Даша Литовская – Отец моего бывшего парня. Наследник Империи (страница 13)

Таня горделиво проплыла мимо него, тщательно отрепетированной походкой от бедра, удостоив парня высокомерным взглядом. Я не сдержалась и прыснула со смеху. Она всегда такая. А вот во мне этого нет.

— Мы хотим побыть наедине. — самоуверенно заявила она Косте. Тот воинственно сложил руки на груди, и перевел взгляд на меня.

— Пожалуйста. — подвываю я с кровати.

Скептически поджав губы, парень вышел из палаты.

Таня тут же впилась в меня взглядом. В два счета подбежала к кровати и сжала в тесных объятиях.

— Откуда ты узнала, что я тут? — пищу я, высвобождаясь из цепких рук.

Девушка села рядом со мной, обхватила лицо ладонями и повертела его в разные стороны, оглядывая на предмет повреждений.

— Так тут Наташка Гаврилова санитаркой работает. Она мне позвонила пару часов назад, говорит, что ты приехала в полуобморочном состоянии, а с тобой еще какой-то здоровенный бугай и мужик с огнестрелом. Ну я сразу два плюс два сложила, и помчалась сюда сломя голову.

Жадно слушаю каждое ее слово.

— Таня, мне столько тебе нужно рассказать.

Лицо подруги в миг сделалось серьезным.

— Все потом, Маш. Я знаю, как тебе выбраться отсюда. — сурово заявила подруга, пристально смотря мне в глаза. Сердце начинает колотиться быстрее. — Наташка нам поможет. Она отвлечет амбала, отведет его в регистратуру, якобы бумаги подписать. А мы в это время из палаты смоемся. Тут есть черный вход, через него и выйдем. Там уже такси ждет. Я увезу тебя. — девушка говорит почти шепотом, чтобы нас никто не услышал, хотя дверь в палату закрыта и это физически невозможно.

Облизываю пересохшие губы.

— Он все равно найдет меня. — несмело перечу я.

— Не найдет. Я тебя отвезу к Сашке Филатову, он мой старый знакомый. Живет на окраине. Никто искать тебя там не станет.

— А ты? Тебя найдут.

— Я с тобой там поживу, пока все не уляжется. Сделаешь аборт в тихую, он от тебя и отстанет.

Я машинально кладу руку на живот. Таня смотрит на наручные часы. Встает и на цыпочках подходит к двери. Прислушивается.

Минут через пять ее плечи вздрагивают, и она делает мне резкий знак рукой, видимо услышав голоса за дверью. Это значит, что Костя ушел?

Встаю с кровати, быстро обуваю ботинки и подхожу к подруге. От страха глаза расширились, а руки начало немного трясти.

— Сейчас. Идем. — произносит девушка и берется за ручку двери.

Глава 8

— Нет. — я произношу это одними губами, так тихо, что Таня даже не может расслышать. Она уже открывает дверь, и я повторяю громче. — Нет.

Подруга ошарашенно оборачивается ко мне. Ее взгляд не выражает ничего, кроме недоумения.

— Я не могу. — мне становится стыдно, и я опускаю глаза, но все же делаю шаг назад.

— Это может быть твоим единственным шансом. — с нажимом произносит девушка.

— Тань, я не смогу… Избавиться от ребенка. Я и тогда-то… До всего этого, не была уверена, что решусь. А сейчас… Ты не понимаешь какого это. Он уже растет внутри меня. Он живой. Как я могу? — я обессиленно закрываю лицо ладонями, потому что из глаз текут горячие слезы.

Таня вздыхает и подходит ко мне. Обнимает за плечи.

— Милая, там еще и не ребенок даже. — несмело начинает она. — Он еще не сформировался, это всего лишь эмбрион. Ни рук, ни ног, так что…

От этих слов мне резко становится плохо, голова кружится, а к горлу подступает острая тошнота. Как все это мерзко звучит. Какой это мерзкий разговор. Я зажимаю рот рукой и выбегаю из палаты, в поисках туалета. Озираюсь по сторонам и наконец-то нахожу табличку с указателем. Несусь туда со всех ног, и тут же склоняюсь над унитазом, опустошая желудок.

Пробыв в уборной минут десять, я плещу в лицо холодной водой и глубоко дышу. Желудок все еще крутит, то ли это токсикоз начался так рано, то ли просто от нервов. Вспоминаю, когда я последний раз ела и морщусь.

Возвращаюсь по тусклому коридору обратно в палату. Надо объяснить все Тане. Я благодарна ей за то, что она пришла мне на помощь, и возможно стоило бы послушать ее совета, но… Я ведь хотела сделать аборт, потому что прекрасно понимала, что не вытяну ребенка одна. Наверное, ни одна мать не пожелала бы своему малышу расти в нищете. Куда я, без нормальной работы? Без образования? Что мне светит? Работать продавцом в местном ларьке от заката до рассвета? А ребенок куда? Кто мне поможет?

Оглядываю больничные стены. В коридорах безлюдно, поздно уже. Все пациенты, наверное, спят, а доктора сидят по своим кабинетам. По коже прошел озноб, и я обхватываю себя руками, пока бреду до палаты.

Может быть тот вариант, который предложил мне Евгений Сергеевич действительно лучший для меня? Он даст этому малышу все, что тот только пожелает, в этом я уверена.

