Даша Черничная – Измена. Ты больше не моя (страница 48)

Твари.

И сделать я ничего не могу. Как предупредить? Как сообщить о том, что готовится?

Мужчины заходят в дом, на меня внимания не обращают, разговаривают. Джамал окидывает взглядом комнату. Тут мебели очень мало. Стол, стул, на котором я сижу, и шкаф. Битая посуда, старые отсыревшие газеты. Холодно, сыро, мерзко.

— Встала! — командует старик.

Непонимающе поднимаюсь со стула, остаюсь стоять рядом с Джамалом, а тот, опираясь о стол, садится на мой стул.

— Че пялишься? — выгибает бровь. — Или думаешь, из-за того, что тебя обрюхатили, я буду на полу жопу морозить?

И ржет мерзко.

Хочется высказать ему, какой он ублюдок. Какой конченый мудак, мразь последняя, но у него в глазах бесы пляшут танец, так что злить его мне не с руки. Надо вести себя тихо и не вступать в разговоры. Поберечься — если не ради себя, то хотя бы ради Назара.

Мужчина, который сидел рядом со мной в машине, открывает шкаф, рассматривает его содержимое и собирает все. Это какие-то тряпки, которые некогда были полотенцами, старые одеяла.

Он проносит этот ком мимо меня и бросает в угол.

— Садись, — командует и уходит.

Как собаке, доходит до меня. А потом я задумываюсь о том, что лучше так, чем стоять несколько часов подряд или сидеть на холодном полу.

Сажусь на эту гниль.

Воняет, конечно, мерзко. Даже тошнота к горлу подкатывает. Кормить и поить меня явно не собираются.

Джамал складывает руки на груди, закрывает глаза и дремлет.

Водитель где-то на улице, а может, в машине. В доме его нет.

Амбал, достает нож, берет с пола кусок дерева и принимается его затачивать. Бросает на меня короткие взгляды.

Я сглатываю и отворачиваюсь, давя в себе порывы тошноты. Морозит. Тело начинает дрожать от холода. Я одета вроде не очень легко — теплые брюки и ботинки, куртка, под которой свитерок. Но все равно зябко. В какой-то момент я перестаю чувствовать кончики пальцев на руках и ногах, даже нос — и тот замерзает. Плечи трясутся.

— Мне нужно в туалет, — говорю тихо.

— Своди ее в кусты, — тут же дает команду Джамал.

Мужчина откладывает заточенную палку, убирает нож в ножны и снова поднимает меня за предплечье. Ставит на ноги резко, а я не успеваю встать на них, потому что они затекли, и едва не падаю.

Он подхватывает меня и выволакивает на улицу. Почти полностью стемнело. По ощущениям, тут ненамного холоднее, чем в доме, разве что ветер дует сильнее.

Еле-еле поспеваю за ним. Мой провожатый машет тому, который сидит в машине, и ведет меня в лес. Заходим мы недалеко.

— Иди вон за то дерево, — подталкивает в спину.

Я послушно иду. Делаю все что нужно. Поднимаюсь, натягиваю брюки. Лезу во внутренний карман куртки, достаю смартфон, который стоит на беззвучном. Сеть отсутствует. Черт.

Выдыхаю и смотрю вдаль.

— Думаешь сбежать? Не надейся. Как только ты попытаешься это сделать, я выстрелю, — звучит предупреждающе позади меня.

Тихо вздыхаю и выхожу.

Он снова берет меня под руку и ведет теперь уже обратно.

Все происходит, как только мы выходим из леса. Кажется, со всех сторон начинается обстрел. Машины и дома одновременно. Я лечу на землю, больно ударяясь коленями. Мой конвоир падает рядом со мной.

Звук стрельбы оглушает. Тело сковывает, я совершенно теряюсь в пространстве, как контуженная. Голова болит. Меня кто-то поднимает на руки, но я не могу открыть глаза. Отключаюсь.

Глава 46. Слова

Варвара

Я все никак не могу окончательно прийти в себя. Перед глазами красные вспышки, голова сильно кружится, тело будто атрофировано.

— Все. Я здесь. Я рядом, Варя, — слышу голос откуда-то сверху.

С трудом фокусирую взгляд. Я полулежу на руках у Булата.

Кладу руку на живот. Мне кажется или я не чувствую Назара? Он не толкается, ничего не происходит.

— Малыш… — шепчу я. — Малыш…

Маленький мой, хоть бы с тобой было все в порядке.

— Это мальчик, да? — спрашивает Булат странным голосом.

Взволнованным, неравнодушным. Он пытается поднять мое лицо, но сознание снова мутнеет.

— Пусть его спасут, — еле шепчу.

И как сквозь вату слышу:

— Спасут. И его, и тебя. Никого из вас не отпущу. Никто больше не пострадает.

И под это обещание я теряю сознание, не успевая сказать, что, в общем-то, больше не верю во все эти обещания. Однажды он уже говорил мне, что не отпустит. Отпустил.

Более того, пока я барахталась в одиночку, он там женился. Обзавелся семьей. Ну и зачем я ему теперь?

В себя прихожу в палате, обмотанная датчиками. Голова страшно болит, но мне плевать на это. Хватаюсь за живот, трогаю его.

Немного успокаиваюсь. Если бы что-то было не так, я бы уже не была беременной, ведь так?

Немного выдыхаю и осматриваюсь.

Обычная больничная палата. Все по-спартански, ничего лишнего. В палате темно. Наверное, сейчас ночь. Или раннее утро. Черт его знает, часов нет.

Поворачиваю голову и вижу Булата. Он сидит скрючившись, руки положил на стол, а на них голову. Спит.

Маниакально ищу взглядом его правую руку, чтобы рассмотреть кольцо, но ее не видно.

Назар больно толкается, и я со стоном прикусываю губу.

— Слава богу, с тобой все в порядке, — говорю тихо.

— Варя! — вскрикивает Булат и подрывается резко, в два шага подходит ко мне. — Что-то болит? Позвать врача? Хочешь пить или в туалет?

Сыплет вопросами, отчетливо видно, что он сильно нервничает, на взводе.

— Что с моим ребенком? — специально говорю «моим», потому что он не отождествляется у меня с мужчиной, который предпочел мне другую.

— С малышом все в порядке. Ведь это и мой ребенок, Варя, — продавливает меня.

— Ошибаешься, — голова раскалывается так, что я вздергиваю подбородок. — Этот ребенок к тебе не имеет никакого отношения.

Булат тяжело вздыхает, тихо матерится себе под нос. Видно, что хочет высказать мне все, что думает, но у меня резко начинает кружиться голова, и я стекаю по подушке вниз.

— Варь, попей воды, — гладит меня по лицу.

Приподнимает мне голову и дает воды через бутылку с соской. Присасываюсь к ней, пью жадно.

— Все, хватит, Варь. Я тебе чуть позже еще дам. Нельзя так много сразу.

Выпускаю из губ бутылку, Булат тут же подносит сухую салфетку, чтобы вытереть мне рот, но я перехватываю ее, вытираюсь сама.

— Я не инвалид!