Даша Моисеева – Ласточка на запястье (страница 55)

Музыка лечила. Она забирала собой в уникальный мир, в котором музыканты растворялись полностью. Вкладывая душу в каждое слово, в каждый удар палочки по барабану, в каждый плавный перебор на гитаре. Им казалось, что вместе с музыкой они делятся частью своей сущности. Приятный ритм бил в унисон с их сердцами. Слова текли из самого сердца, плавно переплетаясь с музыкой в единое целое. Это волшебное состояние, когда на какой-то миг ты отдаешься чему-то невластному, возвышенному. Тому, что даёт человеку крылья и уносит, кружит, поднимает и снова резко кидает обратно.

Ради этого стоило преодолеть желание замкнуться в себе и все-таки выступить. Ради бешенного стука сердец. Ради головокружительного адреналина, растекающегося по венам, подобно сладкому дурману, приводящему все живое в истому. Ради этих восторженных криков и кусочка страха, от которого подкашивались колени. Ради возможности выступить с собственной музыкой. Ради возможности высказаться со сцены, разрываясь от переполняющего тело восторга. Ради этого ощущения магии и сплоченности, благодаря которому и рождается невероятная музыка. И уже не было важно то, что почти все гости были давно глубоко пьяны и особо не вслушивались в то, что поют артисты.

Это был их первый платный концерт. Первое серьёзное выступление. Мечта, что казалась далёкой иллюзией, взятой с экранов телевизоров, в одно мгновение, переместилась в реальность. Они оказались в своей мечте. Наполнились ей полностью.

— Я подвластен твоим глазам

Но мне уже не жаль. — продолжал своим басом Кирилл.

Он знал, что среди гостей есть и его отец. Знал, что он смотрит на него из-за угла и втайне гордится. Именно он и посоветовал своему начальнику пригласить на юбилей «Арельских ласточек» с их уникальным репертуаром. Именно он заручился за него, дав номер телефона Зои, что выступала от группы в качестве агента. Кирилл знал это. Знал, но не сказал, дабы не расстраивать Зою, которая думала, что её расклеенные рекламные листовки на улице наконец оправдали себя.

— Но мне уже не жаль! — в унисон с вокалистами запел начальник, вставая на стул и салютуя наполненной пивом кружкой. — Не жаль!

Костянов-старший на это лишь одобрительно улыбался, смотря на своего сына. Он затерялся в толпе и наблюдал за сценой внимательно, словно боясь пропустить важное. Раньше он не особо верил в увлечения сына музыкой, а уж тем более вокалом. Не мужское дело. Глупая затея. Но сейчас, смотря на то, как горят глаза Кирилла, как сверкают хорошо знакомые ребята, он вдруг осознал, что все это время не видел истину из-за глупых стереотипов.

Доиграв последний куплет, группа замерла в нерешительности, смотря на слушателей. Помутивший сознание восторг прошёл, уступив место страху. Ласточки стояли на сцене и ждали реакции публики, словно приведённые на казнь люди, ожидающие милости сурового судьи. В наступившей тишине они, казалось, слышали, как сильно бьются их сердца. Чувствовали волнение и переживания друг друга. Ощущали себя единым целым. Переглядывались между собой, без слов поддерживая друг друга. Перед страхом провала забылись даже серьёзные обиды.

Зал шумно зааплодировал, и ребята разом покраснели, смущаясь такой волны доброжелательности. Им предложили спуститься, налили Кириллу и Грише пива. Предложили девочкам закуски. Усадили за общий стол. Ребята же все не могли отойти от внезапного успеха. В конечном итоге никто из них не был талантливым музыкантом, и вся их музыка рождалась из простого, душевного рвения и многочасовых самостоятельных репетиций.

— Хорошо молодёжь поработала. — мужчина сунул Зое пухлый конверт. — Так держать!

Похлопав Кирилла по плечу, хозяин вечера удалился. Зоя передела конверт Кириллу, а сама взяла себе кусочек нарезанного яблока, наблюдая за весельем. Руки её дрожали от волнения, а спина была мокрой от пота. Играть на празднике пять часов с небольшими перерывами сможет не каждый, и группе казалось, что они не на концерте выступили, а пробежали марафон.

— Первая зарплата благодаря музыке. — довольно подметил Кирилл, перечитывая деньги. — Хорошо бы, если бы так всегда. Тут почти вся моя зарплата за месяц!

Зоя на это ничего не ответила. Прежний мандраж постепенно уходил, оставляя место неприятным воспоминания о сегодняшнем дне. Ангелина в ее сторону даже смотреть боялась. Она сама себя ненавидела. Ненавидела за то, что ничего не сказала. Что даже подумать не могла, что та группа могла быть связана со смертью Ани. Хотя всё, казалось, было так просто.

— Пошли поговорим. — набравшись смелости попросила она, хватая подругу за руку.

