Если уж и заниматься бессмысленным сексом, то выбирать кого-то не приносящего в дальнейшем проблемы. Райхан лишилась невинности со мной. Впала в истерику с утра, когда поняла, что я ничего не помню. И я ее понимаю. Очередная чистая девочка, судьбу которой я запросто могу поломать.
- Сын…, она хорошая девушка. Пообещай, что не станешь ее обижать. – давит отец, а я от злости скриплю зубами.
- Я и не собирался. – цежу. Даже думать ни о чем не хочу. Пусть всё идет как идет. Об отношениях с кем-то и речи сейчас быть не может. А Райхан рано или поздно сама от меня открестится, как только узнает получше.
Отец слабо улыбнулся, видимо решив, что одержал победу в нашей маленькой схватке. Если ему так легче – пускай.
- Обещай, что начнёшь жить дальше? – надежда в глазах и мольба в голосе.
А я в ответ просто кивнул. Старик сжимает мою руку своей.
- Прекрати поиски жены. Она тебя оставила. Значит не хочет видеть. Пойми это. Отпусти ее. Разведись.
Молчу. Долго.
- Разведусь. Это просто формальность, и она ничего не значит. Но искать не перестану. И не проси.
- Я завещание написал. – огорошил меня отец очередной новостью, повергая в шок.
- Какое еще завещание? Ты бредишь? – хотел встряхнуть его плечи и сказать, чтоб перестал нести чепуху. Но тот твердо стоял на своем.
- Давно уже. Несколько лет назад. – гораздо серьезнее продолжил мужчина. – Дамир, женщины не справятся с теми деньгами, что я заработал. Пустят всё по ветру, а я трудился над этим всю жизнь. Я тебе всё оставил. Ты всем управляй, ладно? Сделай так, чтоб состояние не пропало. Только мать с сестрой не бросай.
Сглатываю тягучий ком в горле. Мне его состояние капитала не прибавит. Просто вдруг стало больно от того, что отец, дожив до таких лет, так ничего и не понял.
Считая, что умирает, думает о деньгах.
И я был таким же. Работал. Пахал. Не понимая, как мало все это значит по сравнению с тем, что действительно важно.
Не смог ничего ответить. Не мне учить старика ценностям жизни. Каждый выбирает их сам. Жаль, что иногда выбор приходится делать, когда уже слишком поздно.
Еще через день отца не стало. За первым, последовал и второй инсульт. Врачи оказались бессильны. Это был наш последний с ним разговор.
Глава 31
- И я бы себя не простил, Эл. – безысходно закончил Дамир.
Я стояла возле большого окна, глядя на больничный двор за стеклом. Внутри, прямо в районе груди красовалась зияющая дыра, вместо сердца. Скрестила руки и обняла себя, отгораживаясь от всего мира. В душе чудовищная помесь из осязания его слов.
Одновременно хотелось закричать и вспылить, обвиняя мужчину в том, что не смог уберечь нашу маленькую семью от интриг и злых заговоров. А еще, броситься ему на шею, шепча, что все это чужих рук дело. Что наша любовь всего лишь встала на пути страшных людей. Людей, готовых на всё, чтобы добиться желаемого.
- Знаешь, я тебя понимаю. Даже не представляю, что сделал бы, если бы своими глазами увидел тебя с другим. Когда мы встретились в том клубе, я был так пьян, что подумал – галлюцинации. Только на следующий день осознал, что действительно нашел тебя. Даже не знал, с какой стороны подойти… С чего начать разговор… Обезумел на яхте. Убрался оттуда, чтобы не наброситься на тебя. А потом ты попыталась меня убить. И… вместо этого почти убила надежду, что мы когда-нибудь будем вместе. Я уже не рассчитывал ни на что. Просто боролся с собой, чтобы дать тебе уйти по собственной воле. Понимал, что раз ты решилась на это… То все мои действия бесполезны. Если бы я только с самого начала знал про сына, и про то, зачем тебе нужны деньги…
Мужчина продолжал еще что-то говорить, но я уже не могла сосредоточиться на словах.
Два года я жила с мыслью, что любимый не просто мне изменил. Но и отдал другому. Холила, лелеяла и растила свою обиду, словно сорняк в душе. А теперь его с корнем приходится выдирать. И это неприятно.
Странно, но я не почувствовала облегчения от этой правды. Скорее горький осадок в душе за несправедливость, которой подверглись наши чувства друг к другу.
Может быть, еще переступив порог этой палаты, я сложила в голове два плюс два, и где-то в глубине разбитой души уже знала всю истину. Но сомневалась, хочу ли я убедиться в этом, только по единственной веской причине – опустошению от того, что ничего уже не исправить.
Что было бы, уличи я мужа два года назад просто в измене? Ушла бы? Наверное, да. Возненавидела бы его? Вряд ли. В конце концов просто бы приняла его выбор. Распоряжаться собственным телом и спать с тем, с кем он захочет – его право. Дамир не собственность, чтоб держать его на поводке. Конечно, если следовать моральным принципам – правильнее было бы сначала подать на развод, а потом уже кидаться в распутство. А не наоборот, как это сделал мужчина. Но всё произошло, как произошло.
