Даша Черничная – Тот, кто меня защитит (страница 23)

Отец молчит, испепеляет Яда взглядом, а я только и могу, что переводить глаза с него на отца и обратно.

— Хорошо, Яд. Займись. Но так, чтобы это никак не отразилось на безопасности Ольги.

— Отец, Марат? Что происходит? — робко смотрю на мужчин. — Неужели Хрущ может быть предателем?

— Оля, — твердо произносит Марат, — где конкретно ты его видела?

— На площади, в толпе каких-то туристов. Его лицо мелькнуло и тут же скрылось, но это точно был он.

Он кивает, а отец берет за локоть шокированную меня и выводит в коридор. Я оборачиваюсь на Марата, но вижу, что его там больше нет. Только Яд, который бросает на меня мрачный взгляд.

— Оля, иди к себе и постарайся не выходить из комнаты, пока Яд не разрешит. Я попрошу Надежду Константиновну принести тебе завтрак.

— Ладно. А как же Алехандро? — про друга-то я и забыла.

— Ему лучше уехать на день раньше. Я скажу своему водителю, чтобы тот отвез его в аэропорт.

Отец уходит, а я захожу в свою спальню, стою в ней контрольную минуту и шмыгаю через ванную в спальню к Яду. Тот уже полностью одет. Стоит возле кровати в неизменных черных джинсах и футболке и проверяет обойму пистолета.

— Куда ты? — тревожно спрашиваю, разглядывая мужчину.

— Ты сама знаешь куда, Бемби. Оставайся в комнате, я сообщу, когда можно будет выйти. На всякий случай, на звонки не отвечай, дверь никому, кроме меня и отца, не открывай. — Он произносит это достаточно отстраненно, что больно колет меня. — И еще. Тебе не стоит больше приходить в мою спальню.

Я обнимаю себя руками и, с трудом проглотив ком в горле, спрашиваю:

— Почему?

Яд накидывает куртку, подходит подходит ко мне совсем близко и отвечает:

— Я не тот, кто тебе нужен, детка, — и заправляет прядь волос мне за ухо. — Я не принц из сказки, я гребаный дракон, который жрет всех, кто пытается спасти принцессу.

— Меня не нужно спасать, — сдавленно говорю я и чувствую приближающуюся волну рыданий.

— Каждой прекрасной принцессе нужно, чтобы ее спасли, — наклоняется, оставляет сладкий, с привкусом яда, поцелуй на моей щеке, разворачивается и решительно уходит, даже не обернувшись на меня.

А я прислоняюсь спиной к стене и стекаю вниз по ней. Слезы ручьем льются из глаз, я размазываю их по всему лицу, некрасиво всхлипываю и тихо вою.

Я никогда не думала, что сердце может так болеть. Разрываться в клочья, уничтожать себя и превращаться в пыль. Мне не нужно спасение, мне не нужен долбаный прекрасный принц с гривой русых волос, в доспехах и на коне. Нахрен все эти сказки, я никогда ими не увлекалась.

Мне нужен он. Только он. Марат. Как я буду без него? Видеть его каждый день и делать вид, что ничего не было? Притворяться, что он безразличен мне? Как я смогу?

Меня находит Алехандро, который шел проститься и услышал мой плач.

— О, no! Bebe! — он падает передо мной на колени и прижимает мою голову к себе. — Скажи, что он не обидел тебя!

Я хлюпаю носом и рвано вдыхаю воздух, потому что истерика никак не может отойти:

— Я так люблю его, Алекс! — восклицаю и прячу лицо у него на груди. — Так люблю… А он сказал, что не тот, кто мне нужен.

— Oh, bella… как бы я хотел тебе помочь, — гладит меня по голове, как ребенка, убаюкивает, — плохие мальчики всегда заставляют хороших девочек плакать, это аксиома. Они знают, как решить вопрос с врагами, но понятия не имеют, что делать со своими чувствами. Они их пугаются и словно теряют почву под ногами. Но знаешь что? Хорошая девочка — не значит слабая девочка, ведь так?

Поднимаю на него заплаканные глаза и моргаю:

— О чем ты?

Алекс пожимает плечами и отвечает:

— Вспомни, кто ты. Ты гордая амазонка, царица! Такая женщина не преклоняется перед мужчиной. Это мужчина склоняет голову перед ней, — он стирает последнюю мою слезу и улыбается мне. — Мужчину заводит женщина, которая знает себе цену.

— Что же ты предлагаешь мне делать?

