Даша Черничная – Измена. Ты меня никогда не любил (страница 24)

— Я был полным кретином, Дель.

— Это уж точно, — усмехаюсь. — Кофе будешь?

— Лучше чай, — отвечает, жуя.

— Чай? — удивленно вскидываю брови.

— Что-то сердце шалит в последнее время. Да и сплю я плохо, кофе будет лишним.

Молча делаю чай, переваривая его слова. Тревога не дает покоя. Ставлю перед Волковым чашку и сажусь обратно.

— Сердце? — переспрашиваю, не в силах сдержаться.

Рома закатывает глаза:

— Я уже пожалел, что сказал. Все в порядке, переживать не о чем.

— Ты был у врача? — настаиваю.

— Это ни к чему, правда. Я полностью здоров. А сердце просто страдает от неразделенной любви.

Закатываю глаза. Дурак.

Теперь уже я начинаю кусать нервно губу. Я уверена в том, что Виктория Сергеевна ничего не сказал Роме о моей предполагаемой беременности, иначе он бы вел себя по-другому.

В комнату заходит Базилио. Я жду, что он пойдет ко мне, начнет просить взять его на руки. Но кот подходит к нашему гостю и начинает тереться о его штанину. Предатель. Рома смотрит удивленно на моего котика. Я жду, что он проигнорирует его, но вместо этого Волков берет пушистое тельце на руки и сажает к себе на колени.

Базилио начинает тарахтеть как паровоз.

— Какой ласковый котейка, — Рома гладит его по головке. — Чем тебя хозяйка кормит? Наверняка синтетическим мясом из пакетика, да? Хочешь настоящего, мужского мяса? — выбирает из тарелки кусочек и протягивает коту.

Базилио с удовольствием ест из рук моего бывшего мужа. От этой картины щемит в груди, настолько, что мне самой впору переживать — нет ли у меня проблем с сердцем.

Рома гладит Базилио, и тот, медленно закрывая глазки, дремлет и урчит.

Волков в свитере и джинсах, мурчащий кот на его руках. А за окном снова снег. Который, в общем-то, даже не раздражает сейчас. Фоном из колонки играет очень мелодичная музыка. В носу щиплет. Я слышала, беременность делает из женщин глупых плакс. Есть ощущение, что эта участь не минует и меня.

Сидим молча какое-то время. Просто смотрим друг на друга. Какой-то вечер сегодня спокойный. Такой, что не хочется выяснять отношения. Устала я от этого.

А вот как рассказать Роме о ребенке, понятия не имею. А ведь рассказать надо, он имеет право знать. Интересно, как изменится наша жизнь, когда правда откроется? Я не хочу снова в этот омут. Не верю я Ромке. Пока не верю.

Доверие вообще такая штука — его вернуть очень сложно. Поговорить бы мне с кем-то, вот только кто сможет дать совет? Соня? У нее наверняка сейчас забот выше крыши. Майя? Мы с сестрой совсем отдалились друг от друга. А больше у меня и нет никого.

Рассказать не могу, но и расставаться с ним не хочу. Мне так одиноко…

— Я поеду, Дель. Уже поздно, а тебе надо отдыхать, — встает.

Аккуратно кладет Базилио на огромную подушку.

— Плов был очень вкусный, — улыбается. — Я правда соскучился по твоей еде.

Разворачивается и уходит в коридор. Надевает куртку.

— Останься, — вырывается у меня.

Рома замирает, медленно оборачивается и смотрит на меня очень странно.

— Ты не ослышался, — мой голос дрожит. — Ты можешь остаться сегодня со мной? Мне одиноко и… и… — заикаюсь. — И иногда страшно. Не мог бы ты поспать сегодня со мной? Просто поспать, в смысле…

Голос вибрирует, краска заливает лицо. Боже-е-е, что я несу?!

Волков срывает с себя куртку и в два шага сокращает расстояние между нами. Притягивает меня к себе в крепкие объятия. Такие крепкие, что хочется на его груди разреветься. Я обхватываю его за талию и втягиваю носом родной запах. Сегодня Волков не пользовался парфюмом, поэтому я в блаженстве прикрываю глаза и тону…

— На ручки? — спрашивает хрипло.

