чтобы создать что-то достойное, когда на это тебе не хватило и двух лет усиленной подготовки.
Невольно вспомнилась соседка. Уж она-то, наверно, одобрительно покивает головой, мол, "молодец девочка, выросла". Кажется, отец предлагал выбрать ей другой вуз. А какой? Пойти учителем и смотреть, как загораются и гаснут новые мечты? А может стать дизайнером и превратиться в местную модель для электронных модных журналов для домохозяек? Варя была уверена, что не сможет снова вернуться к своим роботам. Ведь каждый раз, когда её руки будут касаться холодного металла, она будет вспоминать нахмуренные брови и поджатые губы недовольного Кирилла. И свои наивные мечты. И ей вполне было бы неплохо начать встречаться с кем-нибудь. Кажется, она нравилась Коле из соседнего дома.
«Она так ничего и не придумала.»
«Не создала.»
«Даже более-менее подходящего чертежа нет.»
Многие будут метить на вакантные места в Космической Академий. Да если по правде, кто бы не мечтал поступить в такое место и учиться среди звёзд? Там, за пределами облаков и привычного неба, был рай для мыслителей, создателей, гениев. Но сама Варя не считала себя достойной быть среди них. Только сердце с этим нещадно спорило и все твердило, что надо. Надо попробовать. Что нет другой жизни и путь другой будет чужим.
Взгляд прыгнул на стоящую на столе электронную голограмму. Красивый юноша статно смотрит в объектив голографической камеры. В синих глазах застряла смешинка. Губы улыбаются, от чего на худых щеках отчётливо проступают пчёлки-ямочки. На груди гордо красуется герб Академии. Серебренная звезда, окольцованная золотым кругом. Рядом Варя. На тот момент ещё пухлощёкая. Кудри золотых локонов падают на плечи. Их в будущем сожжёт придуманный девушкой активатор роста волос. Карие глаза гармонируют с парадным платьем цвета молочного кофе. Ребята улыбаются, затем, развернувшись друг к другу, смеются. Затем изображение словно возвращается в первозданный вид. Девушка прикоснулась пальцем к щеке парня. По изображению пошла рябь.
В тот день, пять лет назад, они всей семьей провожали Кирилла Соболева. Его мать, Наталья Соболева, роняла крупные слёзы, обнимая и гладя сына по собранным в пучок пшеничным волосам. Тот грустно усмехался, отвечая на её объятия, но все время довольно смотрел на гордого отца, стоящего в стороне. Тот был военным и всегда считал, что у его сына в жизни обязательно должно быть великое достижение. А что может быть лучше, чем поступление в элитную Академию, парящую в атмосфере над землей? Он так и простоял, снисходительно наблюдая за тем, как провожают его сына. С его губ не сходила одобрительная ухмылка. Она не сходила с его лица, даже когда им пришлось спешно уехать в другой жилой город.