— Он не хочет быть с тобой?! Тогда покажи ему, кого он потерял. Неси себя с гордо поднятой головой, улыбайся, даже если хочется плакать, не склоняй спины не перед кем. Если он действительно любит, он не сможет без тебя.

Алехандро уезжает, а я возвращаюсь в комнату, привожу себя в порядок, вылезаю из ненавистной пижамы, которая сводит с ума, потому что насквозь пропахла Маратом и возвращаюсь в свою реальность.

Глава 27. Подслушивать нехорошо

После отъезда Алехандро отец зовет меня к себе в кабинет. Там в кресле уже сидит Яд. Уставший, потрепанный какой-то. Несмотря на все, он принял свою излюбленную позу хозяина жизни — закинул ногу и положил щиколотку на колено. Руки расслабленно лежат на подлокотниках кресла. Когда я вхожу, он поднимает глаза на меня, проходится взглядом по джинсам и рубашке и отворачивается к Стасу.

И все. Вообще все. Будто я пустое место.

— Вы нашли Хруща? — спрашиваю я у отца, лишь бы только не смотреть больше на Яда.

Стас нервно скидывает пиджак, вешает на стул, обходит его и опирается локтями о спинку.

— Этот уе… — начинает отец и осекается, — Хрущ залег на дно, как будто чувствовал, сученыш.

— Найдем, Босс. Мест в городе, где можно залечь надолго, у нас не так много. Мы шерстим их все. Найдем крысу, это только вопрос времени.

— Работай Яд, мне нужна его голова, — холодно произносит отец.

Я ойкаю и оседаю в кресло рядом с Ядом. Неужели отец реально отправляет сейчас Яда на убийство другого человека?!

— Ольга, успокойся. Я же образно, ну что ты? — Стас недовольно кривится. — Ты какого мнения о своем отце?

— Все нормально, прости, — обмахиваюсь рукой, вытирая со лба холодную испарину.

— Оля, выборы через два месяца, мы на финишной прямой. Тебе сейчас необходимо полностью и во всем слушаться Яда. По дому и территории можешь передвигаться беспрепятственно. Персонал тут хорошенько подчистили, так что бояться нечего.

— А если мне надо в город? — спрашиваю сдавленно.

— Только с моего разрешения и только с охраной.

Киваю. Ну, в принципе, примерно этого я и ожидала, ничего нового.

— Пап, а почему Хрущ следил за мной? — решаюсь спросить у отца.

Стас замолкает. Я перевожу взгляд на Марата. Тот смотрит на меня тяжело, давит, терзает. Я понимаю, что он зол, недоволен тем, что происходит.

— Скорее всего, подготавливал план, как выкрасть тебя, чтобы потом шантажом добиться снятия моей кандидатуры, — наконец отвечает отец. — Именно поэтому важно, чтобы ты не рвалась в город.

Страх липкими щупальцами опутывает мою шею, начинает душить, но я не подаю вида, что испугалась.

— Отец, неужели я похожа на ту, которая жаждет оказаться в эпицентре зла? — спрашиваю сдавленно.

С того дня моя жизнь полностью меняется. Будни, казавшиеся серыми, отдают чернотой. Практическими целыми днями я одна.

Марат постоянно в разъездах, приезжает домой поздно ночью, уезжает рано утром. Я не ищу встреч с ним, хотя жду его возвращения каждый вечер. Я не хожу к нему в спальню, не навязываюсь — можно сказать, я вообще никак не напоминаю о себе.

Все свое время загружаю подготовкой к учебе. Я обманываю сама себя, потому что, как только я слышу шелест колес по асфальту — бегу проверять, не Марат ли вернулся.

Алехандро говорит, что я должна быть гордой. И я гордая, да. При всех держу подбородок высоко, лишь оставшись в одиночестве позволяю себе слезы. Особенно когда слышу, как дверь Яда открывается и он возвращается в комнату. Слышу звук льющейся воды и знаю, что он не придет ко мне.

Не зайдет в мою спальню, не прижмет к стене, не поцелует.

Однажды поздно ночью я спускаюсь на кухню попить воды, но слышу разговор отца и Марата. На тот момент я не видела Мара уже две недели, и мое сердце горело огнем от желания встречи.

На цыпочках я подхожу к двери и прикладываю ухо к полотну.

Отец кричит, и это меня удивляет. Стас всегда сдержанный, холодный, расчетливый, и то, что он повысил голос, — шок.

— Какого хера ты творишь, Мар?

— Ничего необычного, Север, — я прямо вижу, как Яд пожимает безразлично плечами.

— Этот этап тобой пройден, разве нет? Хули тебя понесло снова в бои?

— Лютый сдал? — хмыкает Яд.