Даша Коэн – В активном поиске (страница 33)
— Ну а чего бы и не принять. Зря их, что ли, убивали, да резали.
— Кого? — нахмурился посыльный.
— Цветы!
— А-а-а, ну да... Распишитесь вот здесь и здесь. Спасибо! — и полетел дальше, а я осталась стоять и скептически взирать на нежные лепестки, уже на сто процентов будучи уверенной в том, кто есть их даритель.
Вельцин.
И не ошиблась. Внутри отыскалась карточка, а позади нее уже знакомым почерком было выведено:
Собака сутулая!
Швырнула цветы на тумбочку и вышла за дверь, закрывая ее на все замки, а затем выкинула лысого черта из головы и потопала на работу. Злая, как все демоны преисподней. И так меня эта злость завела, что я всю неделю трудилась в поте лица: сводила дебет с кредитом, подбивала отчеты и вообще закапалась в цифрах по самое «не балуйся». Пока не наступила пятница.
Обычно я задерживалась после конца рабочего дня на пару часов. Мне нравилась вот эта атмосфера пустеющего офиса без суеты и авралов. Сиди себе, да работай спокойно. Но именно сегодня я освободилась точно, как часы пробили пять вечера. Это дала о себе знать прошедшая неделя, где я трудилась, словно Папа Карло.
И вот она я, выхожу из офиса, вся на стиле: черный брючный костюм-тройка, белоснежная рубашка с красным галстуком, головокружительные шпильки, алая помада, волосы собраны в идеальный пучок, из которого не выбивается ни единая волосинка. И довершают образ безобразной трудоголички: удлиненное пальто стального цвета и очки-муляжи в роговой оправе.
Короче, не влезай — убьет!
Но уже спустившись со ступеней здания, где арендовала помещение наша фирма, я заглохла, а затем и вовсе застопорилась на месте, так как прямо по курсу обнаружила знакомый черный танк на колесиках, а рядом с ним лысого и бородатого гамадрила собственной непривлекательной персоной.
Стоит. Лыбится. Жопа с ручкой!
В твидовом костюме кирпичного цвета на английский манер, идеально сидящем на его раскачанной фигуре. В голубой рубашке и цветастом шейном платке. На голове кепи, на переносице солнцезащитные зеркальные «авиаторы». Ну, в общем, фат.
Хмыкнула, нос по ветру, хвост пистолетом и пошла себе в сторону метро. Пусть дальше зубы сушит. Мне-то что?
— Вика-клубника!
Смачный фак в воздух и даже не поворачиваясь, так чтобы видел гад и оценил свои перспективы. Но в ответ услышала только задорный смех и звук приближающихся шагов. Обрулил меня по широкой дуге, повернулся к лесу задом, а ко мне передом и давай перед глазами мельтешить.
— Постой, паровоз, не стучите колеса!
— Свободен, — процедила я, кажется, даже не размыкая губ.
— Ну какая же ты, гадина, а?
— Потрясающая, — подняла указательный палец вверх.
— Потрясающая, хрен поспоришь, — кивнул лысый гоблин, но тут же стал, как вкопанный, а я по инерции едва ли в него не вписалась, но вовремя успела оттормозиться и гневно на него зыркнуть из-под бутафорских очков. А затем попыталась обойти его и проследовать дальше, но меня схватили за руку.
А спустя мгновение и вовсе переплели наши пальцы.
Гадость какая!
— Пусти!
— Вик, я на грани. Не доводи, а?
— Да плевала я на твои грани, Вельцин!
— Пять минут. Поговорить надо.
— Кому надо? — огляделась я по сторонам.
— Мне!
— А мне нет! — выплюнула я ему в лицо и прищурилась. А мужчина вдруг прихватил меня повыше локтя и дернул на себя, угрожающе нависая надо мной скалой.
— В машину садись, я сказал.
— А я сказала: «нет»!
— Вика! — он так гаркнул, что я даже отпрянула от него и закрутила головой по сторонам. Но вокруг нас шли люди, спешили по делам и своим домам. И никто не обращал внимания на то, что тут творилось.
— Чего тебе надо-то от меня? — пытаясь высвободиться, спросила я.
— Я же сказал уже: поговорить. Поехали, я не отниму у тебя много времени.
— И куда ты собрался везти меня? Если думаешь, что я...
— В ресторан, — насупившись, буркнул он, перебивая меня, а я запнулась, но скептически одну бровь все же приподняла.
— Хорошо, — устало выдохнула я, понимая, что меня скорее станут мариновать тут до поздней ночи уговорами, чем дадут спокойно добраться до дома. — Снизойду.
Вельцин на мои слова ответил лишь усмешкой, а затем форменно поволок меня за локоть к своему монстру на колесиках, усадил на переднее сидение и даже пристегнул ремнем. А затем как горный сайгак прыгнул за руль и газанул в сторону центра города, пока я сидела и не понимала, как вообще согласилась на все это дерьмо.
Как?
Дура! Дура набитая! И это я еще не говорю о том, как непростительно сильно екнуло мое сердце, когда я признала во франтовато одетом мужчине знакомого лысого насильника. Как скрутило раскаленной судорогой низ живота, стоило мне только увидеть его самодовольную улыбку. Как заныло тело, вспоминая, как он жадно брал его. Как никто и никогда.
Сволочь!
А тем временем глаза то и дело косились на его сильные руки, которые уверенно и даже чуть лениво сжимали оплетку руля. Красивые, к слову, руки: мощные, жилистые, натруженные. Вовсе не изящные пальцы прожигателя жизни. И он умел этими своими грабарками делать такие вещи, вспоминая которые у меня даже сейчас перехватывало дыхание.
Ну зачем я это все воскрешаю в памяти, глупая?
— Что с тобой? — нахмурился Вельцин, притормозив на перекрестке.
— Дышать тяжело, — процедила я. — Надухарился, как на похороны.
Мужчина лишь поджал губы, но окна в салоне все-таки приоткрыл. А я подбородок выше задрала, пытаясь игнорировать тот факт, что нагло соврала. Мне нравился его парфюм, и он очень ему подходил, подчеркивая эту его гипертрофированную мужественность: бергамот, горький миндаль и щепотка перца. Но что я могла? Сбежать бы отсюда, да кто позволит...
— Приехали, — притормозил Вельцин и свернул с набережной на стоянку. А я губы трубочкой вытянула, понимая совершенно точно, что меня притащили в один из самых пафосных и дорогих ресторанов столицы.
Мать моя женщина!
Охнула внутренне, но вида не подала. И походкой от бедра двинула вслед за мужчиной. А там уж нас усадили за уединенный столик у окна с видом на Москву-реку, выдали пузатое меню и оставили наедине.
Упрямо смотреть друг другу в глаза и ждать, что же будет дальше.
— И? — вопросительно приподняла я брови.
— Может, сначала вина?
— Говори, что тебе надо, Вельцин, и расходимся. У меня сегодня еще планы были, — показательно постучала я по своим наручным часикам, имея в виду намерения завалиться дома перед телевизором и обожраться скумбрией.
О, да!
Но мужчина проигнорировал мой настрой, а затем дал знак подойти к нам сомелье. Который уже спустя минуту метнулся за бутылкой первоклассного игристого. Почти тут же появился вновь, хлопнул пробкой и разлил по высоким бокалам искрящийся напиток. Подождал, пока Вельцин чуток пригубит и одобрительно кивнет, а затем буквально растворился в воздухе.
— Выпьешь со мной? — поднял он свой фужер и выжидательно на меня посмотрел, а я вздохнула, прикрыла на пару секунд веки, считая до десяти, а затем снова пронзила бородатую лысину карающим взглядом и выдала на полном серьезе.
— Или говори, зачем ты притащил меня сюда, или, клянусь, я сейчас же устрою здесь безобразную сцену.
— Не устроишь.
— Испытай меня!
— Ладно, — отставил Вельцин в сторону так и не тронутое шампанское, а затем сложил руки в замок, провокационно окинул меня оценивающим взглядом и наконец-то произнес: — У меня к тебе, Вика, деловое предложение. И я очень надеюсь, что ты выслушаешь его, оценишь по достоинству и скажешь мне «да».
Я знала, что откажусь. Без вариантов. Но решила дать ему договорить, ну так чтобы чисто поржать.
— Валяй...