Даша Черничная – Дорогая первая жена (страница 55)
— Ты попала в аварию, — отвечает не сразу, будто нехотя.
Я уже начинаю видеть и слышать относительно неплохо и вижу, что Идар очень бледен, под глазами залегли мешки. А еще он напуган и не выпускает моей руки, будто боится потерять, — что странно, ведь я пропадать не собиралась.
— Сейчас мы отвезем вас на осмотр, проверим реакции, а после на КТ. Вероятность того, что у вас сотрясение, девушка, практически стопроцентная, судя по рассечению и гематомам.
— Гематомы? — хмурюсь, и гримаса отзывается болью в лице.
Я тяну руки, чтобы прикоснуться к нему, но Идар перехватывает мои ладони и целует пальцы.
— Не трогай, там открытая рана, — говорит умоляюще.
Пока врач готовится к осмотру, я встречаюсь взглядом с Идаром и улыбаюсь ему, но он почему-то не отвечает мне.
Улыбка гаснет на моем лице, а воспоминания возвращаются порциями. Такими огромными, что не проглотить.
Когда я вспоминаю все до последней секунды, то разрываю зрительный контакт с Идаром, не в силах выдержать его тяжелый взгляд, и вытаскиваю свою руку из цепких пальцев мужа, которые не хотят меня отпускать.
Наконец моя рука ложится на живот, а врач поворачивается ко мне.
— Молодой человек, вам нужно выйти, — просит врач, за что я благодарна ему.
— Я муж…
— Идар, — бросаю взгляд на него и тут же отворачиваюсь, не в силах смотреть в глаза так долго. — Выйди, пожалуйста.
— Нет, — упирается рогом.
— Идар. Пожалуйста, — прошу едва слышно.
Муж, постояв несколько секунд, разворачивается резко и уходит, а врач прикладывает мне ко лбу повязку, затем начинает проводить манипуляции и задавать вопросы.
— Сейчас поедем на КТ. Как раз аппарат освободился, — сообщает врач.
— Я хочу встать, — пытаюсь слезть с каталки, на которой меня привезли.
— Ни в коем случае. Не хватало, чтобы вы рухнули без сознания. Поверьте, так вы только усугубите ситуацию.
— Хорошо. — Я и сама понимаю, что доктор прав, потому ложусь обратно на спину.
Едва мы выезжаем в коридор, к нам подходит Идар.
— Куда вы ее везете?
— На КТ, молодой человек.
Не спросив разрешения, Идар догоняет врача и идет в ногу с ним, расспрашивая о моем состоянии, а я, не в силах смотреть на яркий свет потолка, закрываю глаза, снова прокручивая пластинку воспоминаний.
Я хочу прогнать его.
Я хочу умолять его остаться и, как и прежде, держать меня за руку и гладить по волосам.
Я хочу плакать от обиды и жестокости жизни и не в состоянии бороться с этим желанием.
— Надия, откройте глаза, — сурово произносит врач, и я повинуюсь.
Он заглядывает мне в лицо:
— Что с вами?
Быстро моргаю.
— Просто мне больно, — говорю тихо, но думаю, до Идара долетели мои слова.
— После процедуры мы возьмем анализы и сделаем обезболивающий укол. Потерпите немного.
А кто сделает укол моей душе, чтобы не болела?
Мне делают КТ, пересаживают в кресло, везут зашивать рану на лбу. Затем анализы, следом несколько уколов. Сообщают, что сотрясение подтвердилось.
Идар рядом.
Он больше не пытается держать меня за руку. Не пытается говорить и не ждет каких-то слов от меня.
Он просто рядом.
Идар закатывает меня в палату, а когда уходит врач, протягивает руку.
— Тебе надо раздеться Надя.
— Выйди.
— У тебя кровь на лице, шее и груди. Тебя надо обтереть.
— Я сама.
— Сама ты наворотила уже, — отрезает и подходит ко мне, поднимает за талию, и наши взгляды встречаются. — Снимай штаны.
— Выйди.
— Надя… просто, блять… сними свои гребаные джинсы, или я сделаю это сам.
Я не чувствую дискомфорта или стыда. Только желание спрятаться под одеяло и проснуться через пару лет, когда все уляжется.
Джинсы я снимаю сама, правда, запутавшись в штанине. Идар наклоняется и помогает мне вылезти из одежды.
— Садись, — двигает меня к кровати и усаживает.
Я больше не сопротивляюсь.
Видимо, уколы начали свое действие, потому что я чувствую, как меня накрывает сонливость.
Идар, которому принесли металлический лоток и губку, отходит в небольшую туалетную комнату при палате, набирает воды и возвращается.
— Отведи меня к зеркалу, я сама оботрусь.
Упертый, даже не смотрит на меня, будто я ничего не говорила.
Идар снимает с меня одежду, оставляя только белье, и обтирает аккуратно, нежно.
От этой теплой ласки по коже бегут мурашки.
— Вода холодная? — тут же спрашивает Юнусов. — Могу набрать горячее.
— Не надо, — выдавиваю тихо. — Так тоже хорошо.
Я начинаю медленно моргать и чувствую, как заваливаюсь на мужа.
Он ловит меня и прижимает к себе. Я вдыхаю его запах, а Идар ведет ладонью по моей спине, даря чувство покоя и защиты.
— Держу тебя, не бойся, — говорит тихо.
Я уже в полусонном состоянии. Идар надевает на меня сорочку, выданную в больнице, и помогает лечь.
— Спи. Я буду рядом.
Переплетает наши пальцы, сжимая их в единое целое.