Даша Моисеева – Ласточка на запястье (страница 56)

«Знаешь, что по-настоящему страшно? Это одиночество. Когда ты видишь, как близкие тебе люди поддерживают того, кто сделал тебе больно. Когда они встают против тебя, объединяясь вот в такие вот группы, и неважно, сколько просуществовала эта группа, месяц или год».

Она сказала это с такой болью, будто бы прекрасно понимала то, что чувствовала Анна. Хотя, если так посудить, после всего, что произошло, Зоя действительно осталась одна, без поддержки и какой-то помощи. Было лишь осуждение. Короткие, наполненные презрением взгляды. Кто-то из когда-то близких друзей писал о том, как сожалеют, но за спиной также смеялись с Олегом. Ангелина боялась, что теперь их дружба снова рухнет, так и не собравшись снова в единую картину. А другой такой подруги у Дорофеевой не было, да и искать теперь желания особо не было. Друзья детства словно драгоценные камни. Жаль, что она так поздно поняла это, заменив настоящие драгоценности безвкусными блеклыми стекляшками.

— Эй! — Гриша взял девушку за подбородок и заставил её поднять на него влажные от слёз глаза. — Завтра ты поговоришь с ней. Сейчас нет смысла винить себя и плакать. Только изменив свою будущую жизнь можно действительно что-то доказать. Хотя бы самой себе, если не ей.

Он прикоснулся губами к её солёным от слёз губам. Легкий, почти дружеский поцелуй, обещающий защиту и поддержку. Такой нужный, обладающий непосредственной важностью для них обоих. Он не понимал, почему раньше не смотрел на неё, а она не понимала, почему раньше бегала за иллюзорной мечтой, не имеющей никой реальной стоимости лично для неё. Тёплый взгляд Гриши, его большие ладони и горячие губы. То, как заботливо он прижимает её к себе, когда ночью ей снится плохой сон и она дрожит от переполняющего её душу ужаса. Всё это стало таким необходимым, что было удивительно то, что раньше она не знала этого тепла.

— Уже поздно, пошли домой.

Они снова двинулись вперёд по узкой дороге, расположившейся вдоль деревьев. Спокойно, мирно. Словно пожилая пара.

— Осталось немного тушёнки, так что поди приготовлю гречку с ней? — предложила Ангелина.

— Идея хорошая. А завтра надо будет сходить за продуктами.

Сзади послышался хруст снега. Они не обратили на это внимание. Только когда идущий с сзади них человек занёс свою руку над плечом Ангелины, Гриша, быстро среагировав, обернулся, перехватывая незнакомца. Олег был мрачен. Под обезумевшими глазами пролегли чёрные круги. Поняв, кто перед ним стоит, Гриша ударил парня в живот, закрывая собой девушку. Нельзя было даже предположить, что мог сделать этот человек своей сестре.

— Звони в полицию, живо!

Ангелина, ощутив противное дежавю, вытащила из кармана куртки телефон. Пока она пыталась включить застывший на морозе айфон, Лебедев скрутил Олега, прижав его лицом к мокрому и колющемуся снегу. Впервые он был так благодарен матери за то, что отдала его в школьные годы в секцию дзюдо, не позволив шататься с пьяными одноклассниками. Сейчас эти навыки пригодились. Слабый Олег просто не мог противится ему, хоть из-за всех сил и пытался вырваться, загребая руками снег.

— Я просто хотел предупредить тебя! — шипел он, смотря на сестру снизу вверх. — Отпусти, недомерок!

— Стой! — Гриша многозначительно посмотрел на Ангелину.

Девушка послушно убрала телефон в карман куртки, с непониманием смотря на своего парня.

— Говори! — грубо потребовал Гриша, продолжая заламывать руки Олега и наваливаться на его спину. — О чём ты хотел предупредить? А может, ещё расскажешь в подробностях о том, что натворил с тем гадом?

— Ничего я не творил! — возмутился Олег. — Да и не знал ничего! Просто подработка была. Платили хорошо. Только когда этого посадили, понял, что к чему. Всё, что я делал, это списывался, знакомился и отправлял ссылку на игральный сайт.

— А мама? — Ангелина подошла к брату и села возле него на корточки. — Ты знал, на что способен наш отец в гневе! Почему ты не остался с мамой? Почему не проследил за тем, чтобы он ничего не сделал?

— Дура ты, Ангелина. Мне тоже надо было под тяжёлую руку попасть? Тогда бы ты была довольна? И сейчас не о моих нравственных качествах речь. Ты сама такая же, как я.

— Это неправда! — Ангелина нахмурилась.

— Да что ты? — удивился Олег. — А кто знал о многом и молчал? Что не донесла на меня, если такая правильная? Ты точно такая же, как я!

Гриша нажал сильнее, и Олег застонал от боли. Ангелина бросила на Гришу извиняющийся взгляд. Слова брата глубоко ранили её своей правдивостью. Чем она отличалась от него? Чем отличалась от Маши? Стоило ли его винить в том, что тогда он ушёл, если она сама всё время закрывала глаза, предпочитая игнорировать, лишь бы самой не попасть, как выразился её брат, «под тяжёлую руку».

