Даша Черничная – Измена. Не прощай меня (страница 33)

— Что это?

— Ноут. Тонкий и легкий. На нем установлены проги, чтобы сбивать местоположение. Будем общаться через него. Еще тут новый телефон. Сразу скажу — с него к нам не звони. Все общение только через ноут.

— Поняла.

Адам смотрит на меня внимательно:

— Уверена?

— Да.

— Может, передумаешь? Я так понял, Батыр в последние дни изменился.

Батыр изменился, да. Мне кажется, он даже постарел. Словил откат. Ходит за мной по пятам, постоянно касается. В том числе живота.

Каждый раз, когда он это делает, все внутри меня поджимается. Потом я успокаиваю себя тем, что он не может знать о моем обмане. Живота нет, ребенок еще не шевелится.

Батыр плохо спит. Я слышу, как по ночам он бродит по дому, пьет. А потом приходит в спальню и садится на пол с моей стороны кровати.

Ему плохо, ему больно. Он наконец понял, что сделал. И думает, что это непоправимо.

Хочу ли я его переубедить? Да.

Буду ли я это делать? Нет.

Я уеду из родного города и начну жизнь заново. Наверняка однажды Батыр найдет меня… если вообще будет искать.

— Не передумаю. Рассказывай. Что там дальше?

— Это новый паспорт. Имя твое, все остальное новое. Сразу скажу, паспорт — липа. Ни одна таможня тебя не пропустит по нему, так что лучше не использовать его нигде. Я тебе его даю так, на всякий случай, вдруг билет на автобус покупать придется. Я нашел тебе место. Это недалеко, в трехстах километрах отсюда. В тупиковом поселке. Дальше — заповедник. Место нетуристическое, непроходное.

— Может, стоит спрятаться где-то в мегаполисе?

— Хочешь спрятать что-то — положи на видном месте, — усмехается.

— Понятно.

Адам кладет на колени конверт.

— Тут бабки. Наличка. Хватит надолго. А вот это, — отдает написанную от руки бумажку, — номер кошелька. Его нереально отследить. Если что-то пойдет не так, в любой момент пиши мне через ноут. И звони, конечно, сестренка.

— У тебя же будут проблемы! — ахаю.

— У меня они будут в любом случае, — усмехается. — Но и врать, что не я тебе помогал, не собираюсь.

Не сдержав порыва, подаюсь к брату, обнимаю его.

— Я так люблю тебя, Адам.

— И я тебя, Тай, — гладит меня. — Ты поаккуратнее там, побереги моего племянника или племянницу.

Шутит, а у самого глаза на мокром месте.

— Тая, ты должна понимать, что он найдет тебя рано или поздно. Беременность можно вести в частных клиниках, а вот рожать придется в государственном роддоме. Данные оттуда попадут в общую базу. Найти тебя будет непросто, но сделать это вполне реально. Особенно обученному человеку.

— Мне важно родить, Адам… А дальше посмотрим… Отец будет в бешенстве.

— Будет, — кивает брат. — Он еще не отошел от побега Виты… но не думай о нем. Тая, я тебя поддержу. Поверь, у меня достаточно денег, чтобы обеспечить тебя.

— Конечно, — усмехаюсь грустно. — Ты же у нас хакер.

— Тихо ты, — толкает меня плечом в плечо. — В общем, знай: даже если что-то пойдет не так, я тебя защищу.

Снова рвусь к брату в объятия.

— Что бы я делала без тебя…

Адам продолжает в подробностях рассказывать мне план.

Все выглядит довольно просто.

Вещей по минимуму. И только то, что нужно на первое время. Потом я поеду в торговый центр. Будто бы погулять. Оттуда через черный ход одного из магазинов выйду на парковку. Там есть мертвая зона, где будет ждать автомобиль. Водитель отвезет меня за город. Я пересяду на другой автомобиль. А потом это повторится еще раз.

В конце концов меня привезут в небольшой поселок, где я и залягу на дно.

Сколько времени я так выдержу, неизвестно. Но варианта вернуться домой нет, он попросту не рассматривается.

Батыр… в жизни не существует безвыходных ситуаций. Жаль, что он даже не попытался найти выход…

Глава 36

Батыр

Поначалу, когда Тая не отвечала на звонки, я не придал этому значения. Злится на меня. Понимаю.

Что греха таить, я и сам возненавидел себя.

После того как мы вернулись из клиники, меня начало крыть. С каждым днем я все больше и больше загонялся.

Ночами не спал, смотрел в потолок. Казалось, сверху на меня смотрят все мои нерожденные дети. Если бы можно было поменяться с ними местами, я бы сделал это даже не думая…

Потом на волне паники поехал к своему генетику и начал бомбить его вопросами. Запоздало, знаю. И тупо. К чему все это? Зачем снова старое ворошить?

— Тарас Михайлович, мог ли ребенок родиться вообще?

Тот смотрел на меня квадратными глазами, будто увидел впервые, а не вел три беременности Гули.

— Батыр Рашидович, вероятность хорошего, как и плохого исхода существует всегда…

— Но вы сказали мне, что это гребаная хромосомная аномалия! Генетическая предрасположенность, из-за которой происходили выкидыши раз за разом! Вы говорили, что это повлияет на будущие беременности и следует пока повременить с ними, чтобы получше изучить проблему!

Тарас Михайлович бледнеет.

— Батыр Рашидович, все так. Только есть несколько исключений. Каждый случай уникален, и, черт… даже висящее на стене ружье рано или поздно выстрелит! Это раз. Второй момент — в ваших анализах действительно были не совсем хорошие показатели, но основная проблема в том, что истинная причина выкидышей не была определена. Понимаете, не может генетический код три раза подряд производить больные эмбрионы. Один раз из трех — да. Ну ладно, два из трех. Но три раза подряд говорит о том, что помимо генетики тут есть что-то еще.

— Вы хотите сказать, ребенок мог выжить? — спрашиваю бесцветно.

— Какой ребенок? — врач шокированно смотрит на меня.

— Моя жена была беременна.

Тарас Михайлович шумно сглатывает.

— Батыр Рашидович, я должен сказать, что ваш случай все-таки уникален. И по имеющимся у меня анализам шанс на успешное вынашивание и рождение здорового ребенка есть, но нужно проводить больше исследований, — делает паузу. — Вы должны понимать, что эти анализы устарели. Им десять лет! Медицина за прошедшее время сделала огромный рывок вперед. Да хотя бы взять то же ЭКО. Еще до момента подсадки эмбрионов проводится оценка их качества, чтобы отобрать потенциально здоровые. Шанс есть. Его не было раньше, десять лет назад, да. Но сейчас он появился.

Тогда, после этих слов, единственное, чего мне хотелось, это вложить в руки врача скальпель и попросить перерезать мне горло.

Раньше, когда я был женат на Гуле, я ненавидел себя. За то, что она вынуждена проходить через все это снова и снова. Именно я виновен в этом. Мои руки были связаны. Единственным верным решением стало бы сделать себе вазектомию, чтобы больше никто не мучался.

Я не успел…

Гуля ушла от меня, а после как-то это уже не имело смысла.

Я думал, что та, старая, покрывшаяся пылью ненависть — самая сильная, которую я только знаю.

Как же я ошибался. То, что я сделал с Таей, нельзя простить. Нет таких слов, нет таких поступков, чтобы она простила меня. Я понимаю ее злость и ненависть по отношению ко мне, потому что чувствую все это в тысячу крат сильнее.

По-хорошему, надо ее отпустить. Тая сделала свой выбор, быть со мной она не хочет. Винить ее в этом я не могу. Но и отпустить нереально…