Зоя хотела отказать, но Кирилл многозначительно взглянул на неё, и той пришлось согласиться. В конце концов, они участники одной группы, и им предстоит много времени проводить на репетициях. Не стоило Зое снова закрываться от Ангелины.

— Я не знала, Зоя, что эта беседа могла так сильно ранить её! — сразу, как только девушки вышли на улицу, сказала она. — Я думала, что то, что сделал мой брат, страшнее этого!

Зоя покачала головой, выдохнула облачко пара.

— Знаешь, что по-настоящему страшно? Это одиночество. Когда ты видишь, как близкие тебе люди поддерживают того, кто сделал тебе больно. Когда они встают против тебя, объединяясь вот в такие вот беседы, и неважно, сколько просуществовала эта группа, месяц или год. Представляешь, что она чувствовала, когда читала это?

Морозный воздух обдувал раскрасневшиеся щеки. После жаркого зала холод на улице казался намного сильнее. Ангелина молчала, не зная, что сказать. Её щеки обожгли горячие слезы. Стыд душил с каждой минутой, сжимая свою руку на её горле все сильнее и сильнее. Терпеть больше не было сил.

— Пожалуйста. — Ангелина подошла к Зое. Схватила её за рукав куртки. — Не бросай меня! Да, знаю, я глупая, но…

— Успокойся! — Зоя, сжалившись, подошла к подруге и прижала ее к себе. — Честно говоря, не думаю, что большинство в этой беседе действительно хотели сделать ей плохо. Наверняка им казалось, что если не вмешиваться, то ты и ни при чем. Только ни при чем в нашем мире быть невозможно. — Зоя смахнула с щёк Ангелины слёзы. — Безобидная, на первый взгляд, шутка может обернуться катастрофой.

— Зоя, я…

— Не надо! — девушка выпустила её из своих объятий. — Мы все ещё подруги, и я надеюсь, что ты станешь другой. Но давай поговорим обо всем потом. Не хочу портить впечатления после нашего концерта.

Дорофеева кивнула, глотая слёзы. От постоянных рыданий на глазах появились стрелочки. Они зашли в холл, когда Зое пришло сообщение от Егора:

«Хочешь остаться у меня на ночь?»

— Ангелин, я, пожалуй, пойду. — Орлова улыбнулась. — Меня ждет мой личный антидепрессант на ночь. Предупреди за меня мальчишек. Пожалуйста.

Глава 27

Морозный ветер нещадно бил в лицо. Трепал длинные рыжие волосы, которые Ангелина не удосужилась спрятать под шапку. Они с Гришей шли, молча держась за руки. На улице уже почти никого не было. Время позднее, да и кто в такой мороз пойдёт гулять? Дорофеевой нравилось такое уединение. Нравилось наблюдать, как город будто готовится ко сну. Нравилось, что Гриша идёт рядом и ничего не спрашивает. Он давал ей время, которого, как ей казалось, она не была достойна.

— Я правда не думала, что всему виной была созданная моим братом беседа. — девушка свободной рукой убрала рыжие локоны со своего лица. — Ты теперь меня ненавидишь?

Лебедев выдохнул, выпуская изо рта облачко пара. Как она могла только подумать, что он её ненавидит? Разве может взрослый ненавидеть ребёнка за его проступки? Может, конечно, если он не обладает достаточной мудростью и пониманием того, что дитё ещё мало для осознанных решений. Ангелина была для него только повзрослевшим ребёнком, хоть, если и говорить совсем честно, они все были лишь взрослеющими детьми. Только тут и открывается и другой вопрос. А что вообще значит «повзрослеть»? Отец сказал однажды, что взрослый человек должен быть серьёзным. Маша искренне считала, что для взрослого человека не существует друзей и искренности. Смотря на поникшую Ангелину, Гриша теперь точно мог сказать, что повзрослеть — это значит найти в себе силы жить свободно, опираясь на внутренний стержень, а не искать помощи в других или бояться до дрожи в коленях свою семью.

Он смог узнать и то, что Ангелина жила в страхе, и то, как сильно надеялась на их бывшего преподавателя Егора. Как зависела от его мнения. Зоя, будучи идеалистом, не принимала слабости, из-за которой страдали другие. Возможно, она и была права, да вот только Гриша, зная всю подноготную, не считал поступки Ангелины настолько плохими, чтобы прекратить с ней всякое общение. Как его отец смог встать на ноги, так и она сможет понять, принять свои поступки и повзрослеть. Если она уже не повзрослела.

— Почему ты молчишь?

Гриша покачал головой. Остановился, заключая её в объятия.

— Я не ненавижу тебя. — его горячие губы дотронулись до её лба. — Более того, я верю, что ты это не со зла. И думаю, Зоя тебя тоже простила.

— На словах, может, и да, а вот …

— Нет, — мягко остановил её Гриша. — Зоя слишком честна, чтобы ненавидеть тебя тайно.

— Она, наверное, вспомнила то, как поступила с ней я. — Перед Ангелиной снова предстали слова, которые Зоя сказала ей тогда: