Даша Коэн – Я тебя не любил... (страница 79)

А спустя секунду она уже пренебрежительно цедила каждое слово:

— А вообще, с чего я вдруг решила, что за эти годы ты хоть сколько-нибудь изменишься? Как был самовлюбленным нарциссом, свято верящим в то, что мир вращается вокруг тебя одного, так им и остался. Знаешь, даже как-то скучно стало.

Ничем новеньким не порадуешь?

— надо? — хохотнул я.

— Нет, — сказала, как отрезала, — поэтому все через поверенного, пожалуйста.

— Понял тебя.

— Супер!

И отключилась.

А я в последний раз улыбнулся, а затем решил, что нечего такому прекрасному вечеру зря пропадать. Пролистал свои контакты в телефонной книге и остановился на наиболее свежем теле, которое и поехал ебать во все щели. А там уж делал это с упорством барана, пока не кончил.

Акцентировать внимание на том, что все это дерьмо сексом было сложно назвать, не стал.

Но да, черт возьми. Да! В мыслях занозой сидела моя бывшая. И сколько бы я ни старался ее оттуда вытащить, складывалось впечатление, что она только глубже заползала мне под кожу.

Вышел покурить на застекленную террасу и на секунду замер в оцепенении, представляя себе, что я Аню реально никогда больше не заполучу. Что мне так и останется — только облизываться, заливая все вокруг слюной и компенсируя отсутствие этой девушки в моей постели вялым перепихоном с ненужными мне женщинами. И что она в Москве реально не из-за меня торчит, а потому что надо.

Выматерился.

Охуел оттого, насколько сильно увяз. Даже забыл, как дышать, ловя себя на этих пугающих мыслях.

Но тут же отмахнулся. Делов-то? Женщину всегда хочется особенно сильно, когда она кукла Барби, а не сраная матрешка. Учитывая, что я о ней вот такой в свое время мечтал три года к ряду, так вообще караул.

Ебнешься тут.

Но мысль здравая в голове проскользнула. И я сразу же набрал Володю, игнорируя то, что на часах был уже первый час ночи. Не сахарный, не растает, да и я ему платил больше, чем нужно.

— Слушаю вас, Игнат Георгиевич? — после первого же гудка ответил мужчина.

— А пробейте-ка мне, почему дочь покойного Миллера в Москве зависает.

— Так разводится же.

— Нихуя, — затянулся я поглубже, — я задницей чую, что есть другая причина. И я её должен узнать как можно быстрее.

— Сделаем.

— Отлично.

Отключился и потопал обратно к разморенной интимной зарядкой любовнице. А там уж шлёпнул ее звонко по упругой заднице и кивнул на свой член.

— Давай, милая, пососи его. Порадуй дядю. Мне срочно надо отвлечься.

Но отвлечься у дяди не получилось. За всю рабочую неделю парни ничего конкретного мне не нарыли, а Аня по-прежнему меня динамила. Я же больше не пытался эту лютую одержимость ничем компенсировать.

Я терпел. Планомерно копил силы, чтобы потом оторваться на этой женщине невозможной на полную катушку Меня внутренне колошматило даже, когда я представлял, что именно и в каких позах с ней буду делать. А затем снова и снова, как чертов малолетний дрочер, самоудовлетворялся в душе с мыслями о ней.

Пиздец!

Вот так меня вставило. Быстро. Мощно. Удушающе.

Но я даже не планировал тормозить, а еще сильнее разгонялся, набирая обороты и чувствуя во рту такой сладкий привкус азарта, предвкушения и скорой победы.

А в пятницу вечером, как гром среди ясного неба — звонок Панарина.

— Занят? — сразу перешел он к делу.

— Смотря для кого.

— Тогда руки в ноги и бегом ко мне в «Белый кролик». Твоя бывшая жена только что зашла сюда в гордом одиночестве. Стол забронирован на одну персону.

— Блядь — едва ли не ужом взвился я на стуле и кинулся одеваться, а потом и прочь из офиса, прикидывая, сколько у меня займет дорога до ресторана друга.

Минут двадцать? Не больше. Тут по прямой проскочить по третьему транспортному, и на месте.

— Ты уверен, что это она? — едва ли не харкая возбуждением, спросил я.

— Уверен. Такую Аню уже ни с кем не перепутаешь, — хрипло рассмеялся Панарин, а мне отчего-то нестерпимо захотелось послать его на хуй.

Ну ничего.

Отключился и на пятой космической припустил в нужную сторону. А спустя рекордную четверть часа, я уже уверенно входил в богато украшенное лепниной и позолотой заведение. И девушку в алом платье я тоже увидел сразу.

Приколотился к ней взглядом намертво и попер на амбразуры, внутренне ликуя. По телу курсировал ток. В черепной коробке — мясо. Мотор за ребрами кровью захлебывался. А мне так заебись было!

Попалась.

Спустя еще пару минут остановился у ее столика и состряпал недоуменное выражение лица — Анюта, ну, надо же! Неужели это ты?

Она же явно вздрогнула, выдавая мне понять то, что я застал ее врасплох. Подняла на меня свои запредельно прекрасные сучьи глаза и обреченно вздохнула.

Я же, не спрашивая разрешения, дабы не услышать ее возражений, опустился напротив нее и радостно улыбнулся.

— Считаю, за такую чудесную встречу нужно срочно выпить. М-м, ты как?

Подмигнул я ей. Дождался, пока она капитуляционно откинется на спинку стула. А затем дал знак официанту, нести нам шампанское.

Это дело явно нужно было отметить.

— Добрый вечер, Игнат Георгиевич! Вам, как обычно? Стейк «Шатобриан» с кровью?

— Да, все верно, — кивнул я, видя, как саркастически кривятся пухлые губы бывшей жены. — И бутылочку Lа Grandе Аnnее.

— Будет сделано.

Гарсон повторил заказ и откланялся, а я вопросительно глянул на Аню.

— Как обычно? — фыркнула она.

— Это ресторан моего лучшего друга и делового партнера, — пожал я плечами я,

— Сергей Панарин — помнишь такого?

Она хмыкнула и покивала, делая вполне себе разумные выводы. Не дура же, в конце концов.

— Теперь понятно, чего это ты сюда прискакал так быстро, словно горный сайгак.

Тут настала и моя очередь веселиться.

— Анюта, моя же ты хорошая, в каких таких страшных прегрешениях ты хочешь меня обвинить без суда и следствия?

— Неужели я ошиблась на твой счет, Лис? — покрутила она в руках вилку и с изрядной долей кровожадности прищурилась.

— Думаешь, если ты натянула на свою симпатичную попку что-то помимо своих излюбленных старушечьих юбок, то у меня сразу встал на тебя до пупа?

— Серьезно? Ты пришел сюда обсудить свой член и степени его эрекции в мою честь? — ее брови вопросительно взлетели, но эта негодяйка даже не покраснела.

— Так себе тема, согласен, — отряхнул я с пиджака невидимую пылинку. чувствуя, что меня уже ведет от этого обмена любезностями.

И да, в штанах у меня все восторженно загудело. Направление разговора ведь — блеск! И я поторопился его провентилировать как следует.

— Хотя не спорю, все это было бы занятно, будь мы сопливыми подростками. Но сексом я предпочитаю заниматься, а не просто бездумно болтать о нем. Мы ведь с тобой взрослые люди — давай лучше поговорим о деньгах и вкусной еде.