Даша Литовская – Отец моего бывшего парня. Наследник Империи (страница 23)

А что такое раут? Что-то вроде вечеринки…?

Я закусываю губу.

— А я не приглашена?

Варламов бросил на меня удивленный взгляд.

— Я подумал…

— Я бы очень хотела. — перебиваю, улыбаясь как можно шире. Старательно показывая, что моё состояние в полном порядке и я никому не буду портить настроение своей кислой миной. Надо же жить дальше, правильно? Не знаю почему, но после всего пережитого, я чувствую в себе огромную силу. Если уж я не сломалась в условиях старой заброшки и хлебая овсянику из миски, то и все остальное по плечу.

— Если хочешь, то конечно. — кажется на губах мужчины растягивается слабая улыбка, которую он старательно пытается скрыть.

Что-то изменилось между нами. В чем причина? В том, что он пытался меня поцеловать? Или в том, что я ответила ему пощечиной?

Приходится вспоминать, как девочки в салоне красоты наносили мне макияж и пытаться повторить. Получилось вроде вполне прилично. Собираю волосы на затылке в тугую прическу и выпускаю пару прядей на висках. Из гардеробной выуживаю длинное вечернее платье, которое я заприметила еще в самом начале. Помню, как подумала тогда, куда я пойду в таком наряде? Но жизнь непредсказуема, и сегодня я надеваю его добровольно, и сама хочу быть на этом вечере.

Странно, но я вдруг ловлю себя на мысли, что не чувствую себя больше пленницей в этом доме. И разве Варламов бы мне позволил пойти на этот вечер, будь я пленницей? Да, теперь мне есть с чем сравнить. Между мной и Варламовым, заключен договор, только и всего. И пусть, я пока не со всем согласна, но изменить это — в моих силах. А если буду и дальше показывать свой характер — ничего не добьюсь. Тут нужно действовать тоньше. Хитрее. Умнее. Такие, как Варламов не купятся на женские слезы или уловки в виде обиженно надутых губ. Но моё будущее и будущее моего ребенка по-прежнему зависит от этого мужчины, а значит мне всего лишь нужно найти к нему верный подход.

Со двора льется легкая красивая музыка. Я плохо разбираюсь в ней. Наверное бы не смогла отличить Моцарта от Баха, но сейчас, кажется, играет джаз. Папа любил джаз и вечерами слушал его на стареньком радио.

Пару легких вдохов и я несмелыми маленькими шагами спускаюсь вниз. Следую во двор. Еще из холла замечаю, как много людей там уже собралось. Поджилки предательски начинают трястись. Может ну его, этот светский раут? Что я там буду делать, никого не зная? Но здравый смысл побеждает. Это отличный способ если и не сблизиться с Варламовым, то хотя бы показать свою адекватность. Пусть видит, я не пытаюсь сбежать или устраивать сцены прилюдно. В обществе я держаться не особо то умею, но точно буду стараться.

Замечаю несколько дам в дорогих платьях, мой наряд ничем им не уступает. Начинаю чувствовать себя увереннее. Большинство из присутствующих на пару десятков лет меня старше, но есть и пара девушек моего возраста. В основном они сопровождают мужчин, одетых в дорогие смокинги и высокомерные взгляды.

Прохладный вечерний ветер затрагивает плечи и по коже проходит озноб. А уже в следующие секунды ключицы обжигает, и я тут же поднимаю глаза, ища виновника.

Да, это он. Варламов стоит в нескольких метрах от меня в компании других мужчин и исследует взглядом мою фигуру, пока собеседники что-то ему увлеченно рассказывают. Он кивает им в ответ, но кажется больше по инерции. Дергаю уголком губ и несмело улыбаюсь ему. Он делает жест рукой, приглашая меня подойти поближе.

Как хорошо, что я не на каблуках. Под длинным платьем обуви все равно не видно, так что теперь можно спокойно идти по брусчатой дорожке, не боясь споткнуться и растянуться у всех на виду.

— Добрый вечер. — я делаю легкий кивок всем присутствующим, присоединяясь к их небольшой компании.

Мужчины заинтересованно переключают на меня внимание.

— Это Мария, моя знакомая. — без запинки произносит Варламов, представляя меня.

Уже через минуту я замечаю Ингу, горделиво выруливающую из-за угла, и напрягаюсь. Мне тут же хочется уйти. Черт, и как я могла не подумать, что она тоже тут будет? Это же очевидно.

Девушка тоже замечает меня, и, сверкнув взглядом, ускоряет шаг, приближаясь к нам.

Поравнявшись с Евгением Сергеевичем, отвешивает ему легкий поцелуй, едва коснувшись неизменно щетинистой щеки и ослепительно улыбается.

— Я опоздала. Пробки. — щебечет красавица, старательно выпячивая подбородок вперед. Будто и правда верит, что кто-то еще не успел заметить сверкающее колье на ее тонкой шее, стоимостью как три яхты. Эту самую шею мне тут же захотелось свернуть. До чего же бесит меня эта особа. Мало того, что спала с моим женихом, так и сейчас не может оставить мне те крупицы внимания присутствующих, забирая его себе.

