Даша Черничная – Измена. Не прощай меня (страница 47)

— Нет, конечно, — кивает спокойно.

— У тебя есть план?

— Есть, Тая. Я собираю компромат на Абрамова. Набралось прилично, хватит, чтобы закрыть его на десяток лет. Но этого мало, он может откупиться и выйти под залог, так что нужна бомба помощнее.

— Батыр, — прихрамывая, выходит Вита, — мне кажется, это может быть важно. В общем, как-то я слышала его разговор со странным мужиком. Абрамов передавал некие данные по поводу военных объектов.

Батыр прищуривается.

— Звучит как измена родине. Сейчас я наберу Акима, расскажешь все ему?

— Конечно, — устало произносит Вита и забирает трубку у Батыра.

Пока та разговаривает по телефону, Батыр ведет меня дальше, открывает дверь в одну из комнат. Внутри большая кровать, пара тумбочек, шкаф, небольшой стол с креслом:

— Это гостевая, они похожи со второй комнатой. Детской мебели никакой нет. Напиши мне, что нужно купить, и я закажу.

— Хорошо. Спасибо, — обвожу взглядом комнату.

Лейла ерзает в слинге. Подходит время кормления, и она начинает немного нервничать.

Пока я осматриваю комнату, не замечаю, как Умаров подходит ближе.

Он берет Лейлу за маленькую ручку, гладит ее. Очень нежно, можно сказать, невесомо. Сердце обливается кровью от этой картины.

Дочка смотрит на Батыра и улыбается своим практически беззубым ртом. Батыр сглатывает, я слышу, как прерывается его дыхание. Он выглядит сейчас уязвимым. Отвратительная часть меня подначивает: напомни ему, как он отправил тебя на аборт!

Но, кажется, это его раздавит сейчас.

И да, тогда он мало думал о том, что буду испытывать я. Но я не настолько жестока, поэтому не буду его добивать.

— Покажешь, где ванная? Лейлу нужно подмыть, да и мы с Витой не прочь искупаться.

— Да, разумеется, — Батыр явно с неохотой отпускает руку дочери и выходит из комнаты, идет по коридору: — Ванная тут, в шкафу свежие полотенца и халаты. На тумбе при входе лежит новый телефон, там вбит мой номер. Будет лучше, если свои телефоны вы не будете использовать.

— Как скажешь, — пожимаю плечами. — Не то чтобы мне было с кем общаться.

— Вам еще что-то нужно?

— Нет, у нас все есть. А мебель… я напишу, что нужно, и пришлю смс.

— Хорошо, — Батыр улыбается, глядя на меня.

Мне кажется или он только что хотел протянуть руку и коснуться меня?

— Мне нужно уехать, Тая. На работе раскидаю с делами и вернусь.

— Поезжай, Батыр.

Он нехотя покидает нас, а мы с Витой приводим себя и Лейлу в порядок. Днем отсыпаемся вместе с дочкой.

— Слушай, я, конечно, не против прикинуться матерью Лейлы, но… долго ты будешь скрывать от Батыра, что Лейла его дочь? — спрашивает Вита, лежа с ней на полу.

Мы расстелили на ковре толстый плед, и теперь дочка вовсю развлекается.

— Расскажу, — вздыхаю. — Скоро.

Батыр приезжает вечером. Всем неловко, поэтому расходимся по своим комнатам. Мы с Витой решили все-таки остаться в одной комнате. Кровать большая и позволяет положить между нами Лейлу.

Все хорошо, спокойно. Тревоги нет. Но уснуть я не могу, ворочаюсь.

Ближе к часу ночи выхожу на кухню попить воды. Набираю полный стакан и отхожу к окну, смотрю на ночной город.

Я не слышу, как Батыр подходит ко мне со спины, поэтому, когда он кладет руку мне на талию, я едва не вскрикиваю, разливаю воду и хватаюсь за рот, чтобы не разбудить Виту и Лейлу.

— Тая… — произносит тихо мне в волосы, а у меня все сжимается внутри.

Глава 51

Тая

Батыр обнимает меня со спины и прижимает к себе.

Я не сопротивляюсь, но и не лащусь к нему. Кожа горит, голова идет кругом.

Я очень скучала по Батыру. Но все еще зла на него за все, что он сделал с нами.

Он разворачивает меня, берет мое лицо в свои руки, проводит пальцем по брови и ведет ниже, по виску, к подбородку.

Я замираю, не понимая, чего он хочет сейчас от меня.

В комнате темно, свет не горит. Но уличного освещение вкупе с лунным светом достаточно для того, чтобы видеть лицо Батыра. Уставшее и измотанное.

Он выдыхает и говорит:

— После того как мы с Гулей поженились, она практически сразу забеременела. Несмотря ни на что, это был желанный ребенок. Мы были счастливы.

— Зачем ты мне говоришь это? — спрашиваю сиплым голосом.

— Потому что должен. Я должен был тебе рассказать обо всем раньше, но оказался глуп и слишком эгоистичен, чтобы открыться. Боялся, что, узнай ты правду, возненавидишь меня.

— Ты отправил меня на аборт!

Батыр кладет руки мне на плечи.

— У меня были на то причины, Тая. Дослушай меня, это важно.

— Хорошо, — говорю тихо.

— Первая беременность шла нормально. Токсикоз мучал ее, но кого им удивишь? Однако Гуля чувствовала себя плохо и по истечении первых трех месяцев. На сроке в пять месяцев сердце ребенка перестало биться.

Я слышала уже это. В принципе, ничего нового. Тем не менее это откровение пронизано болью, в словах Батыра она видна, как белая нить, которой прошито черное полотно.

— Гуля переживала. Она тяжело перенесла эту потерю. Нам обоим было тяжело. Врачи говорили — такое бывает, ничего не поделать. Потом случилась вторая беременность.

Я ежусь, уже заранее понимая, что произошло дальше, и обнимаю себя. Батыр проводит кончиками пальцев по моим рукам и опускает взгляд в пол, будто погружаясь в события тех лет.

— Беременности не было и трех месяцев, когда случился выкидыш.

— Почему снова так вышло? — спрашиваю тихо.

— Врачи говорили, что в моем ДНК есть некая хромосомная аномалия, которая может приводить к подобному, но это скорее вероятность, а не стопроцентная гарантия, и точно нам никто не сказал.

— Мне жаль, — все, что остается сказать мне.

— Я хотел остановиться и прекратить попытки завести ребенка, но для Гули это стало смыслом жизни, и она упорно старалась вновь забеременеть. Когда у нас получилось в третий раз, мы уже не испытывали радости — только страх. Ничего, кроме него. Шесть месяцев ада, после которого исход был один.

Батыр замолкает и поднимает на меня глаза, смотрит проникновенно.

— Я нашел Гульнар в луже крови в ванной. Она перерезала себе вены, едва вернулась из больницы.

— Аллах! — закрываю рот ладонью.

В глазах Батыра одна тьма, но он смотрит на меня, не пряча взгляда.

— Я не мог потерять и тебя, Тая. Просто не мог, — произносит это тяжело, слова даются ему с трудом. — Когда я узнал, что ты беременна, первое, о чем подумал — ты пройдешь через все то же, что и Гульнар. В конечном итоге попытка закончится точно так же. Если бы с тобой что-то случилось, я бы не смог жить, Тая. Меня бы просто не стало.

— Но почему ты мне все не рассказал? Мы бы могли пройти обследования. Почему ты даже не предположил, что все может закончиться хорошо? — спрашиваю сквозь слезы.