Даша Черничная – Развод. Я ухожу из твоей жизни (страница 25)

— С кем-то поцапалась?

— Да так, — отвечаю туманно.

— Кто? Гриша? Мать? Отец? Антон? Или этот твой медведь?

— Мать.

— Опять про ребенка говорила? — спрашивает тихо, аккуратно.

Я только сейчас понимаю, что за столько лет загнала своих родных и близких, — они не решаются со мной поднимать эту тему.

Пересказываю Уле диалог с мамой, и подруга выдает смачное:

— Пиздец!

— Ульяна! Ты же учительница!

Смеюсь в голос. Напряжение просто рассыпается в пыль, не оставляя после себя ничего.

— В первую очередь я человек! — парирует громко. — А вот мать твоя, походу, нет. Прости.

— Наверное, Уль.

— Нет, я, конечно, все понимаю, но этого никак в толк не возьму. Она же твоя мать! Как она так может?

— Как-то может. На самом деле, это далеко не первый конфликт, но однозначно первый раз, когда я ей ответила.

— Ужасно это все. Мать… она же должна быть самой близкой. Знаешь, я даже представить не могу, как начинаю предавать Лешку. Даже когда его обвинили в воровстве, я была за него и ни секунды в нем не сомневалось.

— Значит, твоему сыну повезло с матерью больше, чем мне.

Я не лукавлю, и это не сарказм. Ульяна действительно прекрасная мать, которая двенадцать лет воспитывала сына практически в одиночку, и лишь спустя годы появился настоящий отец ее сына. Конечно, он сразу же попытался наладить контакт и выстроить доверительные отношения с Лешкой, но это долгая история.

— Теперь я совершенно точно убеждена в том, что тебе нужно приехать к нам и отвлечься от всего этого!

— Уговорила, ладно. Тем более я устала дома сидеть, надо развеяться.

— Дома сидеть?! Ты?

— Ага, я брала отгул на пару дней.

Воцаряется тишина. Ульяна со своей излишней проницательностью спрашивает:

— А почему?

Это не телефонный разговор — рассказывать про то, что у нас случилось с Митей. Да и после встречи с Авророй и матерью мне нужно было закрыться от всех и хоть пару дней побыть в тишине.

— Потом расскажу, при встрече.

— Вот и отлично! Мы выезжаем сегодня вечером, а ты приезжай завтра, хоть с самого утра.

— Кто еще будет?

— Да наши все, — беспечно отвечает Улька. — Детвора, семейная пара — друзья Макса. Пожарим шашлык, попаримся, дети слепят снеговика.

На следующее утро я выезжаю в коттеджный поселок, где живут Никоновы. Погода благоволит мне, дороги чистые и сухие, поэтому на своем «Лексусе» добираюсь довольно быстро.

Едва я припарковываюсь, как из дома выбегает Уля и прямо на ходу разводит руками:

— Не виновата я, это все Никонов, чтоб его!

— Что случилось? — спрашиваю испуганно.

Вместо ответа она закусывает губу и кивком указывает в сторону, на ряд припаркованных машин, среди которых я узнаю машины Мити и Гриши.

— Это шутка? — не могу прийти в себя от потрясения.

— Мне жаль, но нет…

Глава 29

Настя

— Знаешь, было бы неплохо, если б ты мне объяснила, что нахрен происходит?

Я злюсь нечасто. Вернее, злилась… Однако в последнее время это мое непроходящее состояние.

Уля заметно нервничает, но у меня нет к ней вопросов. Я понимаю, что подруга бы так не поступила со мной и, знай она о том, что будут Гриша и Митя, наверняка сказала бы мне об этом.

— Я узнала по факту, когда они все уже приехали.

— Так, — киваю, намекая, чтобы Ульяна продолжала.

— Короче, пацаны попросили позвать Арсения, чтобы им вместе было веселее. Ну а так как у вас с Гришей сейчас процесс развода и ты вроде как…. понимаешь…

— Понимаю. Я никакого отношения к Арсению не имею, — произношу холодно.

Больно? Еще как. Правда вообще малоприятная штука зачастую.

— Максим потому позвал и Гришу. Да и дружат они, Уль.

Это правда. Максим и Гриша дружат. У них хорошие отношения и даже свои дружеские приколы, которым много лет.

Ну не думала же я, что, разведясь со мной, Гриша перестанет общаться с друзьями? Да нет, я вообще не думала на эту тему. Но было бы глупо и совершенно по-детски просить Гришу не общаться с Никоновыми.

— С Гришей понятно. С Митей что?

— Ты знала, что у Мити тут мать живет? — спрашивает аккуратно.

— Нет. Я знаю, что у нее дом где-то за городом в коттеджном поселке, но что именно тут, понятия не имела.

— Максим встретил Митю в магазине и пригласил в гости. Макс же тоже инвестирует в проект Мити, так что это скорее жест вежливости.

— Черт, — растираю лицо ладонями, — это все очень некстати. Очень, Уля.

Смотрю на нее тяжело, а потом перевожу взгляд на свою машину. Может, уехать? Нафиг мне эти эмоциональные качели? А ведь я уверена, что ничем хорошим сегодняшние посиделки не закончатся.

— Даже не думай о том, чтобы сбежать! — Уля становится перед машиной, как будто я готовлюсь к побегу, а она начеку, рванется меня остановить.

— Уль, у нас с Митей вышел небольшой конфликт. Или как это назвать вообще…

— Что не так?

— Мы скатились в личное. — Уля округляет глаза. — У меня сейчас вообще вопрос ребром: увольняться или нет. Потому что мы перешли черту, которую переходить не стоило. Да и с Гришей мы расстались в последний раз не очень. Его первая жена высказалась, что я бездетная и что я совсем одна. Гриша пытался ее заткнуть, а я просто сбежала.

— Я убью Никонова! — выносит вердикт подруга. — Провернул все это за моей спиной.

— Брось, Уль. Не надо. Он же не знал.

— Настюша, ну пожалуйста! Пойдем в дом? Уехать ты всегда успеешь!

— Ладно, — вздыхаю. — Но пить не буду, вдруг все пойдет не так.

Проходим на участок. Мальчишки тут дуреют, бросают друг в друга снежки, толкаются. Увидев меня, Арсений подбегает и сразу же обнимает осторожно:

— Привет, Настя.

— Привет, Сень. Ты ведь болел недавно и снова мокрый! — возмущаюсь.