А вот распоряжаться моим телом, подкладывая его под другого мужчину – это настоящее зверство, как сказал когда-то Фархат. И на такое способен лишь по-настоящему темный душой человек. После всего, что Дамир мне только что рассказал – я верю, что последнего он не делал. Слишком много фактов сейчас играют на его стороне. Но не на стороне Фархата, Заира и Алии…
Однако, факт его непричастности к подлым интригам троицы, не отменяет факта измены. То, что я видела своими глазами уже не стереть из памяти. Даже изрядное количество алкоголя не способно его оправдать. Дамир сам это понимает.
Все эти мысли носятся в голове, словно резкие ураганы. Но их перекрывает настоящий тайфун, пульсирующий лишь одной страшной догадкой – Алия чуть не убила своего брата. Моими руками.
Сейчас я более, чем уверена, что она знала о страшном замысле.
__________________
Почти месяц я день изо дня просыпаюсь с тяжелым сердцем. Четыре недели назад сыну поставили страшный диагноз. А на лечение нужна огромная сумма. Мы живем небогато, но счастливо.
А теперь… руки опускаются, а сердце обливается кровью. Мне эти деньги не заработать и за всю жизнь. Остался один вариант – обратиться за помощью к бывшему мужу. К мужчине, которого я поклялась ненавидеть всю жизнь. Для таких, как Он, чужие судьбы – игрушка. Чувства – насмешка. Люди, лишь пешки в большой игре, правила которой неизвестны никому. Взамен, Он возьмет либо мою жизнь, либо душу. Я отдам и то, и другое, лишь бы вылечить сына.
Сжимаю в руке старый кнопочный телефон, гипнотизируя взглядом один единственный номер в записной книжке. Номер старого друга.
Помнит ли он меня? Прошли ли два года молчания без следа? Пару раз он звонил, но я не взяла трубку. А затем телефон замолчал.
Решаюсь. Тыкаю кнопку вызова. До ушей доносятся холодные гудки и трещащие звуки. А затем… его голос.
- Фархат. – выдыхаю из легких весь воздух. Сама не верю, в то, что слышу его.
- Элина? – голос старого друга не менее пораженный. – Как ты? Что-то случилось? – тут же находится он. – Не ожидал, что ты когда-нибудь позвонишь.
«Я и сама этого не ждала» - заметила мысленно.
- Ничего не случилось… То есть, да… - слова путались в голове, не зная как связаться в одно предложение. И я решила выдать всё как на духу. – Я сына родила. У нас все в порядке, только… он заболел. Очень сильно. Мне нужны деньги, и я больше не знаю к кому обратиться. Скажи мне, Дамир… Он…?
Фархат торопливо меня перебил:
- Он всё еще ищет тебя. И если найдет, не оставит в покое. Он зол так, как не был ни разу в жизни. Элина, твоя затея не обернется успехом. Дамир ни за что ни даст денег. Скорее отберёт тебя у ребенка и навсегда запрет в доме.
Обреченно выдыхаю и закрываю глаза. По щеке катится скупая слеза. Ради здоровья моего малыша, я готова была пойти на любое унижение. Дамир хотел, чтобы я отдалась другому мужчине? Я готова даже на это! Только не лишаться свободы. Не разлучаться с сыном.
Отчаяние за секунду сменяется яростью.
- Он развелся со мной? – черство произношу. В голове рождается страшная мысль.
Фархат медлит, а потом отвечает:
- Нет. Наверное, чтобы иметь на тебя дополнительное давление, если когда-то встретит… Я же говорю, что…,
Киваю, будто друг способен это увидеть.
- Я должна встретиться с ним. И остаться наедине.
- Элина, я же сказал, это плохая затея.
- Подожди, послушай. Я готова на всё. На всё, понимаешь? – выделяю эти слова жестким голосом. - Потому что, если я до сих пор его жена… То могу получить наследство. - голос ломается. Признаться, что хочешь кого-то убить, порой тяжелее чем это сделать.
Фархат молчит в трубку. Думает. Минуту… Вторую…
- Это опасно. И если ничего не получится… - несмело противится он.
- Я готова. Тимуру нужна слишком крупная сумма на лечение. Мне ни за что в жизни ее не достать. – делаю тон строгим. Как судья, выносящий приговор. Знающий, что с ним не посмеют спорить.
- Я помогу. Устройся работать в «Бергхан». Он там бывает. Не часто, но все же… Сохранила тот револьвер, что я дал тебе?
- Да.
- Оружие бери с собой каждую смену. Прячь. Когда увидишь его, не подходи первая. Так вызовешь меньше подозрений. Я постараюсь предупредить… А потом, выберешь момент, когда будете наедине… Дальше я все устрою. Охрану беру на себя.
- Спасибо. – горячим шепотом в трубку в ответ. Нажимаю «отбой».
Сердце колотится, словно и не моё. Словно грудную клетку хочет пробить.
