Даша Черничная – Измена. Ты меня никогда не любил (страница 23)

Срываюсь и лечу. К ней.

Глава 27. Голоден

Аделия

Стучу в дверь уже минут пять. В квартире тишина, но я уверена: Никита дома. Мне надо убедиться, что с ним все в порядке.

В конце концов открывается дверь, и на пороге квартиры появляется ее хозяин.

— Привет… — стараюсь говорить как ни в чем не бывало, хотя хочется открыть рот от шока, потому что Никита выглядит ужасно.

На нем домашние штаны и черная футболка. Мятая не только одежда, но и сам мужчина.

— Деля, — выдыхает он и смотрит на меня поплывшим взглядом.

От Никиты до сих пор пахнет перегаром, но уже гораздо меньше. Видимо, все-таки когда он вернулся домой, лег спать, а не продолжил выпивать.

— Жека с тобой?

— Нет, у тетки до сих пор. С цыплятами возится.

Хорошо хоть так, не видит отца в этом состоянии.

— Как ты? — спрашиваю с тревогой.

Он, опомнившись, идет вглубь квартиры и манит меня рукой.

— Заходи, пожалуйста, Аделия.

Прохожу внутрь. Квартира красивая, просторная сталинская трешка. Много антиквариата, всяких занятных вещиц. Рассмотреть бы все, но сейчас это неуместно.

— Никит, я к тебе буквально на пару минут. Принесла куриный бульон. Вот, держи, — протягиваю контейнер.

Мужчина моргает несколько раз и нервно запускает руку в волосы, тормошит их.

— Спасибо тебе огромное. Присаживайся, — забирает контейнер и идет на кухню. — Ты прости меня за сегодняшнее, хорошо? И за то, что оставил одну на вечере, это было некрасиво с моей стороны.

— Все в порядке. Я ушла практически сразу после нашего танца, уехала домой, — кусаю губу в нерешительности. — Никит, а кто эта Инга? Прости, если лезу не в свое дело.

Он морщится, ставит чайник, а сам садится на стул и начинает есть суп прямо из контейнера.

— Мне кажется, у нас с тобой уже нарушены все возможные личные границы, — хмыкает грустно. — Поэтому, конечно, ты имеешь право знать. Инга — моя бывшая девушка. Когда-то давно у нас случилась некрасивая история. Я очень долго отходил от нее, а сейчас увидел Ингу, и все вернулось на круги своя.

— Это та девушка, которая изменила тебя?

Качает головой:

— Я уже не знаю, кому и чему верить, Аделия. Какая-то совершенно дикая история.

— Уверена, вы сможете разобраться со всем, — замираю, не зная, стоит ли говорить дальше. — Она так на тебя смотрела, Никит. Там столько боли было в этом взгляде.

— Угу, — понуро. — И пришла она с твоим бывшим мужем.

— Рома сказал, что Инга помогла ему попасть на вечер. Говорил, между ними ничего не было и нет.

— Может и так.

От солнечного Никиты не осталось и следа. Он потух буквально на глазах. Сижу с ним какое-то время. Разговариваем по-дружески обо всем на свете. Я пытаюсь поднять ему настроение как могу.

Около восьми вечера ухожу к себе. Спускаюсь по ступенькам, задумчиво прокручивая в голове все недавние события. На последней ступени замираю. Рома стоит возле квартиры и жмет на дверной звонок.

Что он тут делает? Неужели Виктория Сергеевна рассказал ему о том, что видела сегодня? Нет, она не могла так поступить.

Рома оборачивается на шум и замирает, окидывая меня взглядом. Еще бы. Я в домашней одежде, на мне все равно что написано, где я была и с кем. Но оправдываться или доказывать что-либо не собираюсь.

— Привет, — здороваюсь первая.

— Привет, — Рома откашливается, его щека дергается.

Надо отдать ему должное, он старается держать себя в руках.

— Зачем приехал? — спрашиваю беззлобно.

— Мама просила передать тебе гостинцы, — протягивает мне пакет.

Заглядываю внутрь и пытаюсь забрать.

— Я занесу, — не отдает мне. — Он тяжелый. Там клюква, большая банка меда и еще бог знает что.

Вижу на его лице подобие неуверенной улыбки.

— Пойдем, — киваю на дверь.

Заходим в квартиру. Рома разувается, но куртку не снимает. Ставит на кухне пакет, разбирает его, я раскладываю продукты.

— Мама сказала, что надо сначала заварить клюкву, а потом добавить в нее мед и мяту.

— Почему она сама не приехала? — ладно, это бессмысленный вопрос. Ответ я и так знаю.

— У нее оказались важные дела, и она попросила меня.

Осматривает меня каким-то жадным взглядом, а я машинально складываю руки на груди. Рома выглядит непривычно. В абсолютно простой одежде он кажется очень уютным, мягким.

Это беременность повлияла на меня или я всегда такой была? Но я понимаю, что Рома мне очень нужен. Просто рядом. Это необъяснимо, но перебороть себя не получается.

Волков ведет носом, и его взгляд останавливается на казане. Он шумно сглатывает, не отводя от него взгляда. Я такими темпами его к плову начну ревновать.

— Ну… я поехал, — говорит неуверенно и проходит мимо меня.

Вообще-то, похудела не только я, но и мой бывший муж. Женский взгляд это подмечает моментально.

— Будешь плов? — спрашиваю его.

— Плов? — его спина замирает.

— Да, — пытливо, — я приготовила сегодня плов. Если ты голоден, могу тебя накормить.

Резко поворачивает голову и смотрит на меня своими темными омутами, облизывается:

— Я очень голоден.

И почему я думаю о другом?

Глава 28. Главное

Аделия

— Ты там совсем не ешь, что ли?

Я всерьез переживаю о том, что целого казана плова не хватит на этого мужчину. Аппетит у него и вправду зверский.

— Я просто сильно соскучился по твоим блюдам. Ты всегда очень вкусно готовила.

Да, только тебе всегда было плевать на это. Как часто я выкидывала тарелки, полные еды, к которым никто не притрагивался? Несмотря ни на что, на следующий день я неизменно готовила свежие блюда.

— Жаль, что ты только сейчас это понял, — хмыкаю беззлобно, потягивая напиток из клюквы, мяты и меда.

Рома замирает и смотрит на меня виновато: