Даша Коэн – А что, если я тебя люблю? - Даша Коэн (страница 9)

Вот только вместо Антона на пороге дома появился тот, кто по собственным же словам возвращаться и не собирался.

Рафаэль Аммо нарисовался на пороге гостиной неожиданно, всё ещё в кожаной куртке, футболке и потёртых на коленях джинсах. Весь в тотальном чёрном. Оглядел нас хмуро и скрылся с глаз. А спустя всего лишь четверть часа появился с мокрыми волосами, растянутой майке-алкоголичке, которая практически не скрывала его тренированное и идеально вылепленное тело, и домашних штанах. Босой.

В руках альбом и пара карандашей.

Развалился напротив нас на огромном диване и буквально высверлил ментальную дырку в моём черепе своим пронизывающим взглядом. И этот взгляд говорил только об одном.

Я ему не нравлюсь. Категорически.

Визуализация

Умница и красавица - Алина Бойко

И наш "безобидный" мальчик-зайчик - Рафаэль Аммо

Визуализация

Так видит наших героев нейросеть.

Итак, начнем с Алины Бойко :

А это ее лучшая подруга - Адриана Аммо :

И наконец-то их общий закадычный друг - Антон Прохоров :

Рафаэля Аммо нейросеть рисовать отказывается. Говорит, что он и так офигенный))

Визуализация

Нейросеть все-таки выдала мне Рафика)) У-у-у-у-и-и-и!!!





Ну что, какой Аммо на ваш взгляд лучше?

Глава 7 – Всё ясно

Алина

Я не знаю почему, но по моему позвоночнику ползут мурашки. Липкие. Наэлектризованные. По-настоящему жуткие. Я не в силах сосредоточиться на своём любимом Патрике Суэйзи и его романтичных подкатах к партнёрше по фильму от слова «совсем». И даже несмотря на то, что я видела эту киноленту тысячи раз, сейчас я не в состоянии поймать суть мелькающих передо мной кадров.

Потому что я загривком чувствую чересчур пристальный взгляд, который буквально высверливает во мне ментальные дыры. И я от него вся словно решето. А виновник всему этому был только один — Рафаэль Аммо.

Отвлекаюсь от экрана, на котором мелькают, сменяя друг друга, кадры фильма, и украдкой слежу за разнеженной фигурой брата лучшей подруги. Он сидит, развалившись на диване: одна нога подобрана под себя, другая согнута в колене. Ну прям стопроцентный сибарит, если бы не правая рука, которая плавно двигалась по листу бумаги, удерживая карандаш.

Наверное, набрасывает очередную картинку, дабы разрисовать своё и так уже разрисованное тело.

— Ты же хотел остаться в городе, Раф, — всё-таки цепанула брата Адриана.

— И? – не поднимая глаз от своего альбома, подал голос парень.

— Чего не остался-то?

— Передумал.

— М-м...

Пока длился этот бессмысленный обмен словами, я лишь металась взглядом между братом и сестрой.

— Мама сетовала, что ты не берёшь от неё трубку.

— Сетовала? Серьёзно, Ади, ты наконец-то достала с полки толковый словарь Ожегова и применила его по назначению?

— Придурок! — фыркнула подруга, но тут же хрюкнула и рассмеялась. — Завязывай меня хулить.

— Замолчи, — закатил глаза парень и тоже скатился в непонятное мне веселье. — Иначе я реально поверю в то, что ты запомнила значение этого слова.

— И всё же, Раф?

— Смотри на экран, Адриана, — в моменте стал серьёзным её брат и мазанул по мне колючим взглядом, о который я тут же порезалась, словно бы об острую бритву.

— Грубиян.

Ещё минут двадцать мы все делали вид, что смотрим «Грязные танцы». Адриана закидывала в себя яблочные чипсы, а я и кусочка не могла проглотить. Сидела рядом прямая как жердь и чувствовала себя неуютно как никогда. До такой степени, что ладони вспотели, а пальцы начали мелко подрагивать.

И всё это только потому, что я чувствовала волны негативной энергии, источаемой Рафаэлем Аммо, которая мощным потоком была направлена прямо на меня.

Я даже посмела резко повернуться и глянуть на парня, дабы проверить свои догадки, и тут же со всего маха напоролась на пристальное внимание его глаз.

И как в пропасть полетела головой вниз.

Вопросительно приподняла брови, но в ответ получила только обманчиво ласковую улыбку, после которой парень медленно облизнулся, сверкнув на мгновение штангой своего пирсинга на языке.

Уф...

Сердце затрепыхалось где-то в горле. Волосы на макушке дыбом встали. И по венам ток. Ощущения не из приятных, словно бы я была подопытной мышью, над которой решил поставить свой очередной безумный эксперимент сумасшедший профессор.

— Ой, Тоша звонит, — нажала на паузу фильм Адриана, а затем переведу на меня взгляд, — Алин, принеси ещё минералки из холодильника, пожалуйста. Ладно?

— Без проблем, — кивнула я и с завистью посмотрела на её телефон, на экране которого светилось улыбающееся лицо Прохорова. Мне он почти никогда не набирал сам, разве что только не мог дозвониться до Адрианы.

Обидно.

Но я пропустила через себя этот болезненный тычок судьбы и потопала на кухню, напрочь забывая о том, что в комнате помимо нас был ещё и брат моей подруги. Всё для меня отходило на второй план, когда в мою жизнь врывался Антон. Его тотальная френдзона была намного важнее того, что меня невзлюбил какой-то там татуированный парень с пирсингом по всему телу. Подумаешь…

На кухне открыла огромный трёхкамерный холодильник и принялась высматривать бутылки с минералкой и всё-таки нашла их на самой высокой полке. Потянулась, прихватила парочку и закрыла створку. И тут же чуть не выпустила свою ношу из рук.

Замерла поражённо. И вообще не знаю, как с перепугу не вскрикнула. Лишь вспыхнула с головы до ног, чувствуя, как щеки заливает горячая краска.

Потому что сразу за холодильником стоял Рафаэль Аммо собственной персоной и глядел на меня пристально, но насмешливо, сложив жилистые руки на груди.

— Ты... меня напугал, — прошептала я, потому что голос отчего-то совершенно осип и сбился.

— Я не этого хотел, — от его глаз-углей, выжигающих во мне страшные ожоги, мне становилось максимально некомфортно. Но что я могла?

Я уж было собралась спросить, а чего он хотел, но вовремя приказала себе молчать. Только стояла и пялилась на парня, разглядывая его необычный цвет глаз: тёмно-синие по краю, голубые в середине и с жёлтой-коричневой окантовкой вокруг зрачка. Странно, в прошлый раз эти глаза мне показались зелёными, словно штормовое море.

Но уже через секунду я забыла, о чём думала и тихо пискнула, потому что Рафаэль Аммо вдруг резко подался на меня, а затем подхватил под задницу и в одно движение усадил на кухонную столешницу, сам располагаясь между моих разведённых ног.

Глаза в глаза.

И сердце биться перестало…

Я уж было хотела категорически возмутиться этим совершенно нелогичным поступком с его стороны, но Рафаэль так заразительно улыбнулся мне, демонстрируя идеально белоснежный оскал, что я на мгновение зависла, разглядывая его так резко преобразившееся лицо. А затем он снова дёрнул моё внимание на себя, спрашивая:

— Ты сколько весишь, малая?

Малая...

И я как на американских горках сверху и резко вниз. Уж не знаю, какие цели преследовал этот во всех смыслах странный парень, но я ему не какая-нибудь там безмозглая пятиминутка. И вот так вот таскать себя по горизонтальным поверхностям не позволю.

Ишь, приучили.

— Отпусти меня, — совершенно проигнорировала я его вопрос и рванулась прочь, но меня ещё жёстче вколотили в горячее мужское тело.