— О чём предупредить хотел? — спросила она. — Угрожать хотел?

— Когда этого осла посадили, ко мне начальник обратился. Мало того, что на деньги развёл, так ещё и сам попытался прикончить меня. Сказал, что подбросил какие-то улики против меня. Вот я и спрятался в квартире съёмной. Он убьёт меня, Ангелина! Я у него в списках. Мне помощь твоя нужна. Маша выселила меня из квартиры своей бабушки. Якобы я деньги перестал приносить. А мне идти некуда. Помоги!

— Почему мы не должны сдавать тебя полиции? — резонно спросил Гриша, сильнее надавливая на заломленные руки Олега. — Хоть одна причина.

— Я брат Ангелины! Пришёл предупредить её! Думаешь, виновник всего не сделает больно твоей подружке? Я знаю, что вы встречаетесь. Следить за вами было интересным занятием. И вообще, мы одна семья! Помогать надо!

Дорофеева поджала губы. Холод с улицы пробирался к ней в душу. Беспокойство снова овладело разумом. Какой он ей брат после всего что было? Так, только по крови. По какой-то нелепой случайности.

— И кто он? — спросила она, демонстративно убирая дрожащими руками телефон обратно в карман.

— А ты слепая? — огрызнулся Олег. — Я пытался тебе показать тогда в окне. Но ты проигнорировала меня!

Неприятный холодок коснулся её спины.

«Значит ли это, что преступник всё это время был рядом?»

— Кто он?

— Да Егор это, Егор Александрович!

Ангелина оцепенела. Вываленная на неё информация словно легкие сжала. Девушка сделала пару шагов назад, огромными глазами смотря то на Олега, то на Гришу.

— Ты уверен? — задал вопрос Гриша, хоть и понимал, что прозвучало это сейчас глупо.

Егор Александрович всегда был таким спокойным и рассудительным. Он явно был последним человеком, которого он бы мог записать в преступники.

— А ты серьёзно думаешь, что наш школьный охранник мог сам провернуть всё это? Откуда у него такие познания в программировании? А откуда столько денег? Кто у нас тут такой богатый? А с чьего переезда всё началось? Почему такой человек выбрал наш маленький город? Только отдохнуть от городской суеты? А кто, по-вашему, был в квартире и мог подкинуть улики? Я видел, как эта парочка повела нашего бывшего классного в баню. Да его просто подставили, как меня с этими визитками! Ему проще было скинуть вину на нас, а самому остаться сухим.

— Зоя писала, что сегодня останется у него на ночь. — холодными губами прошептала Ангелина, испуганно смотря на Гришу.

От этой новости его пробрало не меньше. Весь ужас ситуации медленно, но, верно, наступал на него, на какое-то время лишив способности здраво соображать.

— Если это правда, то ей может угрожать опасность. Надо его в полицию чтоб показания дать.

— Эй, какая полиция? — Олег дёрнулся, но взявший себя под контроль Гриша не позволил ему уйти. — Эй, Ангелина! Я твой брат! Не надо так со мной!

— А Зоя была твоей подругой. — холодно ответила она, принимая телефон от Гриши. — Да и ты же сам же сейчас сказал, что тебя подставили. Вот твои слова и проверят. Если это так — тебя выпустят, а его посадят. А если нет. — Она ненадолго замолчала. — Тогда ты мне и не брат вовсе.

Пальцы её не слушались, но она всё равно смогла набрать нужный номер и позвонить. Олега разыскивали, так что группа сразу выехала к ним. Гриша продолжал сидеть на сдавшемся Олеге, смотря стеклянными глазами на заснеженные деревья. Ангелина подошла к нему. Провела пальцем по красной из-за мороза щеке.

— Я предупрежу Зою.

Девушка отошла от них на несколько шагов, чтобы позвонить. Только Зоя долго не брала трубку. Слышны были только гудки, что в конечном счёте заканчивались переводом на автоответчик. Ангелина снова и снова набирала номер. С замиранием сердца ожидала ответа, но из трубки доносились только протяжные гудки. Девушке было даже страшно представить, что Егор мог сделать с их Зоей.

«Но ведь он, вроде как, любит её! Смотрел тогда с нежностью! Ну неужели он причинит Зое вред?»

Ангелина вдруг осознала, что никогда не видела, чтобы Егор Александрович проявлял эмоций в обычной жизни. Не считая натянутых и как будто фальшивых улыбок или нахмуренных бровей. Даже когда преподаватель, сидя у Дорофеевых на кухне, рассказывал отцу Ангелины об измене его лицо оставалось беспристрастным, будто речь шла не о нём, а о совершенно другом человеке. Казалось, что в нём жили только глаза, а всё его лицо было холодной непроницаемой маской. Да, во время пар или обсуждения культуры он становился живым, но в обычной жизни, казалось, просто играл роль обычного человека.