Даша Милонова – Как перестать угождать другим и наконец выбрать себя (страница 3)

Мы привыкли думать, что травмированное детство – это обязательно насилие, алкоголизм или маргинальная среда. Но правда куда более неудобна. Самые закоренелые угодницы вырастают в «приличных», интеллигентных семьях, где никто никого не бил. Там просто царила «условная любовь».

Что такое условная любовь? Это когда вам, маленькой девочке, транслировали послание: «Мы любим тебя, НО…». Мы любим тебя, когда ты приносишь пятерки. Мы любим тебя, когда ты чистая и опрятная. Мы любим тебя, когда ты не плачешь и не устраиваешь истерик. Мы любим тебя, когда ты удобная. А вот когда ты злишься, когда ты пачкаешь платье, когда ты хочешь ту дурацкую игрушку и кричишь на весь магазин – ты «плохая девочка». И «плохую девочку» мы не любим. От «плохой девочки» мы отворачиваемся. С ней не разговаривают (знаменитый бойкот как метод воспитания – одно из самых жестоких психологических орудий). Её стыдят.

Представьте себе этот ужас: быть отвергнутой за то, что ты проявила настоящую эмоцию. За то, что ты была собой. Ребенок быстро усваивает урок: «Настоящая Я – это что-то стыдное, неправильное и опасное. Чтобы меня любили, я должна спрятать Настоящую Я в самый дальний угол и создать Ложную Я – фасад, маску, которая будет нравиться маме и папе».

Так начинается расщепление. Вы учитесь сканировать пространство. Вы становитесь профессиональным эмпатом поневоле. Вы учитесь по звуку поворота ключа в замке определять, в каком настроении пришел отец – пьяный он или трезвый, злой или уставший. Вы учитесь считывать микровыражения лица матери, чтобы понять: можно ли сейчас попросить о помощи или лучше исчезнуть, раствориться в обоях? Этот навык – гипербдительность – остается с вами на всю жизнь.

Посмотрите на свою сегодняшнюю жизнь. Вы приходите в офис и мгновенно чувствуете напряжение в воздухе, даже если никто ничего не сказал. Вы видите нахмуренные брови начальника и тут же думаете: «Что я сделала не так? Где я ошиблась?». Вы еще не знаете фактов, но ваше тело уже сгруппировалось для удара или для того, чтобы броситься исправлять ситуацию, спасать, ублажать. Это работает та самая нейронная дорожка, проложенная в пятилетнем возрасте. Ваш внутренний ребенок всё еще сидит на той кухне и пытается доесть остывшую кашу, чтобы мама улыбнулась. Только теперь вместо каши – годовой отчет, а вместо мамы – совет директоров, муж или подруга.

Я хочу рассказать вам историю одной моей клиентки, назовем её Елена. Елена – блестящий маркетолог, красивая женщина, душа компании. У неё всегда есть время выслушать, она всегда привезет лекарства заболевшей коллеге, она никогда не забывает дни рождения. Со стороны кажется, что Елена – ангел во плоти. Но когда Елена пришла ко мне, она выглядела как человек, переживший кораблекрушение. У неё был нервный тик, хроническая бессонница и тотальное ощущение пустоты.

Мы начали разбирать её прошлое. Елена выросла в семье, где мама была «хрустальной вазой». Мама часто болела, часто плакала, у неё были мигрени и «слабые нервы». Маленькой Лене с пеленок внушали: «Не расстраивай маму. У мамы давление. Если ты будешь шуметь, маме станет плохо». Лена выросла с чудовищным грузом ответственности. Она верила, что её поведение напрямую влияет на физическое здоровье другого человека. Если она получала двойку, она чувствовала себя убийцей. Если она хотела пойти гулять с друзьями, а мама грустно вздыхала, Лена оставалась дома, потому что чувство вины было невыносимым.

Она стала «контейнером» для маминых эмоций. Она научилась предвосхищать желания, гасить конфликты в зародыше, быть тихой, удобной и незаметной. Она выросла, но сценарий остался. Теперь она «мамочка» для своего мужа-инфантила, который не может сам найти носки. Она «жилетка» для подруг, которые сливают на неё свой негатив часами, но никогда не спрашивают, как дела у самой Лены. Она «палочка-выручалочка» на работе, на которую сваливают самые безнадежные проекты, потому что «только Леночка нас не подведет».

Трагедия Елены, как и миллионов таких же женщин, в том, что она ищет любви там, где её невозможно найти с помощью угодничества. Она пытается заслужить право быть, выплачивая бесконечную дань своим временем, силами и эмоциями. Но парадокс в том, что угодничество не вызывает любви. Оно вызывает потребительское отношение. Люди очень быстро привыкают к хорошему. Если вы всегда говорите «да», ваше «да» обесценивается. Оно ничего не стоит, потому что оно автоматическое. Люди начинают воспринимать вашу помощь как должное, как функцию, как воду из крана. Никто не благодарит кран за то, что он дает воду. Но все возмущаются, если вода вдруг перестает течь.