Конечно, при условии, что это действительно его внук…

Мыслей в голове так много, что я полностью в них погружаюсь, не замечая ничего вокруг.

— Погулять решила? — злой голос Кости раздался откуда-то из-за спины, и я вздрогнула от неожиданности. Обернулась.

— Я… В туалет ходила.

Парень сверлит меня недоверчивым взглядом. Что? Мне нельзя выйти в туалет?

— В туалет? Рядом с которым запасной выход, через который свалила твоя подруга? — не осталась и капли от того Кости, которого я успела узнать. Парень превратился в непробиваемую холодную стену, словно я и правда в чем-то виновата.

Пытаюсь выдавить улыбку.

— Да нет, я правда в туалете была. Меня тошнило. А Таня ждет меня в палате. — я киваю головой на дверь своей палаты, мол посмотри. Она точно сидит там.

Костя подтолкнул меня в спину, и открыл дверь. Но внутри было пусто. Таня и правда ушла. Не стала ждать? Обиделась, что я не приняла ее помощь? Бред, она ведь понимает в какой я ситуации, тут не до глупых обид.

Растерянно смотрю на парня.

— Слушай сюда, — цедит он сквозь зубы. — Ты под моей ответственностью, если удерешь — тебе голову отвертят, поняла? — Костя склонился надо мной всем своим весом, наводя ужас.

— Если бы хотела сбежать — сбежала бы! — выкрикиваю я. — В туалете я была!

— Не вещай мне лапшу на уши. Я сразу понял, что мутная твоя подруга. Я к тебе нормально относился, но ты не оценила, смотрю. С этой минуты ни шагу из палаты без меня, поняла?

Я втягиваю голову в плечи и киваю. Внутри разрастается жгучее чувство обиды. И сожаления. Может и правда стоило рискнуть?

— Значит, хотела сбежать? — холодный голос Варламова заставил кожу покрыться тысячей мурашек. Черт!

— Шеф, Вам нельзя пока вставать. Врачи сказали. — голос Кости тут же переминился, но остался серьезным.

Варламов не обратил на его слова никакого внимания, а мой висок обожгло пристальным взглядом.

— Я не сбегала. — как можно увереннее произношу я и поворачиваюсь к отцу Дениса. — Просто в туалет ходила.

Усмешка, скользнувшая по губам мужчины, дала мне понять, что никто мне тут не поверит.

— Думал тебя поблагодарить. Доктор сказал, что если бы кровь вовремя не остановили, то я бы уже на том свете был. — он говорит тихо, но очень отчетливо. А я так и не решаюсь взглянуть ему в глаза. Еще несколько часов назад беспомощное тело этого мужчины лежало у меня на руках, а сейчас он вполне себе жив и снова наводит на меня дикий ужас. — Но, видимо, я поторопился делать о тебе хорошие выводы. Думал, мы договорились, Маша. Неужели ты настолько бестолкова, что до сих пор не поняла? Я найду тебя везде.

Я сжимаю челюсть. Сердце рвется из груди громкими ударами.

Разворачиваюсь и устремляю взгляд на мужчину.

— Зря я остановила кровотечение! — выкрикиваю ему прямо в лицо, и забегаю в палату со всей силы хлопнув дверью.

********

Стараюсь не шуметь посудой в полумраке кухни. Ночь на дворе, а я никак уснуть не могу. Господи, почему беременным хочется есть двадцать четыре на семь?

Заглядываю в большой холодильник и глаза разбегаются от выбора продуктов. Кто это все ест? Учитывая, что я три дня была в больнице, а Варламов до сих пор там, такое огромное количество продуктов могло просто испортиться. Может, Виолетта Эдуардовна готовит и охранникам тоже? Их тут целая орава, такую еще попробуй прокорми. Экономку я будить, кстати, не стала. Постеснялась, три часа ночи, как-никак. Костя привез меня обратно в дом сегодня днем, потому что от больничного запаха меня жутко мутило, хотя питание там было на высшем уровне. Парень по восемь раз в день привозил мне доставку из ресторана. Мне даже показалось, что живот и бока немного округлились от интенсивного пичканья деликатесами.

Достаю пару яиц и бекон, нарезаю последний мелкими ломтиками, а еще делаю бутерброд с зеленым салатом, томатами и Пармезаном. Яйца поджариваю, приправляя беконом. Сна ни в одном глазу, поэтому уничтожив порцию ночной еды, я задумчиво уставилась на пустую тарелку.

Варламов должен вернуться из больницы уже завтра. Как я не пыталась выяснить у Кости, что произошло, и кто устроил покушение — безрезультатно. Да и вообще, он теперь сквозь зубы со мной разговаривает. Вздыхаю.

Через два дня у меня День Рождение. Двадцать лет. Я слабо улыбаюсь от этой мысли. Подумать только, стать мамой в таком возрасте. Когда ребенку будет пятнадцать, мне — всего лишь тридцать пять. В душу закрадываются легкие нотки грусти, с каждым днем я все больше понимаю, что не хочу отказываться от него. Не хочу стать для него никем. Не хочу соглашаться на условия Евгения Сергеевича, и отдавать ребенка ему. Ведь это частичка меня…