Варламов внимательно следит за моей реакцией. А я и не собираюсь скрывать своего негодования. Сердито смотрю на Ингу, мысленно посылая ей самые гневные проклятия.

— Кажется, вы уже знакомы. — он сказал это таким тоном, что не осталось сомнений — прекрасно помнит те мои слова в машине, перед обстрелом. Интересно, а он спрашивал об этом у Инги после?

— Да, Маша. — лживо улыбается Инга. — Не ожидала тебя здесь увидеть.

— О. Я решила, что поскольку живу в этом доме, то просто обязана присутствовать. — парирую я, заставляя Ингу зеленеть от злости. Варламов прячет улыбку. А все остальные удивленно на меня смотрят. В их глазах так и читается вопрос «Ты? Живешь тут?»

Да, да, дорогие. Сложив слова тощего, который меня похитил и Инги, воедино, я пришла к выводу, что Варламов не потащил бы в дом абы кого. Жить с ним под одной крышей, это моё преимущество, а не наказание. Вот Инга таким похвастаться не может и ее это явно сильно бесит. Так что сейчас не важно в каком статусе я тут нахожусь. Пока не важно.

В целом вечер прошел довольно хорошо, и я даже позволила себе выпить бокал детского безалкогольного шампанского. Кажется, его привезли специально для меня, потому что все остальные гости не брезговали накидаться спиртным, судя по их блуждающему рассеянному взгляду под конец праздника. И даже Инга больше не цеплялась ко мне, поняв, что я не собираюсь молчать в ответ.

Вот только чем реже становилась толпа гостей, и чем тише музыка, тем ближе девушка жалась к Варламову. Явно рассчитывает на индивидуальное продолжение вечера.

Ничего страшного. Меня это совершенно не трогает. — такими словами я пытаюсь себя убедить, а сама уже представляю как Инга оседлала Варламова в его шикарной спальне, обвив своими километрово — длинными ногами.

Черт! Почему я злюсь из-за этого? Почему думаю о нем так много? Лучше бы он и дальше вел себя, как бесчувственное Чудовище! Лучше бы не пытался меня поцеловать! Лучше бы ударил в ответ на пощечину!

Может тогда мне в голову бы не лезли подобные мысли. Но, конечно же, во мне, как и в любой другой девушке, заиграли собственнические инстинкты, стоило только ему проявить знаки внимания к моей скромной персоне.

Глава 17

Ворочаюсь в кровати, неожиданно ставшей жесткой и неудобной. Сна ни в одном глазу. Я ушла с праздника раньше, чем Инга. Поэтому понятия не имею, осталась ли она тут, в этом доме, или может быть Варламов сам уехал с ней куда-нибудь и теперь я в доме одна, не считая экономки и охраны?

Звуки за окном совсем стихли, указывая на то, что даже персонал уже ушел.

Прислушиваюсь. В доме тоже тихо, а на часах уже начало первого ночи. Вряд ли, если Инга осталась, они бы вели себя тихо как мышки. Может тут просто хорошая звукоизоляция? Но, когда Виолетта Эдуардовна сегодня днем разбила тарелку на кухне, я это прекрасно слышала.

Я поднимаюсь с кровати и начинаю важно расхаживать по комнате из угла в угол, сложив руки за спину. Может так я устану и быстрее захочу спать. Но спустя пятнадцать минут бессмысленных хождений, мой гениальный план проваливается. Я натягиваю шелковый халат и спускаюсь на кухню. Нахожу в холодильнике апельсиновый сок, наливаю стакан, сажусь за барную стойку, делаю глоток и морщусь. Пить апельсиновый сок после зубной пасты, не лучшая идея.

Из глубины темной гостиной слышится приглушенный смех, и я вздрагиваю, подтягиваюсь по струнке.

— Ты смешная. — выдает Варламов. Глухой удар поставленного стакана на стеклянный столик.

Дело в том, что освещенную кухню прекрасно видно из гостиной, но не наоборот. Я беру стакан в руки и иду на голос, посильнее запахивая полы халата.

— Ты меня напугал. — безразлично говорю я и щелкаю выключателем на бра. По гостиной растекается тусклый свет.

Варламов сидит в кресле возле камина, стакан с коньяком стоит на столике рядом. А я не могу сдержать улыбки. Значит Инга не осталась?

— Праздник был… хороший. — скомкано произношу я, усаживаясь на диван и вцепляясь в несчастный стакан с соком.

Халат задирается, оголяя ноги. Чувствую себя не комфортно. Особенно, когда вижу, что это не ускользает от обжигающего взгляда мужчины. Его ледяные глаза скользят по моей коже от самых щиколоток до того места, где начинается полоса черного халата.

— Тебе понравилось? — спрашивает Варламов, не отрывая взгляда от моих ног.

Первой реакцией было переспросить, что именно, но потом я понимаю, что он говорит о празднике, поддерживая видимость вежливой беседы, поэтому я киваю.

В помещении повисает неловкое молчание. Делаю большой глоток сока.