Давайте углубимся в биохимию этого процесса. Что происходит в вашем мозгу, когда кто-то просит вас о чем-то, чего вы не хотите делать? В этот момент активируется миндалевидное тело – древнейшая часть мозга, отвечающая за реакции «бей или беги». Ваш мозг считывает потенциальный отказ как конфликт. А конфликт для человека с травмой отвержения – это угроза жизни. Выбрасывается кортизол и адреналин. Ваше сердце начинает биться чаще, ладони потеют. Возникает паника. И чтобы снизить этот невыносимый уровень тревоги, ваш мозг предлагает самое быстрое решение: «Согласись! Просто скажи да, и тревога уйдет».

И вы говорите «да». И действительно, в первую секунду наступает облегчение. Опасность миновала, собеседник улыбается, вы снова «хорошая». Но уже через минуту накатывает вторая волна – тяжелая, глухая злость на саму себя. Вы снова предали себя. Вы снова согласились потратить свои единственные выходные на чужой ремонт, хотя мечтали просто выспаться. Вы снова дали в долг деньги, отложенные на отпуск, зная, что их не вернут. Это чувство бессилия и аутоагрессии (злости, направленной на себя) разрушительно.

Куда девается эта злость? Она никуда не исчезает. Энергия не может просто раствориться. Подавленная агрессия уходит в тело. Это те самые зажимы в плечах, это стиснутые челюсти, это гастриты и язвы, это постоянные головные боли. Ваше тело буквально кричит: «Я не хочу этого делать!». Но вы продолжаете насиловать себя, называя это «чувством долга» или «воспитанием».

Еще один важный аспект анатомии угодничества – это размытые границы личности. Угодливый человек часто не знает, где заканчивается он и начинается другой. Он живет в слиянии. Если мужу плохо – мне плохо. Если начальник зол – я в панике. Чужие эмоции инфицируют вас мгновенно, потому что у вас нет защитной мембраны. Вы как дом без стен, продуваемый всеми ветрами. Это происходит потому, что в детстве ваши границы грубо нарушались. Дверь в вашу комнату открывали без стука. Ваши дневники читали. Ваши секреты рассказывали гостям за столом, чтобы посмеяться: «Ой, представляете, наша-то влюбилась!». Вам говорили: «Ты еще мала, чтобы иметь свое мнение», «Я лучше знаю, что тебе холодно/голодно/нужно».

Когда ребенку систематически отказывают в праве на автономность, он перестает чувствовать свои потребности. Он привыкает ориентироваться на внешний локус контроля. «Мама, я замерз или я хочу кушать?» – это не анекдот, это трагедия потери связи с собой. Вырастая, такой человек ищет «взрослого» в каждом встречном. Он смотрит в глаза мужу, начальнику, подруге с немым вопросом: «Какой я? Я хороший? Я всё правильно делаю?». Он не имеет внутреннего мерила собственной ценности. Его самооценка – это пустое ведро, которое нужно каждый день наполнять внешним одобрением. Но проблема в том, что у ведра нет дна. Сколько бы комплиментов и благодарностей вы ни получили, через час вам снова нужна доза. Вы наркоман одобрения.

Но давайте будем честны до конца. У угодничества есть и теневая сторона, о которой не принято говорить. Угодничество – это форма контроля. Да-да, вы не ослышались. Когда вы угождаете всем вокруг, когда вы становитесь незаменимой, вы, на самом деле, пытаетесь контролировать отношение людей к себе. Вы думаете: «Если я буду для него идеальной, он никогда меня не бросит». «Если я сделаю всё за них, они будут от меня зависеть». Это манипуляция, хоть и неосознанная. Это попытка купить безопасность и гарантии в мире, где гарантий не существует.

Мы боимся, что если мы перестанем быть полезными, мы станем ненужными. Это убеждение – «я нужен, только пока я полезен» – самый глубокий корень проблемы. Он растет из тех моментов, когда папа обращал на вас внимание, только когда вы помогали ему в гараже, или мама хвалила, только когда вы мыли полы. Любовь подменялась функциональностью. Вы превратились в функцию. А функцию легко заменить. Сломался блендер – купили новый. Если вы позиционируете себя как бытовой прибор по обслуживанию чужих нужд, не удивляйтесь, что к вам относятся потребительски.

Однако самая большая ложь, в которую верят угодницы, звучит так: «Если я буду ставить других на первое место, они в ответ будут ставить на первое место меня». Это великая иллюзия «справедливого мира». Вы думаете, что отношения – это банковский счет. Вы вкладываете, вкладываете, жертвуете, терпите, и ожидаете, что когда-нибудь вам выплатят дивиденды в виде такой же заботы и любви. Но этого не происходит. Люди просто берут то, что вы даете. И когда вы, обессилев, наконец предъявляете счет: «Я для тебя всё, а ты?!», – они искренне удивляются: «А я тебя не просил». И это самый страшный удар.