Киваю.

Рома берет меня на руки, заносит в комнату, выключает свет и кладет на диван. Снимает с себя свитер, оставаясь только в джинсах, и ложится рядом.

Кладет мою голову на свою грудь. Я слышу, как бешено бьется его сердце, и ощущаю, что он хочет совершенно иного. Несмотря на это, Волков выравнивает дыхание, оставляет на моем виске короткий целомудренный поцелуй.

— Мне так не хватает тебя. Знаешь, я не могу находиться в нашей квартире. Сначала думал, что ты что-то сделала с ней. Забрала какие-то вещи, которые создавали уют. И только позже я понял: ты забрала главное. Сердце нашего дома. Ты забрала себя, и дом превратился в бездушную глыбу.

Поднимает руку и стягивает резинку с хвоста, распуская мои волосы. Снова оставляет невинный поцелуй на моем лбу.

— Ты знаешь, что можешь позвонить мне в любое время? Неважно, днем или ночью. Я сделаю, все что нужно, ты только позволь.

С силой зажмуриваюсь.

Теперь моя очередь пытаться успокоить свое безумное сердце

Глава 29. Кино

Аделия

Просыпаюсь в одиночестве. Рома ушел.

Ушел так тихо, что я даже не слышала. Поднимаюсь с дивана и растерянно осматриваюсь. А вдруг я ошиблась? Но нет. В квартире никого. Лишь Базилио, мяукая, выпрашивает еду.

Плетусь на кухню, насыпаю ему корма, а сама сажусь за стол и смотрю потеряно в одну точку. Как-то неожиданно это. И мне отчего-то обидно. Я уверена, что Рома провел рядом со мной всю ночь, потому что на рассвете я поняла, что горю. Он был рядом и грел, как самая настоящая печка.

Трясу головой и собираюсь на работу.

На лестничной клетке сталкиваемся с Никитой. Он выглядит отлично, бодро приветствует меня. Каждый садится в свой автомобиль.

Пока прогреваю «Мерседес», разглядываю двор в окно. От вчерашнего снега остались лишь лужи. Зима все-таки уходит. Давно пора! Апрель месяц как-никак.

Надо заняться вопросом обновления гардероба под мое положение. Да и Никиту неплохо бы поставить в известность. Я смогу отработать лето — это максимум. В октябре уже рожать.

Рабочий день проходит быстро. Отсутствие Никиты сказалось на количестве скопившейся работы, потому что, как бы я ни старалась, есть задачи, которые может решить только босс.

После обеда мы сидим с Никитой у него в кабинете и подбиваем отчеты. Дверь распахивается, входит Дима.

— Привет, ребят, — жмет руку Никите. — В эти выходные у меня день рождения. Приезжайте к нам на дачу. Пожарим шашлыки, попаримся в баньке.

Никита чешет затылок. У него явно забот немало, но соглашается:

— Договорились!

— С меня подарок, — отвечаю.

— Не начинай, прошу тебя, — кривится друг. — Просто приезжайте, и все.

Я и забыла, что у Димки день рождения совсем скоро. Голова совсем дырявая стала.

После работы еду в торговый центр. Сделать дорогой подарок у меня нет возможности, поэтому покупаю абонемент на несколько полетов в аэротрубе. Говорят, что первые сорок лет детства мужчины — самые сложные. Надеюсь, Диме понравится.

Замираю возле большого аквариума и бездумно смотрю на рыбок.

— Дель, — меня разворачивают за локоть.

— Привет, Ром, — распахиваю глаза и опускаю взгляд. В руках Волкова подарочная коробка. — Ты тоже подарок Димке покупал?

— Да, — усмехается. — Он сегодня позвал на дачу отмечать день рождения, а у меня вообще из головы вылетел его день рождения.

— Я такая же, — пожимаю плечами. — Он и меня пригласил.

— Так ты… поедешь, да? — с надеждой.