Даша Коэн – Я тебя не любил... (страница 57)

— В Кронштадте помещение почти готово, открытие будет по плану, — подал голос парень из отдела развития.

— А в Сестрорецке? — нахмурилась я.

— Начинаем ремонт и закуп оборудования.

— Чудесно, — улыбнулась я всем лучезарно, — думаю, всех в этом месяце ждет неплохая премия.

Присутствующие на собрании одобрительно загудели, а затем весело переговариваясь, вышли за дверь, когда я дала отмашку, что у меня более нет насущных вопросов. Я была довольна. Мое дело процветало. Текучка в штате почти нулевая. Я переманила к себе практически весь цвет ветеринарных кадров города. Прибыль росла как на дрожжах. Сарафанное радио работало полным ходом.

Это был успех.

Каждая минута, проведенная в стенах клиники, дарила мне удовольствие. Я четко понимала, что все не зря. Вот и сегодня день пролетел стремительно. Оглянуться не успела, как часы пробили восемь.

Я засобиралась домой.

Пятница. Вечер.

У меня были определенные планы.

Быстро и удовлетворенное глянула на себя в зеркало. Подмигнула своему отражению и подхватила со стола сумочку. А затем решительно двинула на выход, прикидывая, сколько мне потребуется времени, чтобы добраться до пункта назначения по вечерним пробкам. Быть может, минут тридцать.

Не меньше.

Погода для этого времени года стояла отличная. Народ массово стремился покинуть город.

Вышла из кабинета.

И тут же зависла.

Моя секретарша поспешно вытерла слезы с глаз и глянула на меня с наигранной улыбкой, делая вид, что с радостью готова исполнять любое мое поручение. А я без дополнительных сносок видела, что она кривлялась, а потому сразу же достала телефон и отписалась, что немного задержусь.

— Валя, два кофе и ко мне. Живо!

— да, Анна Артуровна.

Спустя всего пять минут девушка сидела передо мной и с отчаянием заламывала руки. А я пристально следила за ней. Спокойно. Отрешенно. Просто ждала, когда же ее прорвет. И это случилось.

— Вы против, что я ночую в офисе, да? — дрожащим голосом спросила моя подчиненная, а я неопределенно повела плечом.

— Не только.

Девушка покраснела и ее подбородок отчетливо задрожал.

— Простите ради бога, Анна Артуровна! Я иногородняя, мне некуда идти. И денег нет. У нас с мужем был общий бюджет, я все ему переводила в начале месяца. А теперь вот. На мели. Так вышло.

— Как вышло? — отпила я из чашки глоток горького напитка и откинулась на спинку стула.

— Некрасиво.

— А почему был?

— Что? — охнула она.

— Бюджет.

— А-а…

И затихла. Какое-то время молча тискала пальцами манжет блузки, нервно грызла нижнюю губу и глотала слезы. А затем подняла на меня затравленный взгляд и затараторила:

— Меня муж из дома выгнал, Анна Артуровна. Сказал, что детей заберет через суд.

И я не знаю, куда идти. Мать говорит, что я сама виновата. Подруги тоже не поддержали. Мол, дура я, такого мужика профукала. А я ведь не спорю! Глупая!

Глупая я! Но, что же человек не имеет права на ошибку? Я ведь любила его и люблю до сих пор! И ведь раскаялась! И жалею! И вообще…

— О чем жалеешь?

— Помните, я в декабре брала отпуск на две недели?

— Помню, Валя, — кивнула я.

— Муж на вахте был. А я детей собрала и к матери поехала в деревню. Все как всегда: жили не тужили. Банька. Свежий воздух. А тут школьная подруга на день рождения пригласила, а я возьми, да согласись. Мать тоже спокойно отпустила. Ну я и пошла, идиотка такая.

Замолчала. Всхлипнула. По-детски слезы вытерла предплечьем и снова на меня жалобно воззрилась, пока я терпеливо ждала продолжения ее покаяния. И она вновь начала говорить.

— А там к подруге и бывший мой заглянул поздравить. Любовь моя первая.

Ну, как же без нее. Мои губы даже тронула понимающая улыбка.

Но тут же погасла.

— И не то, чтобы он человеком был хорошим. Нет. Вы не подумайте, Анна Артуровна. Он мне столько крови выпил, если бы вы знали. И изменял. И врал напропалую. И вообще, кажется, не любил меня по-настоящему. Я его увидела — и пустота. Сердце не дрогнуло. Клянусь, мало-мальски даже не зашевелилось ничего.

— Верю, — кивнула я

— Мы гуляли. Выпивали, естественно. Но все шло ровно. Ничего не предвещало беды. А уже за полночь я домой засобиралась. И вызвался мой бывший проводить меня. А там идти вроде бы всего ничего, но темень же страшная. Деревня! Что вы хотите.

— Понимаю.

— Мимо его дома шли, а он предложил к нему за фонариками зайти.

— Угу…

— Ну мы и зашли.

— Так, — улыбнулась я сдержанно.

— Он предложил перекурить. Я снова согласилась. Мы сидели у него на теплой веранде. И вдруг он начал вспоминать всякое. А я не остановила его. Ведь вспоминать первую любовь — это же нормально. Чего такого? Не убегать же мне от него с воплями и сверкая пятками. Глупость же, да?

— Да, Валя.

— Ну и вот... — девушка нервно облизнулась и продолжила, — он вытаскивал из прошлого все наши совместные яркие моменты. Убирал все плохое, и на выходе получалась совсем сказка. И я будто бы, укутанная его словами, заскучала по той наивной, открытой и влюбленной до одури девчонке, что была с ним рядом когда-то. Там, в нашем прошлом не было рутины. Не было бесконечного забега за деньгами, чтобы заплатить ипотеку. Не было бытовухи и ссор из-за раскиданных по квартире носков. Там было все волшебно. Легко. Трепетно.

— И ты обманулась?

— Да, — заплакала вдруг она, да так горько, что мне даже стало ее жалко. — Я забыла на мгновение, что то настоящее, что у меня есть — оно живое. Что оно может быть ярким. Самым лучшим! Что я не в кино живу, в конце-то концов. Что все эти разговоры с бывшим, они не про любовь, а про голод по эмоциям.

Она отерла щеки от соленой влаги, а затем продолжила говорить, зло чеканя каждое слово.

— Он поцеловал меня, а я, пьяная и дурная, его не оттолкнула. И позволила все.

— все?

— Да. Я переспала с ним.

На последних словах девушка разревелась белугой, всхлипывая и заикаясь так, что говорить связно уже не получалось. И пока она криво-косо изливала свое горе, я поспешно встала, отыскала в аптечке успокоительное и протянула его девушке, заставляя выпить сразу двойную дозу.

Спустя минут пять она заговорила уже чуть спокойнее. Но также потерянно, как и прежде.

— я утром проснулась, словно оплёванная. Стыдно было. Грязно на душе. К себе омерзение, что такое сотворила. Домой сбежала не прощаясь. А там уж баню протопила и скоблила себе всю, пока кожу не содрала до крови.

— А потом?

— А потом, когда вернулась домой, и муж приехал с вахты, то я решила, что не буду ему врать. Думала, что лучше правда, чем горькая ложь. Я искренне верила, что он меня хоть как-то, но поймет. И мое чистосердечное будет мне смягчающим обстоятельством.

Ой, дура.

Я покачала головой, но никак не стала комментировать эти слова девушки. Только кивнула ей, чтобы она продолжила свой рассказ.